Чтение онлайн

Решив отвлечься от мыслей о предстоящем ужине, который Широков почему-то называл конференцией, я бросил взгляд на свежую прессу, которая лежала на соседнем сиденьи. Быстренько пролистав газету и поняв, что за последние сутки ничего интересного в мире не произошло, я взял в руки какой-то журнал. Ага, желтая пресса. Ну, что же, почитаем что-нибудь новенькое про друзей-товарищей.

На пятой странице мои глаза полезли на лоб от заголовка. Большими буквами черным по белому было написано, что «Рустем Щеголев, завидный казанский холостяк и казанова, до сих пор холост». И дальше в этой желтушной статейке рассказывалось, что у меня были долгие отношения, закончившиеся болезненным расставанием, после которого я как раз и стал тем самым закоренелым холостяком, который женщин для серьезных отношений даже не рассматривает.

– Бля, - гневно прошептал я, сжимая ни в чем не повинную бумажонку в своих руках.

Я старался держаться на расстоянии вытянутой руки от журналистов и их длинных языков, зато они с превеликим удовольствием копались в моем грязном белье. Интересно, с чем это вызван такой интерес к моей персоне сегодня? Неужели кто-то слил инфу о предстоящей сделке?! И не дай Бог старик возьмет эту желтуху в руки!

Нет, обо мне и раньше писали, но вот личную жизнь не трогали. Мне это, конечно, не нравилось, но в целом жить не мешало. Сейчас же это могло испортить мне все. Понятно, что рано или поздно эти журналистские псы засунули бы свой нос в мои амурные дела, но не думал, что это произойдет так быстро.

Не отрывая глаз от заголовка, я стиснул зубы.

– Макс, где ты это взял?

– Как обычно, в киоске.

– Не бери больше этот журнал никогда, - прорычал я, откидывая печатное издание в сторону.

Водитель коротко кивнул, понимая, что спорить со мной нет никакого смысла. Ладно, Рус, проехали. Дело уже сделано, статья напечатана. Главное, убедить Широкова, что ты серьезный человек в личном плане.

Я был уверен и в себе, и в Майе. Она нормальная девушка, которая прекрасно понимает, что трепать языком налево и направо ей совершенно невыгодно. А вот остальные могли подвести…

– Рустем Мурадыч, приехали, - произнес Максим, глуша мотор.
– Пойду схожу за Майей Владимировной.

Не дожидаясь ответа, водитель вышел из машины, оставив меня наедине со своими мыслями. Сегодня я должен вести себя так, будто бы мы действительно скоро женимся. Эти дурацкие обнимашки, держания за руку, дежурные поцелуи в щеку и комплименты друг другу. Тьфу! Думать тошно.

Услышав шаги, я посмотрел в окно и встретился взглядом с моей сегодняшней спутницей.

Он не шла, она буквально плыла, соблазнительно покачивая своими выдающимися бедрами. Красное платье, которое я купил ей специально для этого вечера, сидело идеально: прозрачная сетка, украшенная блестками, открывала вид на ложбинку между ее грудей. Открытые плечи, тонкая талия, подчеркнутая ремнем, - все было идеально. Я тяжело сглотнул, почувствовав, что моему дружку наряд нашей спутницы тоже пришелся по душе.

Увидев, как Майя посмотрела на Максима с теплой улыбкой на губах, я напрягся. Нет, ничего такого, уверен, он просто сказал ей пару дежурных комплиментов, но я тоже не должен упасть в грязь лицом.

Ее распущенные волосы ниспадали на плечи, и Майя аккуратными движениями поправила выбившиеся прядки. Твою мать, как же это сексуально! Почувствовав еще большее напряжение внизу, я сжал ноги, надеясь, что Еникеева ничего не заметит.

Когда Майя садилась в машину, ее глаза блуждали по салону, но на меня так и не посмотрели. Интересно, я так откровенно пялился?

– Добрый вечер, Рустем Мурадович, - на выдохе произнесла она таким тоном, будто бы репетировала эту фразу весь день.

– Рустем.

– Что?

– Просто Рустем. Сегодня вечером называй меня просто по имени. Мы типа пара, если ты забыла.

Совершенно забыв о том, что надо было сделать девушке комплимент для начала, я полез в нагрудный карман пиджака и достал оттуда кольцо. Судя по удивленному лицу Еникеевой, она таких драгоценностей в глаза не видела. Нужно отдать ей должное: Майя молча взяла колечко в руку и, покрутив его, надела на безымянный палец.

Я же говорил, что она соображает!

– Вы придумали легенду?

– Ты, - повторил я, немного раздражаясь.
– На этом «Выканье» мы можем прогореть.

– Хорошо.

– Мы встречаемся уже два года, познакомились в кафе в Йошкар-Оле, когда ездили туда по работе. О нас почти никто не знает, потому что мы решили не афишировать наши отношения.

– Неплохо, - кивнула она, будто бы оценивая мои потуги.

Всю дорогу до ресторана я пытался игнорировать то странно ощущение, которое было у меня в животе. Наша совместная поездка казалась такой… правильной что ли. Где-то даже обыденной.

Блин, странное чувство.

А, Рус, не накручивай себя, ты просто нервничаешь из-за Широкова. Вот и все.

Рустем

Когда мы вошли в помпезный зал, подготовленный к приему дорогих (в прямом смысле этого слова!) гостей, я поморщился. Если честно, я ненавидел подобные мероприятия всей душой, но уйти так быстро не получится. Натянув на лицо дружелюбную маску, я улыбнулся и посмотрел на мою спутницу.

Как только мы вошли, я почувствовал, как она задрожала, прижавшись ко мне. Не мудрено: несколько недель назад на подобном мероприятии до нее домогался малоприятный мужик, а потом чуть более приятный, хм… Ну, как минимум, все, что произошло между нами в машине, было по обоюдному согласию. Так что я ни о чем не жалею.

Я по-хозяйски положил руку Майе на талию, может, так ей будет поспокойнее?! Она пришла сюда исключительно по моей инициативе, и самое малое, что я мог сделать, это обеспечить ей комфорт.

– Держись рядом со мной, - прошептал я и почувствовал, как она снова задрожала.
– И лучше молчи, пока нас с тобой ни о чем не спросили.

Я проводил Майю к столику. Подозвав официанта, я забрал у него с подноса два бокала с шампанским и поставил их перед Еникеевой.

– Не пей слишком много, - пробормотал я, увидев, как Майя схватилась за ножку бокала.

– Хорошо, дорогой, не буду, - улыбнулась она, специально делая большой глоток.

– И все-таки, малыш, не увлекайся, - пошутил я с притворной нежностью во взгляде.
– Я не готов нести тебя домой!

– Не переживай, милый.

Откинув голову назад, Еникеева в три глотка осушила свой бокал и подала официанту знак принести еще. Я как завороженный наблюдал за пульсацией сосудов на ее шее, тяжело дыша. Ладно, крошка, я понял, что с тобой не стоило начинать играть в такие игры.

Официант обслужил ее, поставив на стол еще один бокал. Губы Майи изогнулись в легкой ухмылке, прежде чем я ласково произнес:

– Не стоит.

– Чего это?
– саркастически ухмыльнувшись, произнесла она.