Чтение онлайн

– Прости, мой хороший, - обратилась я к бродяжке, - я сама бездомная, а хозяйка, которая сдает жилье, строго-настрого запретила животных. Некуда мне тебя взять! – развела я горестно руками.

– Тогда мы его возьмем, правда, Эмма! ? – воодушевился мальчик.

Девочка радостно захлопала ладошками, она так была рада решению брата, что даже подпрыгивала на месте.

– Нет, - встрепенулась я, - это большая ответственность – это раз, вы не спросили родителей – это два, это бездомное животное, которое может быть больным – это три, и можно перечислять очень долго причины под номерами "четыре", "пять" и так далее.

– Но главное, что мы не спросили родителей, так? – перебил меня Степан, и лукаво улыбнулся, - отец недавно обещал мне купить собаку. Но у него нет времени заняться этим важным вопросом. – передразнил он официальный тон взрослых, - а мы ему и деньги сэкономим и время, так что облегчим жизнь, так сказать.

Я посмотрела на огромного щенка, который явно вырастит в большую собаку, попыталась сосчитать репьи на его шкуре, и разного рода колтуны, и в этот момент бы сильно поспорила с тем, что это чудовище облегчит жизнь отцу этих детей.

– Ты не сомневайся, я никогда не вру. Наша няня может подтвердить! Так ведь? – обратился он к девушке, что в растерянности приближалась к нашей дружной компании.

– Степан утверждает, что отец разрешил ему завести собаку, - пояснила суть наших разногласий с ребенком.

Девушка посмотрела огромными глазами на собаку. Потом на меня и в конце на Степана. Потом мотнула головой.

– Да. Он говорил, что не против, но… - начала мямлить няня.

– Вот и решено. Бери собаку, я беру Эмму и домой! – скомандовал властным тоном мальчик.

– Подожди! – остановила я их, - ты понимаешь, какая это ответственность. Тут без дрессуры никак. Собака крупная. Вы маленькие. Это неправильно. – паника накатила на меня. Осознание того, что кто-то или что-то может навредить этим детям давило на солнечное сплетение и не давало нормально дышать.

"Интересно, когда я успела так проникнуться к ним? Надо это все прекращать" - подумала я тогда. «Наташа, попрощайся и уходи, спасайся, Наташа» - здравый смысл завопил у меня в голове. Но вместо того, чтобы его послушать, я продолжала стоять и внушать очевидные истины этим детям.

– А давай ты нам поможешь? – вдруг взбодрился мальчик, - ты здорово справлялась с ним, учила меня как себя вести и дрессировать. Давай ты будешь учить нас и дальше?

– Я? – опешила от сказанного.

– Ну да, за то будешь уверенна, что у нас все хорошо. И сама развлечешься. Тебе же понравился Шарик?

– Шарик? – переспросила мальчика, потеряв нить разговора.

– Да, я назову его Шарик, - гордо сказал он, а Эмма опять захлопала в ладоши, - диктуй нам номер своего телефона. В хорошую погоду будем встречаться здесь, и проводить дрессировки.

Продиктовала свой номер. Записала номер мальчика и проводила их взглядом. Что-то подсказывало моему больному сердцу, что никто дома у детей этому Шарику не обрадуется....

Иван

Долго пробыв на встрече, возвращался в офис. Весь график из-за задержки сдвинулся. А я не любил, сильно не любил такие моменты, когда что-то надо переносить или делать впопыхах. Спеша вернуться в офис, выскочил раньше, отправив водителя на подземную парковку одного. На ступеньках стояла она. Слегка небрежная прическа, взъерошенная, видимо, только что пронесшимся порывом ветра, пальто нараспашку, привычная улыбка, и неприкрытое, совершенно раздражающее меня, наслаждение жизнью. Смотрю, и сам застыл на несколько мгновений. Будто и не торопился. Наслаждаюсь вместе с ней. И тут до меня доходит, что она стоит по направлению выхода с работы. Накрыло такое раздражение, которое не удалось скрыть в вопросе. Но вместо того, чтобы испугаться, стушеваться, расстроится или проявить какие-то иные негативные эмоции, как нормальная женщина, похожая на тех, кто работает у меня в компании, она рассмеялась. Так весело, так искренне и заразительно… Залюбовался, заслушался ее голосом. И безумно расстроился, когда она отшатнулась от меня, в попытке инстинктивно уйти от удара. Что-то болезненное, щемящее стало расползаться за грудиной. "Неужели она подумала, что я могу ее ударить? А может ее кто-то когда-то бил? Нет", - отогнал мысли, явно граничащие с абсурдом. "Если человека бьют, он не может оставаться таким открытым, лучезарным и веселым. Просто не может и все". Проводил взглядом удаляющуюся женскую фигурку и зашел в офисное здание.

