Чтение онлайн

Он смотрит на меня исподлобья. Обычно слушается только Настю. Но сейчас придётся слушаться меня.

— Идёшь со мной, Пёс, — говорю спокойно.

Багровый зверь рычит низко, с протестом, в котором слышится: «я вообще-то не мальчик на побегушках».

Но я просто отворачиваюсь и двигаюсь на опушку леса. Пёс, помедлив, повинуется. Шагает рядом. Лапы глухо стучат по земле.

Я поднимаюсь на пригорок. Мы у опушки. С этой точки открывается отличный обзор на далёкую базу.

Осматриваю арсенал. И не только глазами — всеми доступными мне зрениями.

Энергетическим. Ментальным. Через Ломтика. Через лесных птиц, которых я на всякий случай запустил вперёд.

Уже знаю, что где лежит. Где рассредоточилась охрана. Где глушилка порталов. Где слабое место.

Глушилка нашлась быстро. Пряталась на крыше центрального здания, в каменном флигеле — будто не маскировали её, а наоборот, специально выставили на витрину. То ли места лучше не нашлось, то ли решили, что туда никто не посмотрит.

Я связываюсь с Ломтиком. Через него — прямой канал в Невинск. Там уже дежурит Гумалин у моей прелести — у Имба-пушки.

Наводим ствол. Проверяем прицел.

Лазерный канал проходит через возникший силовой купол без рассеяния. Секунда на стабилизацию — и пуск.

Имба-пушка стреляет.

Ярчайший луч — почти белый, с режущим визгом — пробивает купол защиты, как паяльник фольгу. Щит не выдерживает. Артефактный купол вспыхивает, гаснет — и всё.

Глушилка исчезает во вспышке света.

На базе с запозданием поднимают тревогу.

Я хватаю Пса за бок и в тот же миг телепортируюсь внутрь комплекса — прямо посреди строя выбежавших вульфонгов.

— Фас, — коротко бросаю.

Пёс срывается с места, как снаряд. Врезается в ближайшего вульфонга. Тот даже не успевает вскрикнуть — мгновенно исчезает в гигантской пасти. Ну а дальше у Пса начинается игра в салки и прятки одновременно. Даром, что матерый кобель, а всё равно игручий как щенок. Ох, разбаловала его Настя, разбаловала…

Пока он гоняется за вульфонгами по всему арсеналу, я иду к воротам. Открываю их сам — спокойно, без суеты. Слышу, как снаружи заревели моторы. Дружина въезжает на территорию. Айра высовывается из окна джипа и посылает мне воздушный поцелуй. Глаза у ликанки влюблённые-влюблённые. Опять я ненароком сыграл в альфача — взял с Псом на пару базу.

Арсенал занимают бойцы, а я иду смотреть, что есть на складах: ракеты, кассеты, зарядные модули, миномёты, десяток-другой «Градов». Боезапас нормальный, на роту хватит. Всё — теперь моё. Надо ещё только за оставленными громобоями и «Смерчем» сгонять — и вообще будет красота.

И в этот момент поступает звонок от Масасы. Голос у негритянки напряжённый, срывающийся, словно бежит, говоря:

— Конунг Данила, прости! У тебя нет недели. У тебя даже дня нет. Фракция «за Зачистку» потребовала экстренный сбор верхушки Организации. Голосование будет сегодня. Через несколько часов. Будут решать — проводить ли Зачистку Боевого материка.

Я слушаю молча. Потом, так же спокойно, как будто речь о погоде:

— Это не страшно, леди. Потому что артиллерийского орудия у вульфонгов больше нет. Оно всё у меня.

Поместье Вещих-Филиновых, Москва

Светлана устроилась в мягком кресле у окна, поглаживая округлившийся живот. На ней был широкий вязаный свитер ручной работы — тот самый, что Гепара связала ещё в конце зимы. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом плёнки в видеопроигрывателе. На экране бодрая женщина с идеальной осанкой показывала движения для будущих мам, но Света пока не спешила присоединяться.

— Этот жабоед никак не угомонится, — пробурчала блондинка, не глядя на Камилу. — Опять предлагает купить кроватку. Мутный он какой-то.

Камилла, сидевшая на подушках у камина, подняла голову от тяжёлого, как печатная машинка, ноутбука.

— Видимо, маркизу д’Авилону сильно нужна эта кроватка. Он уже предлагает баснословные деньги.

Света фыркнула, откинулась глубже в кресло.

— Кроватку, кроватку… Сейчас она в Невинске, в ней Олежек спит. Пока Славик не родится — пусть пользуется. Нянечки только вздохнули с облегчением, когда он перестал по ночам голосить. А в этой кроватке спит, как убитый. Видимо, и правда она какая-то особенная.

На мгновение Света задумалась, продолжая поглаживать живот — задумчиво, почти машинально. Потом пробормотала:

— Всё же надо бы навести справки про этого жабоеда. Не нравится он мне.

— Гереса скоро будет, — отозвалась Камилла. — Я ей уже перекинула задачу. Она связалась с разведкой рода, обещали инфу.

В ожидании гостьи Света взялась за вязание — пара пушистых носочков уже была почти готова — и, установив кассету на паузу, принялась повторять упражнения на дыхание, которому её научили альвы-Целители. Каждое движение требовало терпения, но Света не сдавалась. Всё это она потом обязательно покажет Дане по мыслеречи. Пусть гордится женой. Потому что нефиг. Она не только морды бить умеет, и не только всяких ратверов лупит промеж ног — она во всём молодец!

Наконец в гостиную вошла Гереса.

Сегодня богатырша была в платье — обтягивающем, тёмно-синем, с акцентом на высокие плечи. Платье не скрывало, а скорее подчёркивало её мощный торс, широкие плечи, мышцы, словно высеченные из камня. Впрочем, Гереса не смущалась своего сильного тела.

— Ну что? — с интересом спросила Света, откладывая носки. — Что говорит разведка, Гересочка, про этого лягушатника?

Гереса уселась на подлокотник кресла, сложив руки на пышной груди.

— Франсуа д’Авилон — формально ничем не примечательный аристократ. В юности был слабоват, даже до Воина с трудом дотягивал. Но после первой экспедиции на Северный полюс начал резко набирать силу. В короткие сроки поднялся до ранга Мастера. Что странно — предпосылок у него не было. Потом он снова и снова ездил в Арктику, как будто его туда тянуло.

Света взглянула на Камиллу с победной усмешкой:

— Я же говорила, что он странный!

Камилла пожала плечами.

— Ну, мало ли. Может, вдохновился полярными сияниями и стал усерднее практиковаться?

Света возмутилась:

— Да ни фига! Даня бы точно что-то заподозрил. Он бы почуял, где подвох. Но сейчас его отвлекать нельзя.

Обдумав что-то, блондинка решительно поднялась с кресла.

— Ты куда? — спросила Камилла, насторожившись.

— Тренироваться, — спокойно ответила Света.

— Только поосторожнее.

Света ухмыльнулась:

— Это медитация для беременных. Лакомка одобрила.

И, не дожидаясь дальнейших комментариев, резво вышла из комнаты — даром, что с животом.

Арендованное поместье д’Авилон, Москва

Франсуа д’Авилон сидел в тяжёлом кожаном кресле у окна арендованного поместья, похожего на охотничий домик какого-нибудь утомлённого жизнью князя. Коньяк в бокале оставался нетронутым — изящная рука графа то и дело подрагивала, пальцы нервно постукивали по подлокотнику. Лицо у Франсуа было перекошено от унижения, злобы и плохо скрываемой обиды. Он кипел, сдерживаясь лишь из опасения потерять последние крохи достоинства.