Чтение онлайн

Полина неожиданно обиделась за Женю, сердито надувшегося рядом с ней на заднем сиденье.

— Между прочим, он вовсе не беспомощный! Он уже три года прекрасно руководит компанией, и его уважают коллеги, а подчиненные…

— Ага, ага, боготворят. Не сомневаюсь в этом.

С этими словами Громов взгромоздился за руль и плавно тронул с места. В зеркальце заднего обзора Полина заметила его ехидный взгляд и нахмурилась. Мужчина опять захохотал.

— Да не бойтесь вы за него! Придет время — и он себя покажет. Не всем же от природы быть бойцовыми петушками, кто-то должен просто радовать глаз и топтать курочек… кукарекать, на худой конец.

Евгений засопел и выпятил челюсть. Сейчас он особенно напоминал обиженного мальчишку, и Полину пронзила прямо-таки материнская жалость. Она молча взяла Женю за руку, и он благодарно стиснул ее пальчики в ответ.

Ну и что, подумала девушка. Пусть он будет слабый и нерешительный, легкомысленный и несобранный. Зато он добрый. Он не любит увольнять людей, но любит аквариумы с яркими рыбками. И он смеется во сне — тихонько, как маленький ребенок.

А собранности и трудолюбия у нее хватит на двоих.

Элеонора Полине очень понравилась. Невысокая, худенькая, моложавая и доброжелательная, она сердечно поздоровалась с Полиной, а все еще дувшегося Евгения расцеловала в обе щеки.

— Я так рада, что ты приехал, малыш! Знаешь, в какой-то момент день рождения для женщины перестает быть праздником, и тогда особенно важно видеть за столом только близких и любимых. Полина, я очень рада знакомству. Располагайтесь и будьте, как дома. Гости появятся только в пятницу, так что вы успеете выспаться и отдохнуть. У нас здесь тишина, никто вас не потревожит.

— Спасибо…

— О нет, только не это. Просто Эля. А то с отчеством тянет на все шестьдесят. Сегодня я уеду на пастбище, но вам и не до прогулок — после перелета. Завтра же я в полном вашем распоряжении. Покажу вам Лес, проедемся вдоль реки… Надеюсь, завтра берег подсохнет — у нас вчера была гроза. Отдыхайте.

Им отвели не комнату и не две комнаты, а целое крыло просторного и большого двухэтажного бревенчатого дома под красной черепицей. В этом крыле располагались две смежных просторных спальни, уютная гостиная в индейском стиле, своя ванная комната и даже гардеробная. В гардеробной Полина и Женя повеселились от души, так и этак развешивая свои скудные пожитки, а потом им надоело и они отправились принимать совместный душ.

Это мероприятие оказалось волнующим и возбуждающим, особенно, когда намыленный мужчина пытался обнять намыленную девушку, а она хохотала и уворачивалась, стараясь при этом не сойти с места, но в какой-то момент потеряла равновесие, ахнула, схватилась за край ванны…

И замерла в соблазнительной, но излишне напряженной позе. Женя уже вознамерился ухватить ее за наиболее вызывающие части тела, но Полина уже выпрямилась и с ужасом посмотрела на будущего отца своих детей.

— Жень! Мы забыли про Егора! Он же сварится в багажнике! Или Степан Иванович отнесет его на кухню…

Все дальнейшее происходило настолько стремительно, что осталось навеки загадкой, как это они не разбились насмерть на гладком мраморном полу, залитом мыльной водой и пеной. Едва ополоснувшись, они натянули одежду прямо на голое тело — да, да, опять деловой костюм, вернее, то, что от него осталось — и ринулись вниз.

Громов сидел на открытой веранде, потягивал виски, курил сигару и внимательно рассматривал Егора. Егор блаженствовал в открытом контейнере, где уже поменяли воду, причем на этот раз она была воистину кристально чистой.

Влажные и перепуганные любовники замерли, с облегчением глядя на открывшуюся картину, а Громов, заметив их, поинтересовался:

— Я надеюсь, вы не планируете съесть этого красавца? Давно не встречал таких великолепных карпов. Они живут до двухсот лет, вы знали об этом?

— Н-нет… И разумеется, мы не собирались его есть! Мы хотим его выпустить в реку. Подальше от людей.

— Что ж, ради этого стоило тащить его сюда. Здесь почти нет рыболовов. Завтра и поедем.

Евгений неожиданно покачал головой и произнес наигранно небрежно:

— Он и так достаточно настрадался. Мы с Полиной отправимся прямо сейчас. Ну… после обеда.

Громов недоуменно взглянул на него.

— Малыш, во-первых, ужин у нас в восемь вечера. Сейчас я собирался предложить вам домашний ржаной хлеб, солонину и пиво. Во-вторых, Полина говорила о безлюдных местах — туда можно добраться только на лошади, и для этого нам нужна Эля, а она уже умотала на дальние пастбища и вернется только утром. В-третьих, я не гожусь, потому что хлопнул вискаря и лошади меня к себе не подпустят…

Ларин надменно выпятил губу.

— Дядюшка Степа, тебя никто и не зовет. Я отлично справлюсь с лошадью, Полина научится в два счета, а здешние места, слава богам, я помню с детства. Потом, знаешь ли, трудно заблудиться, двигаясь все время по одному и тому же берегу реки!

Громов прищурился.

— Ого! Шоколадка, не сочти за дерзость, но ты пробудила в нем мужчину. Что хочу, то и ворочу — так, малыш? Или красуешься перед девушкой?

Женя хмыкнул.

— Все. Твои чары на меня больше не действуют, у меня есть собственная фея. Подначивай меня хоть весь день — я и глазом не моргну. И на реку мы с Полиной отправимся вдвоем… потому что нам надо побыть вдвоем! И не завтра, а сейчас…

— И не с солониной, а с хреном…

— И не смешно вообще!

— Посмотри на девочку, она же устала.

— Я вовсе не устала, но, Жень, может, Степан Иванович прав насчет дальнего переезда…

Женя возмущенно посмотрел на предательницу.

— Говорю тебе, я тут вырос! Мы проедем по берегу, выпустим Егора на излучине реки, попрощаемся с ним и вернемся рысью. Как раз к восьми. А дядюшка Степа сготовит нам к этому времени ужин.

Громов выглядел не на шутку обеспокоенным, и это Полине не очень нравилось, но еще меньше ей хотелось бросать Женю на произвол судьбы — и насмешек Громова. Поэтому она просто кивнула.

Громов раздраженно затушил сигару о каменные плиты патио и бросил:

— Кабы ты был один, я бы и не возражал, чтобы ты заблудился. Насмерть не заплутаешь — а ума наберешься. Но я не могу позволить тебе тащить городскую девочку на ночь глядя в глушь!

— Очень хорошо. Я не потащу.

— Слово?

— Слово.

Дядя покачал головой и удалился в дом, а Евгений немедленно схватил Полину за руку.

— Скорее! Он наверняка пошел ябедничать Эли по телефону. Надо успеть взять лошадей!