Чтение онлайн

Лица князей каменеют. Они быстро переглядываются. О, дошло, что существуют действительно серьезные вопросы!

Молчание тянется и тянется. Князья думают.

— Здесь нужен князь Леон, — наконец нарушает тишину князь Кирилл.

— И князь Борис, — твердо добавляет Бран.

Удивленно вскидываю брови. Так за чем дело стало? Вызывайте!

Вера ушла по магазинам. Почему-то подготовка близняшек и фрейлин к жизни аристократов производится методом походов в магазины. Но — маме виднее, как должны жить принцессы и их фрейлины. Я аристократическую жизнь в основном через прицел разглядывал.

Мишель ушла арендовать — или покупать — нормально оборудованный тир. Не сарай для пневмопукалок, а защищенное помещение для тренировок с серьезным оружием. Тоже нужное дело.

И князья ушли, все четверо.

Мы не договорились.

Вообще-то я сразу понимал, что шансов договориться на совместное сопротивление Москве нет. Кто я такой для князей? Темная лошадка — да, загадка — да. Угроза — очень даже да. Но прежде всего — пацан, и это уже не загадка, это видно любому без Зрения. Кто ж будет всерьез разговаривать с пацаном? Только не князья. И ломанием бассейнов головами это не исправить, потому что — таков культурный код русских. «Эй ты, пацан, подвинься» — самое характерное ко мне отношение. Так что старался впустую.

Но как-то не по себе стоять под прицелом огромного государства без союзников, и я попытался даже без шансов на успех. Не о себе боялся, о девчонках. Я-то что? Вернусь на болота, начну сначала. Вера, кстати, тоже. А девчонки останутся одни в жестоком мире с мечтой, сверкнувшей перед носом и улетевшей этакой синей птицей.

Сижу, доедаю то, что еще влезает в мою ненасытную утробу, и отчаянно пытаюсь найти плюсы в ситуации. Ну, вот, э… нет союзников — и предать никто не сможет. Уже хорошо.

Из своей комнаты приходит старшая фрейлин, по обыкновению хмурая и неразговорчивая. Но обучение Веры уже начинает действовать. Во-первых, она не в драных джинсах, не в легкомысленном халатике, как Мишель, а в строгом брючном костюме. Привыкает, обкатывает, так сказать. Брюки с настолько высокой посадкой, что плотно обтягивают талию чуть ли не до груди, абрис получается соблазнительным. Ей бы еще грудь попышнее, но — спортсменка, у легкоатлеток не бывает. Зато прическа стала пышней раза в два, долой крысиные хвостики для тренировок.

А во-вторых, она заговорила. Представилась. Тоже хорошее дело, не надо на «эй ты» подзывать. Марика она, оказывается. А ее команда — Лика и Вика.

Садится за стол аккуратно, и Лика — или Вика? — с ухмылкой и подтанцовкой притаскивает ей на подносе шедевр завтрака из перворазрядного ресторана. Со столовыми приборами.

Наблюдаю с любопытством, мне с ними работать. Управляется с завтраком она пока что медленно, но аккуратно. Но да, аристократические приемы пищи такие и есть — неторопливые. А куда спешить, если за тебя работают другие?

Пальчики ей мама Вера уже привела в порядок, но хват спортсменки никуда не делся. Такими ладошками только волкодавов на лету давить. Но для нашей нынешней жизни это очень хорошо. Вот меня из поместья Лихачевых вытащили на руках и даже не запыхались, вдруг еще откуда придется тащить.

— Рой, можно вопрос? — вдруг подает голос Марика.

Удивленно, но благожелательно киваю. Хотя не представляю, о чем меня может спросить фрейлина. По всем их профессиональным делам лучше спрашивать у Веры, это же очевидно. И по непрофессиональным тоже — мама взрослая, а я сопляк. И деньги у нее.

— В клане Лихачевых остались одни женщины. Что с ними будет?

