Чтение онлайн

Первый разбойник убрал окровавленную саблю в ножны, а второй схватил Адашева за волосы и, склонившись над ним, прохрипел:

— Говори, где карта с золотом, боярин!

Другие душегубы окружили нас, и криво скалились в грязные бороды.

— Прочь пошёл, пёс шелудивый! — процедил Фёдор в ответ и тут же получил сильнейший удар в челюсть от разбойника.

Адашев опять упал на грязную дорогу, из его раны на плече хлестала кровь.

Похоже разбойники напали на нас не просто так, а, видимо, прознали, что у нас есть карта. Но видимо, думали, что карта эта с месторождениями золота, а не слюды. И явно хотели поживиться и разбогатеть.

Я прохрипела ругательство и наконец-то смогла подняться на ноги. Но тут на одного из разбойников налетел Андрей.

— Не трожь батюшку, чертяка! — закричал мальчик.

Он пырнул мужика своим ножиком в бок. Но не умея еще верно наносить удар, попал по кожаному ремню разбойника и только порвал ему одежду.

— Ах ты дерзкий щенок! — процедил лютый мужик и снова достал саблю.

Но я уже была рядом.

Яростно отдёрнув сына от лиходея, я отшвырнула мальчика за свою спину и встала над раненым мужем.

— Прекратите! — прокричала я. — Я отдам вам карту! Только больше не убивайте никого!

— Марфутка, не смей! — зарычал Адашев у моих ног, снова приходя в себя.

Но разбойник злорадно оскалился и, опуская саблю, прохрипел мне в лицо:

— Вот это другой разговор, баба. Говори, где карта?

Я испуганно переводила глаза с одного разбойника на другого и боялась что-то сделать не так. Они точно могли расправиться с нами совершенно безжалостно.

— Позвольте мне перевязать мужа, а потом я всё отдам, — взмолилась я, видя, как сильно кровоточит рана на плече Фёдора.

Я уже наклонилась к Адашеву, обрывая лоскут от нижней рубахи. Я пыталась тянуть время, словно надеялась на какое-то чудо, которое вряд ли бы случилось. Места здесь были тихие, безлюдные, да и сумрак окутал лес.

— Э нет! — прорычал разбойник. — Сначала карта, тогда, может быть, и не будем убивать вас.

Я попыталась возразить, но бешеный мужик тут же угрожающе поднял свою саблю надо мной, а второй отдёрнул меня от Фёдора.

— Карта, баба, или немедля всех порешим. И всё равно карту найдём.

Наташа сильнее заплакала, они с Андреем испуганно прижимались к телеге, стояли за мной.

Я же судорожно сглотнула и поняла, что надо отдать карту, хотя бы получить призрачный шанс спастись. Но я так не хотела этого делать. Карта была залогом нашего окончательного прощения у государя и нашей безбедной жизни в дальнейшем. Но эти злодеи выбора мне не оставили.

— Хорошо, — тихо вымолвила я, поворачиваясь к телеге. Подошла к ней и достала большую суму мужа.

Там лежала карта.

Из моих глаз покатились слёзы бессилия и злости. Фёдор так и хрипел, истекая кровью в трёх шагах от меня, а я с детьми была в лесу с шайкой лихих людей, которые могли сделать с нами всё что угодно.

Я уже открыла суму, но мне вдруг показалось, что я слышу вдалеке топот коней. Я достала карту, которая была в кожаном футляре, и проворно обернулась, ибо за моей спиной реально нарастал громкий шум лошадиных копыт.

В следующий миг на дороге появились трое всадников в тёмном. Они очень походили на монахов с капюшонами на головах, полностью закрывающих их лица. Они появились так внезапно и шумно, что разбойники начали испуганно оглядываться, явно не понимая, что происходит.

Кровожадный мужик, стоявший около меня, едва не свалился с ног, так как один из тёмных всадников молниеносно накинул на его поднятую саблю верёвку и дёрнул оружие к себе. Разбойник вмиг остался без сабли. Второй из тёмных монахов уже вытащил своё оружие и саданул саблей по ближайшему разбойнику, прорубив мощным ударом плоть от плеча до живота. А вторым стремительным выпадом кулака уронил на землю третьего. Один из разбойников быстро схватился за ногу монаха и попытался скинуть его с коня, и к нему на помощь подскочил его лихой дружок с ножом в руке.

Началась настоящая бойня, кровавая и жуткая. Оставшиеся в живых трое разбойников ни в какую не хотели сдаваться и дрались с всадниками-монахами.

Уже ничего не понимая, я откинула от себя котомку, бросилась к детям. Прижала малышей к себе и присела на землю у телеги, пытаясь залезть глубже под днище, боясь одного: чтобы эти безумные мужики и монахи не задели нас с детками.

Я не понимала, отчего монахи дерутся как воины и почему напали на разбойников. Неужели хотели помочь нам?

Всё продолжалось не более четверти часа. Трое монахов, почти не пострадав, разделались с пятерыми лиходеями безжалостно и жёстко. Убив всех лиходеев.

И мне казалось все это очень странным. Монахи всё-таки должны были молиться или как? А не орудовать оружием, как заправские вояки.

Когда наконец бойня закончилась один из монахов быстро спешился и подошёл к телеге. Наклонился и окликнул нас:

— Вы живы там?

Он скинул капюшон, и я увидела довольно молодого светловолосого мужчину с короткой бородой и с кованым тонким обручем на лбу. Такие очелья в этом времени точно носили монахи.

Я боязливо смотрела на него.

— Не боись, баба, вылазь. Не тронем вас.

Он протянул мне, помогая вылезти из-под телеги.

— Кто вы? — выдохнула я, вставая на ноги и прижимая к себе детей.

Малыши вроде были невредимы, но также напуганы, как и я.

— Монахи Спасо-Преображенского монастыря.

— Монахи? Но что вы здесь делаете?

— По торговым делам к воеводе местному ездили. Теперь вот на Соловецкий остров — домой в обитель путь держим.

— А-а-а, — протянула я, видя, что два других монаха тоже спешились, осматривая место побоища и убитых.

Вдруг раздался глухой стон, и я вскрикнула. Тут же бросилась к Федору, про которого на на какое-то время забыла во всей этой заварушке. Быстро упала перед ним на колени, обрывая подол своей нижней рубахи.

— Муж твой? — спросил все тот же монах.

— Да. Боярин Федор Адашев. Я Марфа. Они напали на нас, хотели ограбить.

— Это мы уже и сами смекнули, потому и помогли.

— Убили наших людей, — тяжко вздыхая, произнесла я, продолжая возиться с раненым.

Монах удрученно покачал головой.