Чтение онлайн

На трибунах между тем гремели приглушенные защитными аурами выстрелы, толкалась охрана высоких гостей. Напротив нас строились в клин две австрийских команды, подходила лишившаяся капитана итальянская, уже сияло оружие. Оттуда мне что-то кричали, но с языками пока не очень, хотя смысл криков интуитивно понятен.

— Кто дуэль? Со мной давай дуэль?! — вспомнил я классику, жестом показывая, что совершенно не против любому показать пару приемов, доказывая крайне малую вероятность файр-резиста всех их защитных аур.

Австрийцы, кстати, попробовали — в нас полетело сразу четыре огненных шара, среди которых затесалось две ледяных стрелы. Грамотно, но без шансов, выставленный Мари-Анной щит даже не слишком засветился контуром, отражая атаку.

Я не стал стрелять в ответ. Понимал, что не только сразу три команды превратятся в пепел, но и скорее всего целый сектор трибун сразу за ними, а там больше двух тысяч человек. Ситуация явно патовая и похоже сейчас последние более-менее мирные секунды, вот-вот начнется самая настоящая бойня.

— Можно я? — спросила Мари-Анна, чувствуя мое замешательство.

Решение пришло откуда не ждали — каждую команду вдруг накрыло светящейся зеленым энергетической сферой. Настолько мощной по ощущению, что аж в ушах звенит — даже я, чувствую, не смог бы ее пробить. Трибуны и арену уже наводнили бегущие солдаты Тринити, вставая шеренгами между командами и жестами показывая, что будут сейчас разводить всех по разным сторонам.

Третье соревнование закончилось, даже не успев начаться. Нашу команду первой вывели из амфитеатра и повели в олимпийскую деревню, заведя на предполагавшуюся нам просторную виллу. Почти сразу пришла Селиверстова — заметно озадаченная произошедшим, хотя и не сильно волнующаяся. Неожиданно, но с ее слов все по-прежнему шло по плану, хотя у организаторов был расчет, что дуэльное соревнование все же удастся провести.

Проведав, Селиверстова вновь отправилась на заседание оргкомитета, оставив нас ожидать решения и ее возвращения. Ночь мы конечно же не спали, дежуря в ожидании. Обсуждая случившееся пришли к выводу, что не совсем ясен замысел устроителей, но зато совершенно ясно, что игры по факту закончились, даже не успев начаться, а возможное мирное соглашение больших держав определенно оказалось похоронено.

Причем выглядело все так, как будто в этой истории именно мы плохие, хотя явно не мы это начали. Все же именно нас сначала стремились уничтожить — сначала загоняя на скалы на воде, а сегодня смешать с грязью репутацию. Все же с каким отрывом первое место не занимай, если капитана команды валяют в пыли ногами, осадочек остается.

Утром — ближе к пяти утра, за нами пришли. В сопровождении отряда солдат Тринити нас провели до огромного, тысяч на сорок зрителей, главного амфитеатра. Копия несохранившегося до наших дней Театра Помпея в древнем Риме, это я знал уже. Пройдя мимо сцены, поднялись вдоль пустых трибун и миновав высокую ложу вошли в пристройку позади амфитеатра, где располагался большой зал совещаний.

В Древнем Риме это зал в Театре Помпея предназначался для выездных заседаний Сената, здесь же публика собралась внушительнее: за круглым столом расположились президенты, короли, императоры, а также верховное руководство Тринити — те самые владыки Александр Саргон, Юлия и Кайсара, о которых я столько слышал. Юлия была вейлой, Кайсара напоминала Варвару — смотрела на мир такими же блестящими серебром глазами. А вот Александр Саргон был вполне обычным усталым человеком средних лет, хотя и располагался он в единственном кресле, отличном от остальных — напоминавшем массивный трон.

Круглый стол, за которым сидели правители, был накрыт картой — Африка и Евразия, с обозначенными государственными границами и отмеченной сумеречной зоной трех плетей скверны. Кроме собравшихся за круглым столом повелителей мира, в зале присутствовало около полусотни участников игр. Нашу команду, похоже, привели последней, потому что едва мы вошли, высокие двери за нашими спинами закрылись.

Собрание, на котором — очень похоже, сейчас будут решаться судьба мира, началось. Правда, в оценке предстоящей темы я ошибся — все оказалось намного серьезнее.

— Всем здравствуйте.

Голос у главы Организации Тринити тоже вполне обычный, заметно усталый.

— Если кто-то меня не знает, я — Александр Саргон, глава Организации Тринити. И прежде чем перейти к важным темам, из-за которых мы все сегодня здесь собрались, сначала давайте расскажу вам о текущих событиях. Как вы знаете, в Австрийской империи недавно произошел государственный переворот. Правящая династия была вынуждена бежать из страны, а реальная власть сейчас находится в руках рейхпрезидента…

Вообще-то в новостях это подавалось иначе. Заголовки говорили о преобразовании империи в расширенное конфедеративное Австро-Германское содружество — отчего и флаг Пруссии на одной из яхт, а на деле вот оно как, оказывается.

Я покосился на австрийского эрцгерцога, но он — весь полностью в черном, невозмутимо сидел за круглым столом, задумчиво рассматривая ногти правой руки. Саргон, кстати, говорил на русском и сейчас сделал паузу, давая возможность перевести свои слова. Сначала заговорила сидящая от него по правую руку Кайсара, на французском, потом сказанное на английском продублировала Юлия. Да, штатных переводчиков здесь нет, слишком все серьезно.

После второго перевода Саргон продолжил, удивляя «текущими» событиями, которые он не считал по-настоящему важными темами:

— Сегодня, в половину четвертого утра, железные легионы рейха при поддержке австрийского фрайкора, каролинеров Скандинавской Унии и орд скверны пересекли государственную границу Российской Империи по всему краю Европейской плети. Одновременно с этим экспедиционный корпус Германского содружества высадился в Северной Африке, захватив Александрию, Бенгази и Триполи, приводя в своё подчинение африканские войска Организации Тринити, которые традиционно укомплектовывались выходцами из Австрийской империи.

Пока Кайсара с Юлией переводили его слова, Саргон привстал и черным маркером широкими штрихами обозначил продвижение железных легионов и скверны.

— Париж будет взят не позднее завтрашнего дня, в самое ближайшее время будет форсирован Ла-Манш — западная группировка войск германского содружества сейчас, не встречая никакого сопротивления, двигается через Антверпен на Дюнкерк. Лондон вряд ли продержится более двух-трех дней, так что к концу недели вся Старая Европа станет частью великого рейха германской нации, о создании которого будет вот-вот объявлено. Столь серьезный успех наших врагов, назову вещи своими именами, стал возможен потому, что владеющие из армейской элиты ландвера и рейхсвера пошли на сделку со скверной. Получив не только нечеловеческие возможности, но и транспортно-логистические, как например возможность свободно перемещать войска в пределах мглы сумрачных зон.

Чуть изменив манеру штриховки, Саргон обозначил на карте области, которые будут захвачены противником в ближайшее время и ориентировочные рубежи, на которых наступление будет приостановлено. Отдельно обвел Гибралтар, как предполагаемый последний оплот в Западной Европе. Потом, закрыв колпачок маркера, снова сел на свое место, откинувшись на спинку.

— Ну а теперь о важном. Что вы знаете о муравьях?

Тишину, повисшую в зале после вопроса, можно было бы назвать гробовой. Потом она повисла еще раз — после перевода вопроса на французский, и еще раз, после перевода на английский.