Чтение онлайн

– Мне надо в дамскую комнату, – встала, Данилов молча скользнул по мне глазами. Шла между столиками, обходя красиво одетых людей. И я в дорожных джинсах, в свитерке и с хвостиком.

Чувствовала, у меня спина горела от взгляда. Обернулась. Так и есть. Мой “кавалер” смотрел на меня прищурившись. Наверное, сам обалдел, во что одета его спутница на фоне мамзелей в вечерних платьях. Так ему и надо. Я, между прочим, должна была сейчас в плацкарте чай пить из серебряного подстаканника с металлической ложечкой. Чего он на меня уставился?

В уборной подошла к зеркалу. Чего я на себя наговариваю? У меня красивые волосы. Правильные черты. Мало косметики, так не на бал же ехала. Лицо свежее, глаза горят. Голубой свитерок мягко укутал плечи, красиво обрисовал грудь. И ничего я не помятая. Просто устала.

Вернулась в зал, немного привыкнув к роскоши заведения, огляделась. Круглые столы под льняными скатертями, тканевые абажуры с бахромой над столами, тяжёлые бархатные портьеры на окнах. Кстати, наш столик был в глубине зала, рядом с нами не было никого из посетителей.

Я решила выудить пользу, (скорее скрыть свою неловкость, спрятавшись за рабочий процесс), попытаться задать Данилову пару рабочих вопросов. Если удастся, тогда и на вокзале не обидно будет ночь провести. На поезд я всё равно опоздала.

Села за стол, только открыла рот:

– Юрий Матвеевич, давайте начнём всё сначала. – ну надо же, подошёл официант, подал мне меню. Я искоса глянула на Юрия, он пробурчал:

– Я уже заказал. Твоя очередь.

Я, не раскрывая меню, отодвинула его от себя:

– Спасибо, из за вашего упрямства я не заработала на ресторан. Нет статьи – нет обеда.

Ох,как он посмотрел на меня! Таким взглядом только камни крошить:

– Заруби себе на носу. Все мои команды выполнять безоговорочно и с первого слова. Поняла?

Листаем дальше………..

Глава 4.1

Ох,как он посмотрел на меня! Таким взглядом только камни крошить:

– Заруби себе на носу. Все мои команды выполнять безоговорочно и с первого слова. Поняла?

Он равнодушно повернул лицо к официанту:

– То же, что и мне. Да, и сначала девушке принесите глинтвейн. Ей надо согреться.

У меня столько колкостей крутилось на языке, хотелось сыпать в него колючками и презрением, но я осеклась, взглянув ему в лицо.

Красивый. Булатными мечами брови вразлёт. Яркие, сощуренные наглые синие глаза. Смотрит исподлобья, неприветливо, как февральское утро в понедельник.

Ровный нос, квадратный подбородок, запорошенный модной щетиной. Твёрдые, хорошо очерченные губы.

Мощный, холёный конь в стойле. Он был без пиджака, шёлк рубашки красиво собирался заломами на плечах, покато струился по круглым бицепсам. Ворот, расстёгнутый на одну пуговку больше, чем надо. Хорош, гад.

Любование упрямым монстром пришлось прервать, передо мной появился высокий стакан из толстого стекла с удобной ручкой, источающий волшебный запах корицы и кардамона. Долька апельсина, свесившись янтарно-оранжевой каплей светилась мармеладной мякотью. Я благодарно взглянула на официанта, с наслаждением отпила глоток, другой.

О, сюда добавили дольчетто, коварно скрыв его алкогольные нотки под букетом специй. Превосходно сделано. Уж в чём-в чём, а в напитках и еде я разбиралась неплохо. Отставив напиток, взглянула на красавчика напротив. Он не сводил с меня глаз, наблюдал, как я наслаждаюсь глинтвейном. Неожиданно подошёл официант и поставил передо мной чудесный, небольшой букетик фиалок, утопающий в гранённой широкой вазе. Казалось, что это фиалковое озеро в обрамлении ажурных изумрудных листочков.

. Конечно, за мной никто никогда так не ухаживал. Бывший муж всего пару раз дарил цветы на свидании, а однажды организовал мне самый роскошный сюрприз на день рождения с цветами, шариками и конфетти. Где под звуки тостов произошла семейная катастрофа – со мной познакомилась его любовница. Зачем только я об этом сейчас вспомнила.

Смотрела на чудесные фиалки в букете, решила поблагодарить за такой волшебный комплимент нового знакомого. Меня приятно шокировали цветы, признаю, но споткнувшись о холодный, пронзительный взгляд Данилова вообще не поняла, зачем мне их принесли. Ему дела не было ни до меня, ни до цветов. Я буркнула:

– Цветы здесь лишние. Мы не на свидании.

– Цветы? – он удивлённо перевёл взгляд на букетик, как будто сам их заметил только что: – Мне дела нет до цветов.

Кивком подозвал официанта, кивком указал на цветы:

– Уберите.

Цветы исчезли так же внезапно, как и появились. И представляете, мне стало так обидно! Я злобно уставилась на Данилова:

– Мне надо взять у вас интервью, – сказала, сама оробела от собственной смелости.

– Зачем?

– Что зачем?

– Зачем мне давать интервью? Что я с этого буду иметь?

У меня оглушающе зазвонил телефон. Зараза. Это я его в поезде поставила на всю мощь, чтоб будильник не проспать. Рылась в рюкзаке, старалась быстрее заткнуть этот трезвон на весь ресторан:

– Простите, я знаю как это плохо, когда звонит телефон. Но я…

– Ты неумёха! Ты даже не выключила телефон, собираясь беседовать с человеком. – Данилов откинулся на спинку стула с ехидством наблюдая, как я неловко сражаюсь с рюкзаком .

Я хотела оправдаться, у меня пересохло во рту от волнения. Глотнула напиток, закашлялась, от стеснения румянец рванул по щекам. Данилов прав, как же он прав, вот ведь не повезло с этим телефоном.

Чёрт, как же я ненавидела себя и всю сотовую связь в эту минуту.

– Вот что. Милая.

– Я вам не милая – выкрикнула, с досадой сбросив рюкзак на пол и положив телефон перед собой.

– Вот что, немилая. Сейчас пообедаем, потом отправишься в гостиницу. Я уже отдал распоряжение. Вижу, ты устала.