Чтение онлайн

Однако у нас есть деньги.

И когда глава медицинской комиссии раскрывает медкарту в нужном месте, там уже лежит нужная бумажка с профилем императора. С огромным номиналом бумажка, специально ходил менять.

Глаза старичка суетливо бегают. С бумажки на диагноз. С диагноза на бумажку.

— Выплеск родовых способностей, — любезно поясняю я. — С полным излечением. Да вы сами видите.

— Так это ж другое дело! — оживляется старичок-доктор. — Совсем другое дело! Сопутствующие эффекты были? Жалобы, недомогания?

— Внешность поменялась.

Доктор смотрит, потом надвигает на нос тяжелые очки. Очки доктору на самом деле ни к чему, он маг, и у него превосходное зрение. И не очки это, а различитель иллюзий.

— Ах, шалунишка! — грозит мне пальчиком доктор. — Внешность, говоришь, поменялась? Под Алена Дюпона? Пластическим хирургам, наверно, целое состояние отвалил? Ладно, спишем на выплеск. Эх, молодежь, не цените вы индивидуальности, этих Дюпонов по городу уже второй десяток бродит…

Под укоризненное ворчание к доктору перекочевывает еще одна бумажка, изменение внешности благополучно списывается на разовый магический выплеск, и вот заветная бумажка у меня на руках. Хорошая штука эти выплески наследственных способностей, все на них можно списать, потому что абсолютно непредсказуемые. А что вы хотите от неразумной магии?

Думал, со справкой для Риманте будут те же сложности, но нет — оказывается, дефект речи для девушек не является ограничением! Ну и правильно, нечего болтать. Правила для медкомиссий явно старики писали. Так что проскочат девчонки медкомиссию со свистом, и через неделю, сразу после Летнего бала — на учебу. Близняшки переживают заранее, Риманте вообще в панике. Не понимаю их. Ну, академия. И что? Та же школа.

Не спеша идем обратно по Центральной першпективе. У наших новых домов я кое-чем заинтересовываюсь и останавливаюсь.

Как везде на першпективе, первые этажи заняты магазинчиками и кафе. Не зря во Франции первый этаж называется иначе, что-то вроде «у дороги», и первым считается первый жилой, то есть для нас второй. И это разумно.

В нашем доме на первом этаже неплохое кафе с летней террасой. Само кафе мне очень нравится, а вот компания, занявшая террасу — очень даже нет. Самое подходящее для них слово — «быки». Сидят десяток бойцов в кожанках, на пол поплевывают. Гогочут громко, посетителей распугивают. А это, между прочим, наше кафе и наши посетители, они нам денежку несут. Вера рядом со мной начинает наливаться гневом. Быстро она вошла во вкус владения. Я, впрочем, тоже.

— Чего уставилась? — говорит один из них Вере. — Исчезла резко.

— Чьи вы, ущербные? — спрашиваю я кротко. — Назовитесь.

Хотя и без слов понятно, что ярыгинские. Некому больше тут расхаживать, кланы строго охраняют границы владений. От Меньшиковых прийти не должны, князь Кирилл явно увлекся Верой. А с другой стороны ярыгинские. На Меньшиковых они не рискнут, сильный клан. Ну а мы пока не клан, нас ущемлять и можно, и нужно. Мало в прошлый раз получили, надо добавить.

Но — правила лучше соблюдать. Пусть назовутся. Вдруг они с посланием от соседа?

Бац. Темнота.

Из куна-чакры с удивлением слежу за собственным падающим телом. А нехило меня. И опять по голове. Веру тоже отбросило, но она быстро поднимается и бросается меня тормошить. Растерялась. Не тормошить надо, а взваливать на плечо и убираться отсюда побыстрее. Можно даже без меня.

— Слабаки.

