Чтение онлайн

Мысленно отмечаю: Дантес получил инструктаж только на кражу. Да, это уже тяжкое преступление — особенно в случае с колыбелью моего сына — но всё-таки не тянет на то, чтобы в наказание сразу убивать вместе с исполнителем еще и маркиза. Вернее, не тянуло бы в обычной ситуации, в которой д’Авилоны могли бы отделаться большим откупом.

Но домушник превысил полномочия. Он напал на главу рода — на меня. И вот за это уже летальную ответственность несёт не только исполнитель, но и заказчик.

Сам Дантес, как видим, уже ответил. Очередь за лягушатником Франсуа.

Двери распахиваются, и гвардейцы пропускают вперёд Целителя.

Камила тут же берёт инициативу:

— Быстрее проверьте Его Величество Данилу Степановича.

Ко мне подходит альв — один из тех, кто раньше был передислоцирован в Шпиль Теней, а теперь официально числится в составе моей гвардии. Сейчас многие альвы постепенно интегрируются в структуру рода. Те, кто не желает скучать в Шпиле или обладает слишком полезными навыками, идут в дело. Целители — в их числе.

— Спешка на самом деле ни к чему, — замечаю.

Длинноухий долгожитель отвечает с мягкой, но упрямой настойчивостью — прямо как педиатр, который меня на прививку в детстве уговаривал:

— Садитесь, пожалуйста, Ваше Величество. Это моя обязанность как вашего гвардейца и подданного — смотреть за своим королём сразу после битвы. Тем более пока не прошёл «золотой час».

Ну, вообще я не против. Порядок — он и есть порядок. А заодно посмотрим, как этот парень работает.

Сажусь на стул у стены. Альв сосредоточенно, почти беззвучно, проходит вдоль моего тела светящимися руками. К коже и одежде не прикасается — только свечением разве что. Тёплые волны сканирования щекочут рёбра.

На животе альв задерживается и держит руки подольше.

Я чувствую, как залеченная мною мышца внизу живота сначала слабо тянет, а потом отпускает. Да, ткань обновилась. Целитель, и правда, толковый.

Я-то подлатал себя геномантией, но Исцеление — это совсем другая школа. Там магия не наращивает ткань, как в случае с геномантией, а обновляет её заново, почти как оригинал.

Альв достаёт из аптечки эликсир, протягивает колбу:

— Выпейте, пожалуйста, Ваше Величество. Это энергодобавка.

Беру, выпиваю. Ммм, с шоколадным вкусом.

— Спасибо, — киваю ему. — А тебе сколько лет, Сибиэль? — спрашиваю я, глядя на Целителя.

Он удивлённо приподнимает брови. Не ожидал, что я его знаю по имени. Впрочем, удивляться нечему. Большинство полагает, что я не держу в голове такие мелочи, как лица рядовых гвардейцев. Но я — не большинство. Когда у тебя память телепата и встроенный архив в голове, хешировать воспоминания — вопрос доли секунды. Запомнить состав личной гвардии? Это даже не усилие. Это проявление уважения к своим людям.

— Мне… пара сотен, Ваше Величество, — отвечает он после короткой паузы, немного смущаясь. — Не считая лет заточения в Обители Мучения.

Я киваю. Прекрасно помню, как мы вызволяли его из антарктической дыры. Альв, талантливый, молчаливый. Один из немногих, кто, выйдя из монашеской темницы, сумел остаться собой и не нуждался в долгой реабилитации.

— А ты когда-нибудь видел злодеев среди Целителей? — уточняю неожиданно для двухсотлетнего с гаком парня.

Сибиэль в замешательстве наклоняет голову:

— Злодеев? Вы имеете в виду убийц?

— Я имею в виду тех, кто применяет Целительство не по назначению. Кто использует Дар, чтобы манипулировать, причинять боль, зарабатывать на страданиях. Маньяков в белых халатах. Садистов, воров, убийц. Таких.

Он молчит, почесав голову. Потом, наконец, легко улыбается — без тени веселья, скорее с печальной мудростью:

— Знаете, Ваше Величество, доброй и злой магии не бывает. А альвы бывают разные, как и люди. И среди Целителей — да, встречаются всякие.

— Сталкивался с ними? — прищуриваюсь.

— Было дело…

— Вот и отлично, — говорю, всматриваясь в его лицо. — Тогда мне нужна твоя помощь. В гвардии есть спецгруппа, отслеживающая подозрительных Целителей. Мы собираем материалы, анализируем отчёты — убийства, махинации, странные совпадения, нестыковки в карте лечения… Подключишься?

— Почту за честь помочь, Ваше Величество, — тут же отвечает Сибиэль, даже не задав ни одного лишнего вопроса.

Я такое одобряю.

Спецотдел разведки работает уже по всем крупным странам. Они собирают досье на подозрительных Целителей, стараются выявить потенциальных легионеров. Важный критерий — моральная составляющая. Мне не нужны хорошие люди. Мне нужны только моральные уроды.

Но именно с Целителями — всё куда сложнее.

Во-первых, их мало. Во-вторых — они профессионалы. Чертовски умеют притворяться. Например, убьёт пациента, а потом спишет на осложнение, несовместимость, индивидуальную реакцию при лечении, мол, мы сделали всё, что могли. Подкопаться к таким сложно, особенно снаружи.

А до некоторых из них я вообще не могу дотянуться. Топовые, высокопоставленные, с политическими покровителями — почти вне досягаемости. Пока.

Вот почему Сибиэль пригодится. Он — Целитель-эксперт, а значит, способен по одной медицинской карте увидеть то, что обычный агент не заметит. Заподозрить подделку, уловить противоречие. Понять, где была реальная терапия, а где — спектакль с трупом в финале. Тут нужен профессиональный нюх, который есть только у профессиональных медиков.

Тут за окном раздаётся взрыв.

Камила взволнованно смотрит на меня. Сибиэль тоже весь подобрался. Я же спокоен. Взрыв-то был небольшой, будто петарда хлопнула.

— Что там подорвалось? — спрашиваю по мыслеречи гвардейцев снаружи. Они уже унесли тело Дантеса на улицу, и хлопок взрыва донесся как раз с той стороны.

Гвардеец докладывает минуту спустя:

— Выяснили источник хлопка. Это голова Дантеса подорвалась — сработал артефакт самоуничтожения, встроенный под маску, когда мы её потянули. Видимо, установлен артефакт на случай смерти носителя, чтобы никто не смог его опознать и, видимо, не добрался до семьи убитого.

Он запинается на секунду, потом добавляет:

— Хорошо, что наши успели вытащить тело на улицу. А то в помещении бы знатно завоняло палёным.

— Хорошо, что никому руки не оторвало, — хмыкаю. — В следующий раз предварительно проверяйте, прежде чем лапать.

— Так точно, — виновато отозвался боец. — Проведём нашим инструктаж.

Вообще, Дантес — опытный домушник и неплохо подстраховался. Только я уже скачал его память и знаю всю его подноготную. Другое дело, что я никогда не паду так низко, чтобы преследовать невиновную семью, так что ему повезло.