Чтение онлайн

– И? Есть что-то помимо словесных обвинений?

– Я к этому и веду, - фыркнула она.
– Мне нужен доступ к камерам.

– Нет, - отмахнулся я.

Она медленно моргнула, словно пытаясь осознать смысл моих слов.

– Как нет? Поймите, девчонка - сирота, ей квартира досталась от государства, и если этот вандализм продолжится, это будет серьезным финансовым бременем для нее.

Я нахмурился. Чего она так завелась? Неужели тут что-то личное замешано?

Как бы там ни было, мне наплевать. Все дела, которые не приносят деньги, можно считать пустяковыми.

– Я ценю твое участие, Майя, но это невозможно.

– Но почему?! Эта девушка буквально…

– Это просто безвозмездная помощь. Точка.

Глаза Еникеевой расширились. Щеки вспыхнули огнем, а ноздри гневно раздувались.

– Как вы можете так говорить!
– вскрикнула она.

– Вы привязываетесь к клиенту, - сухо констатировал я.
– Это непрофессиональное поведение.

– Не вижу в этом ничего криминального, - зло процедила Майя сквозь зубы.
– Это просто молодая девушка, до которой никому нет дела. Она просто пытается нормально жить.

Я молча посмотрел на Еникееву, стараясь глазами выразить все то, что вертелось у меня на языке. Грудь Майи опустилась, а в ее медовых глазах появилось какое-то странное, полное решимости и убежденности выражение. Бросив на меня последний взгляд, она вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

Я наконец остался один на один со своими мыслями, только вот образ одной смелой и безумно сильной девушки так и не выходил у меня из головы.

Майя

Когда утром я выходила из дома, настроение у меня было ниже плинтуса, однако как только я опустила свою пятую точку на мягкую кожу салона дорогого авто, жизнь наладилась.

Не знаю, связано ли это с тем, что я с детства люблю поездки на машинах или нет, но мелькающие в окне картинки успокаивали. Шум города остался где-то позади, и как только мы въехали на территорию Старотатарской слободы, в воздухе застыла безмятежность. Дышать стало легче, правда.

Когда мы с Ляськой на новенькой Ауди мчались в каменные джунгли офисов и небоскребов через историческую часть города, я поняла, что мне этого не хватало. В одно мгновение мне захотелось бросить работу и сбежать от суеты и самодурства сюда, работать в музее и рассказывать о нашем славном городе туристам.

Но не могла я так поступить. Я просто обязана найти в себе силы не сдаваться.

Тем более, зарплата в Лигал Глобал для начинающего специалиста была очень и очень приличная. С моими-то долгами я не могу позволить себе роскошь скакать с места на место. Я уже давно мечтаю выкупить квартиру родителей, которая уже много лет находится в залоге. У отца были долги, вот жилье и стояло опечатанным много лет.

Но, честно сказать, на работе меня держали не только карьерные перспективы. Я, как и любая девушка, мечтала о большой и светлой любви. А кто о ней не мечтает-то? Только вот с парнями у меня не складывалось. Да, некоторые из них были достаточно неплохими людьми, но все наши отношения сводились к дружбе организмами для взаимного удовольствия и здоровья. А вот большого и светлого не было. Вот я и подумала, что, вращаясь в обществе, богатых и образованных, смогу найти себе кого-нибудь поприличнее.

Возвращаясь в реальность, я вздохнула. Повернув голову и увидев сияющую улыбку Ляйсан, я не смогла не улыбнуться в ответ. Она резво нажимала на педаль газа, гарцуя на новой точке по улочкам города. Как подруга уговорила Ильяса дать ей покататься на этой машине - загадка.

Можно считать ее счастливицей, которая подцепила богатого папика, но это было не так. На самом деле все гораздо глубже и сложнее.

Ее отец ушел из семьи уже давно, поэтому маме приходилось в одиночку воспитывать младшую дочку и учить старшую. Не скажу, что у Ляйсан сложилось с университетом, потому как большую часть своего времени она работала официанткой, а несколько раз в месяц подрабатывала стриптизёршей, чтобы хоть как-то помочь матери. А несколько месяцев назад сестре диагностировали тяжелую форму сахарного диабета, поэтому подруга начала работать в стриптизе активнее: лекарства и обследования стоили дорого.

Так что жизнь - штука сложная. У каждого на пути встречались свои трудности, свои преграды, с которыми люди боролись, исходя из своих возможностей.

– Майка!
– воскликнула подруга, я повернула голову на звук.

Ляйсан смотрела на меня в упор, при этом не отпуская руль.

– Смотри на дорогу, пожалуйста!
– воскликнула я.
– Тачка слишком мощная, а ты за рулем-то сидишь третий раз в жизни! Повнимательнее.

Ляся рассмеялась, но всё-таки повернула голову обратно и уставилась на дорогу. Я облегчённо выдохнула: не хватало нам помереть в расцвете лет.

Я видела, как подруга бросала на меня многозначительные взгляды, упорно пытаясь сделать выбор между мной и дорогой. Свернув с оживлённой трассы вдоль набережной в дворик, она заглушила машину и уставилась на меня.

– Ладно, Майка, выкладывай, - наконец произнесла Ляйсан, смотря мне прямо глаза.
– Меня твои многозначительные вздохи уже достали! Чего случилось-то? Мне-то можно рассказать!

Я глубоко вздохнула, опуская взгляд в пол. Откровенничать не хотелось, но Ляська права, кому как не ей мне душу изливать?

– Да ничего толком не случилось, - осторожно начала я, не зная, с чего начать.
– Вообще, ничего особенного, просто работа оказалась не совсем такой, какой я её себе представляла.

– В смысле?

– Мой начальник скотина, - констатировала я, не желая скрывать правду.

– Мась, ну так это обычная история! Ты где нормальное начальство видела? Это фактически исчезающий вид!

– Ну не знаю… Просто я к этому не готова была. Первые три дня я только и делала, что на цыпочках перед ним бегала и кофе подносила. Хорошо еще задницу подтирать не пришлось! Потом я выпросила для себя первое дело, а он не дает мне возможность обращаться к источникам, которые могли бы предоставить доказательства для суда. По факту я занимаюсь херней.

– Почему ты не можешь самостоятельно обратиться к этим источником?
– спросила подруга, пожимая плечами.
– Взяла бы и уже десять раз все посмотрела.

– Согласно внутренним положениям компании, я не имею на это права. Для получения доступа к некоторым материалам необходимо разрешение начальства, а он, сама видишь, редкостный говнюк. Для него помощь человеку на безвозмездной основе ничего не значат. Если он не выдоит клиента до последней капли, консультация прошла зря.

– Да, дела, Майка, - тихо ответила подруга.

Ну, а что тут скажешь? Рустем реально редкостный говнюк, который думает только о себе. И тут уже ничего не сделать, он такой, какой есть. Девчонку жалко: я в ней видела себя, поэтому как никто другой понимала, что помощь просто необходима.

– Можно каким-нибудь другим образом получить разрешение?
– наконец заговорила Ляйсан вновь.

– Я не знаю, - честно призналась я, вновь опуская взгляд.
– Понимаешь, эта девчонка совершенно одна, у неё никого нет. Я… Помочь ей означает для меня многое.