Чтение онлайн

Я пробежала пальцем по нескольким нотным сборникам, выбирая одного из моих любимых классических музыкантов. Прошло пару лет с тех пор, как я играла в последний раз, но всё должно пойти так, как все говорят. Это всё равно что кататься на велосипеде, только немного заржавевшем.

Бросив взгляд на дверь, я поставила кружку с кофе на стол и присела на скамейку. Я нашла свой любимый концерт и начала играть. Заржавевший? Чёрт возьми, мой велик просто развалился на части. Я смеялась и продолжала репетировать, пока, наконец, мои пальцы не начали двигаться с лёгкостью, порхая по клавишам.

Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз получала истинное удовольствие от игры? Не потому, что мой отец велел мне не отставать от уроков, или мама упрекала меня в том, что моя сестра играет на фортепиано лучше, чем я? Внезапно радость вернулась, музыка успокоила что-то глубоко внутри меня. Неуверенность и страх. Возможно, это продлится недолго, но меня это вполне устраивает.

Я продолжила, растворившись в музыке, чувствуя себя свободнее, чем когда-либо за долгое время. Когда я была близка к концу, я глубоко вздохнула. На самом деле я чувствовала музыку, проживала её в своих пальцах. В тот момент, когда пьеса закончилась, я сжала пальцы и, наконец, открыла глаза.

Раздались аплодисменты.

Я резко обернулась, испугавшись, что нарушила какое-то новое правило. Несмотря на то, что прошлой ночью порка была такой соблазнительной, я чувствовала её последствия каждый раз, когда переворачивалась на простынях. Даже сегодня утром жар по обеим сторонам моей попки сохранялся.

— Это было прекрасно, — сказал Арман. — Я и не знал, что ты умеешь играть.

— Прости. Дверь была открыта.

Он прошёл внутрь, достаточно близко, чтобы я смогла уловить запах чего-то, что должно было быть гелем для душа. Его волосы были еще слегка влажными, кобальтово-синяя рубашка с короткими рукавами ослепительно выделялась на его коже. Он приподнял мой подбородок одним пальцем и сделал глубокий вдох, словно готовясь снова поглотить меня целиком.

— Ты не сделала ничего плохого. Возможно, ты послужишь источником вдохновения для Зои. Она часто забывает попрактиковаться. Можно мне присоединиться к тебе?

— Ты играешь?

— Это влияние моей матери. Она хотела, чтобы трое её неотёсанных мальчиков могли беседовать о музыке, опере, балете и классике.

— Пожалуйста, не говори мне, что тебя заставляли брать уроки балета. Если ты скажешь «да», то будешь танцевать для меня. — Сегодня утром мне стало легче смеяться с ним.

Его глаза сверкали, а озорной изгиб губ притягивал меня к зловещей ауре этого мужчины. Он ещё не побрился, и теперь трёхдневная щетина была ещё сексуальнее, чем когда-либо. Мне захотелось провести пальцами по его подбородку.

— Я был рождён с двумя левыми ногами, и мои братья тоже. Она согласилась на пару лет взять уроки игры на фортепиано для меня, уроки драматического искусства для Франсуа, а Луи заставили вступить в дискуссионный клуб, в котором он преуспел. — Арман хрустнул костяшками пальцев, и я поняла, что он пытается придумать песню.

Когда он начал играть, я больше не могла удивляться ничему из того, что он делал или в чём преуспевал. Хотя он и не был концертирующим пианистом, он играл довольно неплохо. Когда я положила руки на нижние клавиши, он улыбнулся, не глядя на меня. Когда я начала играть дуэтом, он медленно повернул голову, внимательно изучая меня.

За двадцать четыре часа он словно стал совершенно другим человеком. Песня была короткой, и к тому времени, как я закончила, ни одна клеточка моего тела не удержалась от дрожи из-за близости и нахлынувших эмоций, от желания, которое ещё не изжило себя. Я скрестила пальцы и, наконец, пристально посмотрела на него. Это было интимнее, чем когда-либо, когда мы не… Чёрт. Его радужки были окрашены в оттенки люминесцентного золота, свежий душ и седина на висках подчёркивали, что скоро его великолепные густые волосы будут выглядеть как перец, смешанный с солью.

Восхитительно сексуально.

Даже мило.

И всё же от этого мужчины у меня перехватило дыхание. Даже то, как он смотрел на меня этим утром, было совсем по-другому, как будто игра в месть отошла на второй план, уступив место чему-то другому, гораздо более чувственному.

— Что такое? — спросила я, больше не узнавая свой голос.

— Я голоден. На самом деле, умираю с голоду.

— На кухне есть выпечка, и она очень вкусная.

Он сморщил нос.

— Мне нужно что-нибудь другое, послаще. И я точно знаю, чего хочу. — Когда он внезапно рывком поднял меня со скамейки и толкнул на крышку рояля, я ахнула и попыталась вцепиться в него ногтями.

— Что ты делаешь? — я отчаянно потянулась к нему, повернув голову к открытой двери.

— А на что это похоже, принцесса? Пирую.

— Ох, ты не посмеешь. Не здесь. И не сейчас.

— Тебе следует знать, что лучше не бросать мне вызов, Рэйвен, — Арман приподнял мои ноги, согнул их в коленях и широко развёл на поверхности рояля.

Я была так взволнована, что прижала одну руку со скрюченными пальцами к лицу, пытаясь, насколько это возможно, придержать подол халата другой. Но, конечно, брутальный мужчина, как обычно, полностью контролировал ситуацию, разрывая ткань. Не было ни уговоров, ни предварительных ласк. Он просто широко раздвинул мои половые губки и трижды обвёл языком мой клитор, прежде чем зарыться лицом в мою влагу.

— Ох, боже мой. Ты такой плохой. Очень плохой.

Меня уже трясло, а он лишь начал. Я ёрзала на пианино, пока он мотал головой из стороны в сторону. Я была мокрой, жар сначала залил мне лицо, а затем скользнул по обеим сторонам шеи, лишая меня возможности дышать, а заодно и сохранять рассудок.

Я почувствовала, как приподнимаю ноги на цыпочки, когда Арман провёл пальцами по внутренней стороне моих бёдер, лаская кожу. Ощущение, что я парю, заставило меня судорожно глотать воздух, уставившись в потолок, и я нервно рассмеялась.

Он издал несколько гортанных рычаний, явно наслаждаясь тем, что я чувствую себя ужасно неловко. У меня снова возникло желание выколоть ему глаза, только на этот раз более игриво. В тот момент, когда он пососал мой клитор, зажав нежную ткань между зубами, я чуть не потеряла самообладание. Всё тело покалывало, его прикосновения обжигали кожу, и я погрузилась в прекрасную дымку вожделения.

— Такая сладкая, — пробормотал он, проводя языком по всей длине моей киски. — Такая вкусная. Идеальный завтрак.

Я не смогла удержаться от нервного смешка, пытаясь сохранить хоть толику самообладание. Мужчина мастерски владел своим ртом и языком, доводя меня до пика наслаждения и мук экстаза, прежде чем отстраниться. Я балансировала на грани, мой разум был потрясён количеством острых ощущений и тем, как, казалось, вибрировала моя кожа.

Арман поудобнее устроился на скамейке, не торопясь полакомиться моими сливками. Я, наконец, подняла голову. То, как он прикрыл глаза, как длинные ресницы скользили по его смуглым щекам, это было слишком сексуально. Этот мужчина был воплощением греха, он затягивал меня в пучину тьмы, из которой мне никогда не выбраться.