Чтение онлайн

Девушка оборачивается. На обрывках контакта протягиваю пистолет. Сам себе. Б-р-р, чтоб я еще раз вселялся в девушку…

Хлоп. Контакт съезжает. Мгновенно прыгаю вперед, вцепляюсь в руку девушки, выворачиваю… м-мерд, а сильна красотка!

— Хелена! — ору во все горло.

Близняшка подбегает, повисает на другой руке. Мадемуазель Портман брыкается, словно ее собираются насиловать в подворотне. Тресь! А это подключилась Риманте, с размаху пнула киллершу под коленку.

Девушка шипит от боли, и внутри нее начинает разгораться магическое сияние. Щаз-з, так я тебе и позволю бить по девчонкам магией. Выпускаю невидимые Когти и хватаю киллершу за горло. Она еще дергается пару раз, пытается меня укусить и обмякает. Так-то лучше. Но теперь, правда, придется тащить ее наверх на руках. А пятнадцатилетним, между прочим, запрещено поднимать тяжести больше пятнадцати килограмм! Отдельным императорским указом «О здоровье народа» запрещено! Эх, разве это жизнь?!

Мы все-таки затаскиваем ее наверх и падаем без сил на ковер в гостиной — мокрые, взъерошенные и злые, как после хорошей драки. Вера хлопочет вокруг нас, а Жанна так и стоит в прострации у дверцы потайного хода. И наверняка воображает себя главной героиней авантюрной авантюры. Тайные ходы, убийцы — атмосфера самая та!

— Госпожа, дверцу можно закрывать или еще кто пойдет? — спрашивает снизу продавщица.

— А… да, закрывайте, — приходит в себя Жанна. Осторожно возвращает зеркало на место и опускается на ковер рядом с нами.

— Вы ее… того? — осторожно указывает она на тело.

— Не, потеряла сознание от счастья, — вяло бормочу я. — Вера, перестань квохтать, с нами все в порядке. Лучше выйди, поменяй колесо и загони машину в гараж.

— Поменять? — с сомнением переспрашивает Вера.

— Ты только начни, помощники сами подбегут. Если правильное платье наденешь.

— Юбочку у Риманте одолжи, тебе и машину на руках до гаража дотащат, — поддакивает Жанна.

— Ну что вы такое мелете?!

Тем не менее Вера озабоченно поправляет волосы и уходит. Так, пора учить сестричек.

— Обыщите ее! — распоряжаюсь я. — Начните с жакетки.

Сестры с сомнением переглядываются. Потом Хелена с хэканьем садит бесчувственную киллершу, придерживает, и в четыре руки они освобождают ее от жакетки. И смотрят огромными глазами на ремни кобуры скрытого ношения. Мадемуазель Портман использует этот момент, чтобы с бумканьем завалиться обратно на ковер.

— Жакетку мне. Снимайте кобуру. И поосторожней, пистолет наверняка без предохранителя, скорострел.

Когда возвращается Вера, киллерша валяется на ковре раздетая. В смысле — голая. Отставная фрейлина с осуждением смотрит на дочек, потом на меня.

— Мама, а что поделать, если она вся в оружии?! — оправдываются сестрички.

На самом деле не вся, кружевные трусики снимать было явно излишним, но девочки вошли во вкус и слегка перестарались.

— Посмотри, может, что-то покажется знакомым, — киваю я на вещи, разложенные рядком.

Вера аккуратно разглядывает, не притрагиваясь. Чувствуется, чувствуется в женщине специфический опыт. Интересная была у фрейлины жизнь. Тоже смотрю на результаты обыска, соображаю. Два пистолета. Один монструозный с глушителем и другой дамский, но тоже с глушителем. Причем — с магическим глушителем. Гарнитура от рации и собственно сама рация — солидная профессиональная вещь. Барахло из косметички, и среди помады и туши — несколько патронов специфического вида. Два ножа на липучках, документы, именной жетон Службы Его Императорского Величества… Мишель Портман, так зовут эту злобную длинноногую девицу. Русская.

