Чтение онлайн

Шокированно перевожу взгляд с поющей открыточки на коробку. Вот эта тряпочка... платье?! Да она же совсем микроскопического размера! Сорочка - и та побольше места бы заняла!

Поднимаю алое безобразие кончиками пальцев.

Какой кошмар... Если я это надену, то буду похожа на девицу лёгкого поведения или, в лучшем случае, на какую-нибудь экскортницу, а не на помощницу генерального директора. Как он мог такое мне предложить?! А ведь говорил - забудь. Наверное, запамятовал добавить, что забыть надо ровно на два часа. Именно столько прошло с того момента, как я вышла из его кабинета.

Семь пятниц на неделе у этого человека, блин!

С другой стороны, ради окончательного утрясания инцидента с фарой... всего один раз... может, и смогу вытерпеть. Даже если при этом сама словлю ущерб иного рода. Психологический.

– Алёна, ради всего святого, выключи уже эту песенку!
– с лёгким раздражением требует Римма Егоровна, то и дело морщась.
– Голова уже от нее трещит. Она как пластинка испорченная, ужас просто. Так что там в записке-то?

Я гневно захлопываю открытку, и писклявый голосок обрывается на полуслове.

– Да так, шут один гороховый прикалывается. Не обращайте внимания.

Начальница осуждающе качает головой.

– Ну и ну... Ты передай своему ухажеру, чтобы не присылал такие оригинальные шумные подарки к тебе на работу. Ты ведь понимаешь, что Василию Андреевичу может это не понравиться? Ну то, что в его бухгалтерии детские песенки крутят в рабочее время?

– Ага, - с тихим сарказмом соглашаюсь я.
– Обязательно передам. Уверена, что терпение нашего глубокоуважаемого и строгого Василия Андреича этот шут испытывать не захочет.

Обещанные утренние инструкции от босса приходят в громко жужжащем смс. И порождают во мне спросонья новую волну внутренних противоречий. Возмущение, любопытство, беспокойство, смущение... словом, целая чехарда эмоций, которые будят даже лучше, чем порция самого крепкого кофеина.

«Платье надень прямо дома, - приказывает Бояров, даже не удосужившись втиснуть в сообщение простое вежливое «привет».
– Помаду подбери в тон, волосы распусти. Ровно в девять будь у своего подъезда. Не опаздывай».

– Помаду выбери в тон...
– ворчу я под нос.
– А ты спросил, есть ли у меня вообще помада такого бешеного цвета?

На часах - семь утра. Очень хочется ещё часик поваляться под теплым одеялом... но я слышу, как возится в своей кроватке моя проснувшаяся Алиса, а бабушка пока ещё не встала, чтобы заняться правнучкой.

Малышка ходит за мной по пятам из ванной на кухню и обратно, пока я умываюсь и готовлю завтрак. Специально выбираю момент, когда она уплетает манную кашу, чтобы улизнуть в спальню и там переодеться в откровенную тряпочку от Боярова.

Тоненькое алое платьице из немнущейся ткани обтягивает мою фигуру, как перчатка - от закрытой груди до самого копчика. И только ниже игриво ласкает волной шелковой ткани посвободнее и заканчивается где-то на середине бедер. Рукавов нет, а на спине - холодок от длинного узкого выреза с затейливым плетением изящного шелкового шнура.

Как ни странно, смотрится на мне это платье совсем не вульгарно, как я опасалась, а скорее интригующе-дерзко и при этом утонченно. Кто бы ни был тот, кто придумал такой скромный фасон в провокационном цвете, но он - мастер своего дела.

Когда я распускаю волосы, зачарованно глядя в зеркало, то не узнаю себя. Хмурой невыспавшейся бухгалтерши больше нет, а вместо нее - восхитительно загадочная женщина, похожая на гордую «леди в красном» из одноименной иностранной песни.

– Мама, ты сегодня светочек!
– восторженно заявляет Алиса, незаметно прокравшаяся в спальню с ложкой, перепачканной в каше.

– Светочек..?
– рассеянно переспрашиваю я, изучая свои ненакрашенные губы.

Помады в цвет у меня точно не найдется. Я вообще почти не пользуюсь косметикой, и это засада. Что ж, придется боссу довольствоваться тем, что есть. Тем более, что времени уже в обрез.

– Ну светочек! Который айенький такой, из сказки, - растолковывает мне дочка.

Я улыбаюсь, опустив на нее взгляд, потом опускаюсь на колени и раскрываю объятия.

– Иди сюда, моя сладкая! Аленький цветочек хочет обнять тебя. А потом пойдет на работу.

В прихожую я пробираюсь чуть ли не на цыпочках и успеваю накинуть на себя лёгкий демисезонный плащ раньше, чем туда заглядывает бабушка.

– Алёнка, уже собралась? А у нашей Алисоньки сегодня новая выдумка. Цветочком тебя называет. Приснилось ей, что ли, чего, не пойму..?

– Наверное, - я целую ее в морщинистую щеку и щелкаю замком двери.
– Всё, мне пора. До вечера!

Лифт в нашем подъезде снова не работает. Как ни нажимаю прожженую кем-то кнопку вызова, снизу доносится слабый лязгающий звук - и только.

Я воспринимаю это философски. Лифт-инвалид в нашей панельной десятиэтажке уже давно стал привычной обыденностью. Начинаю спускаться с восьмого этажа вниз пешком, потом смотрю на часы и приглушенно ахаю.

Девять часов и одна минута! Опаздываю! Блин, надеюсь, Бояров не маниакальный педант в плане пунктуальности...

На последних этажах я уже практически лечу, перепрыгивая через ступеньки и чувствуя, как сползает с плеч полураспахнутый плащ. Пыхчу, как загнанная лошадь. Невысокие каблуки ботильонов стучат по бетонному полу, как копыта, и где-то в кармане плаща жужжит мобильник от входящего вызова. Но отвечать на вызов сейчас - только время терять.

Я перескакиваю последнюю ступеньку и опрометью выбегаю из темного подъезда на слепящий утренний свет.

Бух!

Преграда в виде твердого мужского тела вырастает на дороге прямо за дверью. У меня аж дыхание выбивает из груди. Чувствую, как сильные руки придерживают меня за плечи, а затем отодвигают от себя назад.

– Осторожней, торопыжка, - говорит Бояров.

А затем его взгляд скользит вниз, и я вижу, как черные зрачки в его серо-голубых глазах расширяются.

Я отпрыгиваю от босса, как ошпаренная, с феерической скоростью, неожиданной даже для себя, потом быстро запахиваю сползающий плащ. И только после этого внутренне недоумеваю, что на меня нашло.

Подумаешь, мужчина на красивое платье так жадно уставился... Я ж не голышом перед ним стою, в конце-то концов! Нет, надо что-то с собой делать, держать себя в руках получше. Только вот как это сделать, если нервы рядом с ним гудят, как оголённые провода под высоковольтным током...