— А мысли у тебя в правильном направлении движутся, уважаю! — с обескураженной улыбкой говорю я. — Хотя и несколько по-мужски… Ну да, обычная практика войн — мужчин перебить, фертильных самок себе!

Лицо Марики почему-то вытягивается.

— Но — не потяну! — с сожалением признаю я. — Там такие тетки! А я — несовершеннолетний. Так что идут они лесом, эти женщины, не нужны они нам.

— Рой, но ведь это жестоко — оставлять женщин на произвол судьбы? — тихонько бормочет девушка. — Может, скажешь маме, убедишь? Она их куда-нибудь пристроит. Или Мишель.

Разочарованно откидываюсь на спинку кресла. Ох и каша в голове этой спортсменки. Причем каша такая… упертая. Круто сваренная. Вспомнил, мамалыга называется.

— Марика. Наш мир четко делится на клановых и их рабов. Ну, вот так он устроен, и нам его не изменить. Нюансы в зарплатах несущественны. Есть маги — и есть прочие, которые на магов работают. Женщинам Лихачевых не повезло, они улетели во вторую категорию. Относительно не повезло. С их магическими данными вполне спокойно устроятся на руководящие посты в фирмах — или как вариант седьмой-девятой женой в кланах победителей. Если мы возьмемся менять порядки, устраивать революции — придется работать всем. А лично я работать не люблю. Такие вот дела. Ну… если только хочешь сделать широкий жест? Если у тебя там знакомая-подружка, и она юная и симпатичная… не, все равно не возьмем. Потенциальный враг и шпионка.

Марика недовольно хмурится. И что ей не нравится в моих рассуждениях? Цинизм? Ну-ну. А как саму поманили в клан — бросила колледж и бегом побежала! А циник — я. Вот такие они, женщины, даже спортсменки.

— Вот ты где хочешь оказаться — в клане или на заводе?

— Конечно, в клане!

— Во-от. Потому что клановые не работают. Клан — это воля, свобода поступков. Хочешь — спи. Не хочешь — иди в ночной клуб или поезжай развеяться за границу. Можно увлекаться живописью и музыкой, меценатствовать, учиться в Магической академии… Красота, а не жизнь!

— А тренировки магов? Постоянная прокачка умений и сил? Это тоже работа, — упрямо бормочет Марика.

Огорченно вздыхаю. Спорт готовит людей со стальными характерами, но насколько же они упертые бараны! Две стороны одной медали, м-да. И что с этой «медалью» делать?

— Тренировки, — это важно, — киваю я. — Но не очень. Для мага главное — родиться в правильной семье. А тренировки… так себе. Хочешь — тренируешься. Не хочешь — наслаждаешься жизнью.

Из кухни выглядывает и навостряет ушки дежурная фрейлина. На самом деле пока что служанка, но для нее фрейлина звучит гордо, так что пусть. И для обеих девушек я сейчас обрушу привычный им мир. Они-то считают, что маги — это изнурительные тренировки, полигоны, клановые войны, это сложный управленческий труд, требующий самоотдачи и немалых талантов. Кланы неплохо поработали, чтобы создать себе привлекательный образ. А на самом деле…

— На самом деле у магии, как у медали, две стороны, — лениво говорю я. — И обе хорошие. Магия — это с одной стороны мощное оружие. Условно говоря — пушка в кармане. Магия с другой стороны — это пропуск в мир избранных. Идеальное здоровье с рождения, высокие интеллектуальные качества, физическая красота. И богатство. И вот с этой, второй стороны, магу необязательно тренироваться и напрягаться. Вот близняшки. Две лентяйки и шлындры. Ничем и никогда не болеют. На учебу болт забили. Но наверняка были в лучших в вашем колледже, потому что им все легко дается. Красавицы. А сейчас еще и разбогатели. И отметьте — они для этого жилы не рвали. Они просто родились в семье отставной фрейлины младоимператорского двора, как и я.