Как только я переступил порог своего кабинета, вызвал Илону.

– Иван Андреевич, - прибежала моя помощница, которая не ушла на обед как другие сотрудники.

Я прописал в ее должностные обязанности, что она должна постоянно быть рядом. Поэтому Илона не отлучается без моего поручения из приемной. Сделал я это как раз для того, чтобы она не разносила слухи и всякого рода чушь по коллективу. Она чудесная девушка, работящая, умная, исполнительная, но ее длинный язык и буйная фантазия заколебали меня в конец. Чего только стоят ее слухи обо мне. И главное, с чего она это все взяла? Как такое могло прийти в ее голову? И это прозвище, которое ко мне теперь прилипло, тоже ее рук, точнее языка, дело. «Чудовище» - мелькнуло прозвище, которым наградила меня эта сплетница. И тут же кольнуло опять в районе солнечного сплетения. Наташа, скорее всего, слышала все эти бредни! Она знает, что я Чудовище! «Чудовище» - эхом звучало в голове. Вот и нашлась причина того, что она отшатнулась от меня.

– Нет. Ничего! – яростно, зло заорал на помощницу, и та вылетела из кабинета.

Почему-то первый раз за эти два года мне вдруг стало не все равно, как меня называют, и что думают обо мне сотрудники. Сотрудница. Наташа.

Стал метаться по кабинету. Из головы не шли мысли о том, что же думает обо мне эта девушка. Сделав все насущные дела, решил заглянуть к ней в кабинет. По дороге судорожно придумывал повод, но нормальные мысли просто не шли в голову. «Надо ее уволить или выслать» - самая здравая мысль за сегодняшний день посетила мой мозг. Но не нашла поддержки со стороны затуманенного разума, исчезла.

Открыл кабинет и сразу вошел. У входа замер. Что-то неведанное, что-то темное, будто спящее, поднималось из самых недр души. Если бы я не был реалистом до кончика волос, то приплел бы мистику и потусторонние силы. Но нет. Это была обычная ревность, которую я никогда не испытывал раньше. И даже не думал, что могу так сильно ревновать.

Ко мне спиной стояла Наташа, чуть наклонившись вперед, из-за ее тонкого тела, выглядывали части тела Романа, который стоял на карачках, или на коленях, не совсем понятно было с первого взгляда. Я пытался убедить себя, что надо просто выйти из кабинета и все. Но…

– Что происходит тут? – вдруг как со стороны, услышал я свой собственный голос. Нет, не так. Услышал свой звериный рык, от которого задрожала ваза на полке.

Наташа не спеша повернулась. На ее лице не было испуга, только усталость и что-то еще. Но не испуг.

– Роман Сергеевич, - обратилась она к своему непосредственному начальнику, который что-то делал со стулом, - вы ничего не сделаете.

«Детский сад - стараться прикрыть свои отношения так банально» - закатил я глаза и старался сдерживать эмоции.

– Иван Андреевич, каюсь, - насмехаясь, отозвался начальник отдела, вставая с колен и отряхивая их, - я сломал Наталье стул. Готов купить за свой счет.

– Роман Сергеевич, давайте без пафоса, я обращусь в отдел снабжения, - устало отозвалась сотрудница.

– Это какого…, - замялся я, крича как ненормальный, - вы, я спрашиваю, что на этом стуле делали?

– Почему мы? – удивилась Наташа, - Роман Сергеевич просто сел на него, но послышался хруст. Решил посмотреть, и констатирует, что стул неисправен.