Чтение онлайн

Потянувшись, я не дала себе времени на раздумья.

В следующее мгновение мои губы были на его. Встреча, чувство, радость в момент, который я не надеялась, но всегда верила, что произойдет. Я знала – Бекс удивлен, это чувствовалось в скованности его плеч, плотно зажатых губах, но это не имело значения. Я целовалась с Бексом, моим лучшим другом, моим Ханом Соло, моим единственным. Это лучший момент в моей жизни. Я была уверена, лучше уже быть не может.

Но потом Бекс начал целовать меня в ответ.

Руки Бекса обвились вокруг моей талии, губы направляли мои. Он превратился из пассивного пассажира в полноценного проводника. Я ахнула, когда Бекс откинул меня на свою руку, и в поцелуе почувствовала его улыбку. Ему удавалось удерживать меня на весу, пальцы моих ног скользили по полу. Я была счастлива, что он ведет. Целовался этот парень не просто здорово, а мастерски. Что касается первых поцелуев, то это был просто коронный номер.

Но больше всего мне запомнилось не то, как заместитель директора Мэтлок свистнул и оторвал нас друг от друга, назначив мне и Бексу отбывать наказание после занятий. По отдельности, разумеется. И не то, как после его ухода подошла Хукер, и, положив руку на мое плечо, сказала:

— Думаю, ты не шутишь. Отдаю его тебе, Шпиц. От этого поцелуя даже у меня поджались пальцы на ногах.

Даже если он все еще видел во мне Сэл – свою подругу, которая была замечательной, но не годилась на роль девушки. Запомнилась вещь, которую я бы взяла с собой, чувство, которое бы закупорила и держала в кармане, если смогла, было: Бекс поцеловал меня, словно все это было по-настоящему.

Г

лава

8

Объятья.

Руки.

Поцелуи в то местечко, которое сейчас я называю «точкой Бекса».

Следующие несколько дней пронеслись подобно вихрю. К пятнице я просто старалась держать себя в руках. Одной лишь мысли о том, что у Бекса есть неофициальная «точка» на моем теле, было достаточно, чтобы вызывать у меня головокружение. Вернулась его трехдневная щетина, сегодня вечером должна была состояться игра, поэтому у Бекса словно крылья выросли. А я? Каждый раз, когда он ко мне прикасался – Господи, каждый раз, когда он смотрел на меня, я чувствовала смущение. То, как он смотрел на меня в последнее время, можно было расценивать как преступление. Бексу с легкостью удавалось имитировать чувства. Интимные взгляды, нежные ласки, тайные улыбки… Если даже его футбольная карьера пойдет ко дну, это будет действовать всегда.

Чем больше времени я проводила со своим новым Ф.Б.Ф., тем сложнее было отличать факты от вымысла.

Прямо как сейчас.

Он шел со мной на немецкий, моя рука была зажата в его, как будто мы ходили так уже много лет. Я не могла не думать о том, как идеально совпадают наши руки.

Сегодня все – даже Хукер, знали, что мы пара. Я так и осталась Шпиц – странной девчонкой, которая ругалась на немецком, когда серьезно расстраивалась или злилась. А он так и был Бексом – футбольным феноменом, притворяющимся, будто не замечает, как девушки бросают на него томные взгляды. Думая, что я их не замечаю (но я замечала!). Несмотря на все это, наша пара была настоящей. Им просто это не нравилось. Флиртовать с Бексом было нормой для них, потому что они думали, меня можно легко сместить. И что в любой день Бекс осознает свою ошибку и бросит меня. Они думали, что могут рассорить нас с помощью короткой юбки, украдкой брошенного взгляда, или хорошо уложенных волос. И это расстраивало.

Во-первых, можно мне немного сестринской солидарности, пожалуйста? И, во-вторых, что за ерунда со всеми творится? Суть плана состояла в том, чтобы убедить людей, но я не думала, что все пройдет так хорошо. Разве никто не понимал? Это не по-настоящему! Бекс делал все эти «бойфрендовские штучки» просто для галочки. Это была лишь игра.

А что еще важнее, разве я сама не понимала этого?

Когда он посмотрел на меня, поднял мою руку и запечатлел душещипательный поцелуй на костяшках моих пальцев, ответ смущал не меньше, чем сам вопрос.

Господи, какой же я была идиоткой!

— Увидимся на собрании, — сказал Бекс, обеспокоенно глядя на меня. — Не волнуйся, хорошо? Если он оскорбит тебя, я не посмотрю на то, что он полицейский, и врежу ему по лицу.

Покалывание, пробежавшее по моей руке, на мгновение лишило меня слуха, поэтому сказанное им не доходило до меня, пока я не вошла в класс (на этот раз рано), не села и не нашла Хукер, на ее лице была написана та же озабоченность.

— Все закончится, оглянуться не успеешь, - сказала она. — Вам двоим, возможно, даже не придется разговаривать. Он будет слишком занят тем, что все остальные будут целовать его задницу.

Прежде чем я успела спросить, что она имеет в виду, раздался голос по внутренней связи.

— Учащиеся старших курсов, пожалуйста, явитесь в аудиторию на сегодняшнее собрание по борьбе с преступностью. Мы позовем студентов младших курсов в ближайшие несколько минут, а потом второкурсников и первокурсников.

Я закрыла глаза.

— Что? Только не говори мне, что ты забыла! Шпиц, ты боишься этого дня.

Она была права. Обычно я все планировала заранее и в дни собраний притворялась «больной». Моя несвоевременная забывчивость показала, насколько отвлекающей была ситуация с Бексом и планом Ф.Б.Ф. Я собиралась сказать Мисс Вега, что больна – идея про спазмы в животе была придумана совсем недавно, но все равно была достаточно правдоподобной. Она, вероятно, разрешила бы мне уйти с собрания и пойти к медсестре.

Но тогда это бы значило, что я позволила ему напугать себя.

Чего я не могла – не должна была допустить. Отпроситься – это одно, но прятаться в медпункте, пока он хорохорится перед моими сверстниками, было проявлением трусости.

Оставалось только одно.

— Scheisse (прим.: с немецкого Дерьмо), - выругалась я.

— Scheisse, - согласилась Хукер. — Твой отец – совершеннейший scheisse с головой, полной scheisse. Он – один большой кусок scheisse со значком.

Я выдавила из себя улыбку, но она задержалась недолго.

«Пора пойти посмотреть, как мой папа, помощник шерифа, играет героя для толпы несведущих», — подумала я.

Признаю, шоуменом папа был хорошим. Для детей и большинства учителей это была любовь с первого взгляда. Он, его блестящая черная униформа, истории о преступлениях и поимке преступников – они покупались на все это. Минут через тридцать девочка из моего класса наклонилась ко мне и сказала:

— Слушай, Шпиц, твой отец потрясающий!

В этот момент он демонстрировал различные способы застрелить нападающего на бегу. Думаю, захват был впечатляющим, но не неожиданным. Парень был вдвое меньше его, а папа, бывший полузащитник, напал сзади. На мой взгляд, несправедливо.

Услышав это, сидевший в ряду перед нами учитель статистики мистер Вудрафф завертелся в своем кресле, было видно, что он взволнован.

— Так ты говоришь, там твой отец?

Мистер Вудрафф, очевидно, был под чарами Ника Шпица.

— Ну да, - ответила я, стараясь, чтобы мой голос не звучал горько.