Чтение онлайн

Зима закончилась. В небе стали появляться клинья и строчки перелётных птиц.

Касим позвал меня на охоту. Он сообщил, что к нему в гости приплыл по реке его брат Махмуд Казанский, который хочет со мной познакомиться. Заодно Касим предлагал переговорить и по нашему походу на ногаев.

Мы приехали заранее. Я решил провести полевые учения, а заодно демонстрацию татарам своей силы. Часть моих стрельцов были безлошадные и передвигались за конницей на специальных четырех-лошадных повозках, из которых они могли вести прицельный пищальный огонь в разные стороны. В каждой повозке размещалось по десять стрельцов.

Высадившись, пешие стрельцы расставили вокруг меня квадратом рогатки из толстых копей и заняли огневые позиции по внутреннему периметру. В это время сотня конных расставила мишени, и кружила вокруг них.

Я лично наблюдал за действием моих «гвардейцев» из середины «крепости», потом махнул рукой. Конники, разделившись на четыре группы влились во «двор» квадрата.

Я скомандовал:

— Пли!

Все пешие стрельцы по команде выстрелили, в расставленные мишени. Конные разом выехали в поле, и порубили «оставшихся врагов».

Всё прошло великолепно. Мне понравилось.

После учений, мы установили в лагере квадратные палатки, а в центре выкопали ямы для котлов. В лагере потекла полевая жизнь.

Касимвские нукеры появились на следующий день. Они сразу попытались проникнуть в лагерь, но их не пустили. Возбуждённые и злые знатные нукеры сумасшедше скакали вокруг, что-то крича. Один из них, самый богато одетый, закинул в лагерь дохлого зайца. Видимо на что-то намекая.

Касим приехал в обед того же дня. Было слышно, как его «квартирьеры» ему что-то громко рассказывают, показывая в нашу сторону.

Подъехав к нам, Касим весело спросил:

— От кого спрятался, Михаил?!

— Это не прятки, Касим, — жизнь. А наша жизнь — война. Не так?

— Так, Михаил.

— Использую время для подготовки своих воев. У моих воев кажен день расписан. К чему время терять? Новое оружие испытывал. Новый строй. Показать?

— Покажи.

— Заезжай.

Касим неуверенно загарцевал на коне, но рогатки раздвинулись, и он решился.

Я свистнул в свисток сигнал подготовки к атаке. Конные выехали из лагерного каре, и выставив мишени, вернулись в лагерь, а пешие стрельцы заняли позиции. Все повторилось, как и вчера, только стреляли в одну сторону.

Когда грохнул залп, конь Касима рванулся так, что Касим едва удержал его, и сам едва удержался в седле. Все мишени лежали. Казаки выехали снова, покрутились возле них и снова вернулись в лагерь.

— Пошли за мной, — сказал Касим.

— Зайца взять?

— Какого зайца?

— Тут один из твоих нукеров нам в лагерь дохлого зайца кинул. Я хочу вернуть ему его.

— Пошли, — он дернул поводья, и поскакал в свой лагерь.

— Выйди. — Сказал я «хозяину зайца».

Тот посмотрел на Касима и выехал вперёд.

— Кто это, Касим? — Спросил я.

— Это — Сейид, наш младший брат. — Сказал он, и посмотрел на Махмуда.

— Жаль. Мне не хочется нести горе в вашу семью, но я не могу оставить безнаказанным оскорбление. Ты понимаешь?

— Каждый батыр сам отвечает за свои дела. Он даже старше тебя. Ему тридцать лет и две жены.

— Если я его убью…

В ответ на мои слова Сейид расхохотался в голос, склонившись к седлу.

— Если я его убью, мне нужно будет забирать его жён?

— Нет, — удивлённо вскинув брови, сказал Касим. — По нашему закону их заберет Махмуд.

— Слава Богу. Тогда я выбираю пеший бой двумя саблями.

— Годиться! — Крикнул Сейид. — Я намотаю твои кишки на мою саблю.

Я молча кинул в его сторону мёртвого зайца. Символ на символ.

Мы сходились метров с десяти. Сейид пританцовывал, я шёл прямо, постоянно перекатываясь со ступни на ступню, на чуть согнутых ногах. Сейид бросился вперёд, но вдруг, не дойдя до меня, отскочил в право. Я не отреагировал, продолжая маленькими шажками приближаться.

Он ухмыльнулся, дернулся вперёд, и его кривая сабля стукнула своим кончиком по моей, и сразу назад вниз к моей правой ноге, целясь подрубить её изнутри. Я, убрал ногу, сменив прыжком правостороннюю позицию на обратную, и ткнул концом своей левой сабли ему под правую руку, выровняв плоскость сабли по горизонту. Я знал, панциря там быть не должно. Сабля вошла между рёбер глубоко. Правой саблей я контролировал его руки. Но нужды в этом уже не было. Его руки повисли. Изо рта пошла кровавая пена, и он завалился на бок.

— Мне искренне жаль, — сказал я, вставив левую саблю в ножны, и вытирая с другой кровь Сейида платком.

С Махмудом поговорить не удалось. После того, как он подошёл к Сейиду, и убедился, что он мёртв, он подошёл ко мне, и сказал:

— Это ничего не меняет, но мы должны сейчас уехать. Я сам приеду к тебе сразу после хидада.

Махмуд приехал без Касима. Вернее, — приплыл. Его караван состоял из пяти судов. В каждом мои разведчики насчитали до сотни бойцов. Они раскинули лагерь на берегу под стенами. Я скупил в Новгороде всю медь и порох, и сейчас со стен города на Казанский флот смотрели жерла трёхсотмиллиметровых пушек.