Чтение онлайн

– Правда, Вань, - подтвердила свои слова и обняла мужчину крепче.

– Тогда выходи, как захочешь! – соизволил не отнимать «вольную» строгий начальник.

Рассмеялась своим мыслям. Поцеловала нежно своего Чудовище и отправилась домой. Впереди была насыщенная неделя.

Как и планировала, на работу я не вышла, ни на той неделе, не на следующей. «Гулять, так гулять», — подумала я. С Иваном мы писали друг другу смс. И было в этом что-то романтическое, детское.

– Опять Иван? – улыбаясь, спросила Марьям, когда наш разговор прервал очередной сигнал моего телефона.

– Нет, Степан! – тоже улыбаясь, ответила я, попутно набирая ответ ребенку.

– Так-так-так, а кто у нас Степан? – поводив бровями, поинтересовалась психолог.

– Это ребенок. Мы познакомились случайно. И теперь общаемся. Я дрессирую их собаку, — ответила торопливо.

«Сегодня все в силе, одевайтесь теплее, выпал первый снег» - написала попутно мальчишке.

«Есть, мэм! » - ответил Стёпка.

Подняла свой взгляд на женщину, сидящую передо мной. По ее лицу было трудно что-то понять, но изменения улавливались. Отложила телефон и приготовилась внимать.

– Наталья, — обратилась очень осторожно Марьям, — давайте все же отвлечемся от темы мужчин в вашей жизни и затронем другую – детей.

Я тут же вся сжалась. На лбу проступил пот. Мне категорически не хотелось затрагивать эту тему, и вообще, очень захотелось бежать. Все равно куда. А если быть точно, на площадку, где меня будут ждать Стёпка с Эммой. Там выпал первый снег, там Шарик будет резвиться. Дети - смеяться. И будет легко и хорошо.

– Я понимаю, что для вас это неприятно, — все так же мягко и аккуратно произносила слова женщина, — но, это болевой момент. И мы должны его проработать. Понимаете?

Я никак не реагировала, понимать, конечно, все понимала, но соглашаться, говорить и ковырять то, что с таким трудом зарубцевалось, не хотелось.

– Наташ, вы были у гинеколога, которого я вам советовала? – спросила по-житейски Марьям.

Помотала головой. Все также, не решаясь заговорить. Голос будто пропал. Горло пересохло, губы слиплись.

– Вы говорили с Иваном о детях? – продолжала тему специалист.

– Да, — выдавила из себя слово с большим трудом.

– Прекрасно! Это очень хорошо!

Не могла разделить радости психолога. Потому что категорически не видела ничего хорошего в этом вопросе.

– Как Иван относится к вопросу детей? – не унималась она.

– Нормально относится, у него они есть, — сухо ответила на поставленный вопрос.

– О! Еще лучше! Вы уже познакомились? – наступила на больную мозоль женщина.

– Нет. Мы не знакомились, и в ближайшее время не собираемся. Я не готова. Я не могу встретиться с детьми, которые потеряли своих матерей.

– Вы не уверены в отношениях с Иваном?

– Я ни в чем не уверена. Это ответственный шаг. Это мужчину можно бросить. Понимаете? А детей нет. Я не могу так.

– С одной стороны, вы правы. Дети – это серьезный шаг, большая ответственность. И к этому надо быть готовой. А с другой… - Марьям замолчала.

Я не стала ее торопить, не стала говорить что-то свое. Я понимала, что за моими громкими словами прячется тихая боль и трусость. Но на то они и тихие, чтобы о них не кричать на каждом углу.

– Наташ, а если вы никогда не созреете? Отношения не будут всегда гладкими. И вы будете ссориться с Иваном, мириться. И будут острые моменты. А дети растут очень быстро. Нет, можно конечно в таком режиме прожить еще десять лет, и дождаться совершеннолетия детей. Они уйдут, а вы придете в его жизнь. Но стоит ли ждать?

Я уставилась на психолога. Она смотрела на меня спокойно, выжидая.

– Я призываю вас заняться вопросом материнства и детства. Сходить к врачам. Поговорить с Иваном, может он поддержит вас. И не затягивать с этим. А еще, попробуйте вернуться в места вашего детства. Туда, где вы были ребенком. Попробуйте почувствовать то время. Перенестись в него. Вспомните свои страхи, надежды, переживания, мечты. Это поможет вам при вашем общении с детьми Ивана. И не привязывайтесь к детям с собакой. Вы замещаете свое желание стать матерью этим общением, которое с одной стороны, вас ни к чему не обязывает, с другой, дарит мнимое ощущение причастности к жизни детей. Пусть чужих, пусть временно, но причастной. Вы боитесь встретиться с детьми Ивана, но не боитесь привязаться к чужим детям? Что будет, когда дрессировка будет не нужна? Что вы будете делать?

Я слушала Марьям, и внутри все холодело. Она будто озвучивала мысли, которые сидел в голове где-то очень глубоко, в потаенном уголке и как чесоточный клещ не давали покоя, но были не видны. А Марьям как будто под микроскоп их посадила. И дала детально разглядеть.

– Подумайте над тем, как вы будете расставаться с детьми с собакой, и знакомиться с детьми Ивана. Направляйте силы и эмоции не туда, где проще, а туда, где нужнее. Это сложно. Страшно, где-то, может быть. Но это нужно.

Вышла из кабинета, будто не на своих ногах. Прощаться со Степаном и Эммой не хотелось. Да и к Шарику успела привязаться.

– Я могу потом подружить детей Ивана с этими ребятами. Может они подружатся, и будет веселая компания? – успокоила внутри сама себя.

Дрессировка прошла отлично. Шарик веселил нас с детьми. Первый снег, свежий воздух, все располагало к хорошему и легкому общению. Дети уже увереннее вели себя со щенком, а он лучше отзывался на команды. Прогресс был очевидный. Я радовалась вместе с ребятами. И веселью, и тому, что наши встречи стали приносить плоды.

– Наташ, ты замужем? – вдруг ни с того, ни с сего спросил меня Стёпа.

Опешила. Не сразу сообразила что ответить.

– Не-ет, - протянула растеряно я.

– Это так хорошо! – захлопал в ладоши мальчик, — А как ты относишься к детям? – тут же задал новый вопрос.

Последние слова ввели меня в окончательный ступор. Еще было живо разбереженное чувство, которое встряхнула Марьям, а тут еще и мальчик с такими вопросами.

– Стёпа, — начала постепенно приводить своим мысли в порядок и конструировать ответ, — я люблю детей. И я в отношениях. У меня есть мужчина.

Улыбка с лица мальчика тут же сползла. И мне стало так грустно, тоскливо. Будто не было веселья до этого. Будто я не смеялась только что, глядя на то, как Шарик бегает за снежками, которые кидает Эмма.

– Хорошо! – проговорил потухшим голосом ребенок, — нам пора. Шарик, Эмма, пойдемте. Мне еще уроки делать, — позвал он друга и сестру.

Не стала их останавливать. Потому что предложить им было нечего. И продолжать разговор было опасно и бессмысленно.

– А почему вы не поженились? – спросил все-таки Степан.