Из-за спин бойцов показывается гнусненький тип. Гнусненький — потому что это он меня приложил. Как понимаю — маг воздуха, бил «воздушным молотом». Как я не засек атаку — вопрос. Впрочем, ответ на него имеется. Если б мне поставили задачу вырубить шустрячка вроде меня, я бы просто держал заклинание наготове. А сама магия действует мгновенно, не уклониться. Затратно, долго ждать не получится и возможно только в местах вроде першпективы, где магических проявлений хватает — но ведь получилось.

Маг хочет приложить еще раз, теперь Веру, но «бригадир» осаживает его небрежным тычком в плечо:

— Ша. Нам сказали только проверить. Свою бабу дома лупи, если нравится.

Ставлю «бригадиру» плюсик в личное дело. Встретимся снова — не убью, только покалечу. Уверен, что встретимся, я злопамятный, как и все мое семейство.

Вера наконец включает мозги и пытается меня поднять. Аккуратно беру тело под внешнее управление, повисаю на плече женщины, и мы потихоньку бредем домой.

— Живучий, — слышу за спиной удивленный голос мага. — А я был уверен, что убил.

Мстительно ставлю магу жирный минус. Ему сказали проверить новых владельцев, а не бить насмерть. Встретимся — не просто убью, а с позором. Вот отлежусь пару часиков и пойду наводить порядок. Расслабился, непростительно расслабился, уверовал в свою непобедимость левитатора. Забыл, что любое оружие на своем месте должно применяться — и правильными руками. Левитатор — не панацея, не щит и не божественная защита. Всего лишь возможность.

Но через два часа уйти не получилось. Сначала Вера поставила ультиматум: если уйду, убьет собственными руками. Потом Мишель поставила ультиматум: уйду на дело без нее — убьет. Собственными руками.

А девочки вообще смотрели на меня с состраданием и слезами в глазах, что гораздо хуже любых ультиматумов.

Пришлось тащиться с жалким видом в свою комнату. Окна в ней заделаны добротно, с расчетом на автоматный обстрел. Но я с ними уже немножко поработал. И что хорошо — они выходят во внутренний двор. Дожидаюсь сумерек, открываю окно и шагаю наружу.

Меня ведет Нюх. Самый обычный Нюх животного, ничего магического. Только очень сильный. Бреду через весь город, принюхиваюсь, прислушиваюсь. Вопреки штампам из девчонкиных сериалов, никто ко мне не пристает, не грабит. Если не лезть к ночным клубам, танцзалам, барам — то есть к тем местам, где водятся фертильные самки — в городе вполне безопасно жить даже такому тощему подростку, как я.

Идти приходится долго. Нюх очень нестабильно работает из машины, так что только ножками. И я иду. Ближе к окраине след разделяется. Часть «быков» развернулась обратно к центру. Может, на разборки вызвали, может, просто по домам отправились. Есть, наверно, у бойцов и семьи, хотя в это трудно поверить.

Я иду по тому следу, который ведет за город. Не станет патриарх клана строить резиденцию в почти миллионнике. Шумно, тесно, опасно. А вот реликтовый сосновый бор в излучине Мечи — самое то. Целебный воздух, простор. И несколько КПП на подъездной дороге. И датчики движения по периметру. И камеры, в том числе в тепловом режиме. Но наше семейство издавна умеет прятаться. Поневоле научишься, когда у тебя только когти, а у людей, которые на тебя охотятся — крупнокалиберные винтовки с цифровыми прицелами, коптеры наблюдения и ПНВ.

У второго КПП ненадолго задерживаюсь. Там сидит маг и хвастается. Тот самый гаденыш, который навернул нас «воздушным молотом». Смотрю на него через стекло и соображаю, как изменится ситуация, если я его сейчас грохну. Решаю, что никак. Я же на тропу войны вышел? Значит, война. В результате воздушника сносит со стула, он проламывает своим телом стол, диван, стенку за диваном и две осинки за стенкой. То, что остается от тела мага, на осинках и повисает. А я придавливаю оставшихся охранников и двигаюсь дальше.