— Булавки, — говорит Вера. — Не вздумайте трогать. Десять штук — десять различных ядов, стандартный фрейлинский комплект. Пока вижу только это.

Задумчиво киваю. И магический маячок на жетоне. И странная закладка в ти-фоне, зумерит очень противно каждые пару минут. Это то, что вижу я.

— Оденьте ее, девочки, — решаю я. — Аккуратно и правильно оденьте, а не так, как раздевали.

Сестренкам немножко стыдно, а вот Риманте как с гуся вода. Та еще бандитка, откуда что взялось. Но одевают киллершу старательно, что не так просто с бессознательным телом. Рассеянно наблюдаю за процессом и потом убираю с горла Мишель невидимые Когти. Подъем, спящая красавица.

Девушка хлопает ресницами. Медленно вздыхает. И садится. Боже мой. Создала же природа этакую красоту, погибель мужскую. Нос настолько благороден, что можно слепок делать и в музее показывать за большие деньги. А губы… нет слов. Просто нет слов. И глаза — огонь. Черный огонь. И грива непослушных волос. Схватить бы, заломить голову и целовать жадно-жадно… И вишенкой на торте — феминистка! То есть — терпеть не может мужчин!

— Слушай меня внимательно, Мишель Портман, оперативница Третьего тайного отдела. У тебя под сердцем — родовой маячок. Он — твой приговор. Но я знаю, как его снять. Времени на раздумья у тебя нет. Отвечай сразу, по велению сердца, как только я закончу говорить, согласна ли ты избавиться…

— Да.

Сначала отправляю Жанну избавиться от ти-фона. На ее вопли, что как же Риманте, несчастная девочка ходит с дерьмовой «персиковой» серией, позорится — холодно отвечаю, что не дам своей невесте ти-фон с заложенной взрывчаткой. Жанна меняется в лице и исчезает с ти-фоном в отставленной руке. Вера меняется в лице и с тревогой провожает дочку взглядом. И Мишель тоже меняется в лице. О как? Не знала о милых обычаях своей Службы? Дилетантка. Я и то знаю.

Риманте откровенно страдает по ти-фону. Она его уже мысленно приватизировала, бантиком перевязала и перед всеми в школе похвасталась. «Малахит», мечта всех школьниц-идиоток!

— Подарим мы тебе ти-фон, через день-два следующий киллер полезет! — успокаиваю я скромную девочку. — С «обсидианом» в кармане.

Скромная девочка успокаивается, зато Вера снова меняется в лице.

— Один киллер — один ти-фон! — внушительно объясняю я женщине прозу жизни. — А десять киллеров — уже лавка электроники! Стабильный доход, между прочим.

Потом я отправляю Хелену в комнату гонять Риманте по школьному курсу, обеим надо готовиться к поступлению в Магическую академию. Пинать киллерш — развлечение вообще-то, побаловались и хватит.

После чего предлагаю мадемуазель Портман лечь на ковер, руки «крестом», ноги в стороны.

— Я в юбке! — вспыхивает негодованием злобная феминистка.

— Мешает — сними, — рассеянно бормочу я.

Мне не до ее заскоков. Прямо сейчас решаю вопрос, пора начинать обучение Веры или подождать киллера без отклонений.

— Все мужчины одинаковы! — с презрением фыркает девица и ложится на ковер. Демонстративно — руки в стороны, ноги в стороны. А ноги у нее — это что-то! Так бы сидел и любовался. И гладил. И…

— Удлиненные бедренные и берцовые кости, — замечаю вполголоса. — Еще чуть-чуть, и выйдет за пределы эстетической нормы. Дальше — уродство. Не мое дело, просто сообщаю, вдруг ты увлеклась…

— Я не дура! — цедит девица. — И у меня безошибочный вкус! Это проклятие.

— Начальник? — невинно интересуюсь я.