Чтение онлайн

Я вышла, чтоб не зацикливаться на недостатках своего бывшего мужчины и на справедливостях тёти Сони. У Виктора, в конце-концов и достоинства были. Наверное.

Уж не знаю, что там пел Марат в ушки моей старушки, я, навострив уши, услышала звук подъехавшей моей машины.

Звук своей машины все знают. Сердце пропустило удар. Я на негнущихся ногах вернулась в кухню.

– ТанЭчка, ты чего такая бледная?

– Там Виктор приехал…

– Вот что, дамы. Посидите ка тут, на кухне. И не выглядывайте, пока я вас не позову. Ясно? – Марат встал. Блин, он такой здоровый, всю кухню занял.

Я вскочила, у меня пересохло во рту. Марат резко поднял руку, заставив меня сесть:

– Это будет быстро. Сядь, сказал.

Ну вот, в Марата вернулся прежний грубиян. На его “ясно” мы обе кивнули, переглянулись. Марат вышел, закрыл за собой плотно дверь. Я напряглась как натянутая струна. Скрежет ключа в замке вынул из меня остатки самообладания.

– Таня, не понял. Что это за пакеты? – раздалось из коридора.

Голос Виктора оборвался мгновенно, глухой удар падающего тела, хрипы, стон.

– Ой, тётечка Сонечка, что сейчас будет?

– Ну пошумят, ну писюн Витьке попортят, всякие морды поразбивают. Что тут такого. Таки на мужском глобусе всегда так.

Старушка раскраснелась, поправила волосы.

– Таки ничего особенного, на что стоило бы истратить нервы– она подошла к двери, пристроилась у щелки: – а посмотреть, конечно, хочется.

Она приговаривала:

– Смотреть в щелочку не стыдно. Есть такая мудрость: Бог наблюдает за тобой. Таки живи так, чтоб ему не было скучно.

Отклячив старую попенцию, тётя Соня приклеилась глазом к замочной скважине, комментировала кино:

– И шо, это его блядство стоило того, что Витьке сейчас Маратик устроит на всю его еперь больную печень?

Старушенция обернулась, подтянула рукой табуретку, устроилась поудобнее, со свежим азартом пристроилась к наблюдательному посту:

– Ой, Таня что делается. Мне тут очень интересно. Витьку бьют. Больно.

Потом тётя Соня резво отскочила от своей заветной щелочки, бесшумно отставила табуретку. Села на стул, схватила двумя руками чашку и никто бы не догадался, в какой позе она стояла минуту назад. Успела проговорить:

– Витьку выкинули за дверь как мешок с гавном.

Дверь на кухню открылась, я громко сглотнула, уставилась на Марата. Тётя Соня любезно подняла бровки домиком:

– Чаю?

– Спасибо, леди. Мне пора, – Марат повернулся ко мне:

– Проводи меня,Таня. Идём, выйдем на пару слов.

Я накинула шаль, что резво протянула мне тётя Соня. Как была в тапочках, вышла за дверь. Спустилась на первый этаж, Марат протянул ладонь:

– Мир?

– Мир, – пожала в ответ его громадную ручищу, не стала уточнять, что мы вроде не ссорились.

– Твоя тётка еврейка? Прекрасная женщина.– Марат достал сигареты, посторонился, пропуская пацана, спустившегося сверху.

– А шо случилось? – я расхохоталась копируя интонации любимой тётушки,: – нет, она русская. После войны её усыновила еврейская семья, она прожила с ними всю жизнь в Одессе. Потом замуж, сын у неё есть. Сын сейчас живёт в Австралии, муж давно умер. Тётя Соня говорит, пока я рядом ей и здесь хорошо. А как съеду, сын её заберёт к себе. Давно уже хочет забрать мать, но бабуся упирается, не едет.

– Да, бывает чужие становятся ближе родных. А бывает…

Марат не договорил. А я и не переспрашивала.

– Если ей что надо, мало ли, пусть обращается твоя тётушка без стеснений. Передай.

– Передам.

– Таня, завтра на работу без опозданий. Хватит из себя чёрт знает что строить.

– А ты, Марат, палку не перегибай. За помощь, конечно, спасибо. Только я с твоим шефом сама разберусь. Ясно?

– Я не знаю, что у вас там происходит…

– Вот именно, что не знаешь. На работу я выйду. Не переживай.

– Хрен твой больше здесь никогда не появится, не бойся его. Ясно?

– Ясно, – прошептала, опустив голову.

– Таня, я за шефа любого порешу. Тебе хотел сказать: мало ли что. Всегда обращайся. Помогу. Ты теперь под моей защитой вместе с тётушкой. Поняла?

Я кивнула. Марат пошёл к машине, я долго ещё стояла, глядя ему вслед, наблюдала , как осторожно качнулась машина и медленно поползла со двора.

Потёрла лицо руками. Какой сегодня был сложный день.

Знала бы куда меня приведёт завтрашний.

Глава 23

Утром, поразмыслив, на работу я явилась без опозданий, но… Куда бы вы думали? Правильно, к себе в кабинет к Поппинс. Она, в смысле Поппинс сидела открыв рот увидев меня, но мне даже на здрасьте не ответила. Зато, когда я посмотрев на неё, сообщила, что у неё седых волос прибавилось, надо всё таки покрасить волосы, Поппинс плюясь слюной прошипела:

– У меня муж работает в клинике пластической хирургии, и не тебе мне советовать!

Правда, я так и не поняла как это связано с неухоженными волосами, ну да ладно.

Пыталась окунуться в работу, но мне со вчерашнего вечера было неспокойно. Я размышляла о том, что из принципа не пойду на поводу у Марка. У него пари, а у меня игры закончились. Больше нет плеча, на которое можно опереться, значит надо брать работу в свои руки и зарабатывать на ипотечный взнос. Все так живут и у меня получится.

Мысли в кучу не собирались, работа не клеилась, память толкала в омут вчерашних событий, я снова и снова видела перед глазами расцарапанное лицо Марка. Только успела подумать, а вот и он, собственной персоной!

– Как на старом месте работается, Боровикова? Удивляет что нибудь?

– Нет! – меня как водой облили: предположить, что мой начальник Соколов М.А. самолично спуститься с 32 этажа ко мне на 3 было очень удивительно.

– Так работается как, Боровикова?