Чтение онлайн

А потом, неожиданно - появился кофе!

Горячий кофе! Настоящий кофе! Из колумбийских зерен! Свежемолотых! Я вдыхал запах, как память золотого века! Здесь, должно быть, разместилось местное отделение рая! Аромат был такой густой, что по нему можно было залезть наверх. Я застонал, когда Шон наливал его в чашечку из турки.

Поднимающийся пар извивался в восхитительнейших корчах восторга. Я даже не помнил, сколько времени обходился без этого густого насыщенного аромата.

Боялся попробовать его - просто смотрел в изумлении.

– Пейте, - подбодрил меня Шон. Он улыбался, словно принес рождественский подарок.

Медленно, обеими руками, я поднял чашку и держал ее перед собой, вдыхая невероятный забытый запах. Наконец отпил первый глоток и чуть не потерял сознание от глубины ощущения.

– О да!
– ликующе воскликнул я.
– Да!

Лиз меня понимала. Она слизывала шоколад с пальцев в забавном приступе жадности.

– М-м, это даже лучше секса, - решила она и тут же покраснела.

– Вечер еще не закончился, - заметил я.
– Не делай поспешных выводов.

– Ты посмотри на нас, - засмеялась она.
– Мы ведем себя как дети.

– Мы ведем себя как поросята.

– И-и-и, и-и-и, - согласилась Лиз.

Капитан Харбо держалась так, словно смерть от переедания шоколада была на борту обычным делом.

– Не стесняйтесь, - подбодрила она.
– Там, откуда это взялось, еще много.
– Но мы-то с Лиз не сомневались, что она заказала эту роскошь специально в качестве свадебного подарка.
– Я боюсь, - конспираторски зашептала она, - что вас отсюда не выпустят, пока вы не отведаете от каждого десерта на тележке.
– И еще больше понизила голос: - Генри очень обидчив.

Вот он, тот, что держит большой тесак.

– Вы суровый бригадир, леди, - рассмеялась Лиз.
– Так мы пробудем здесь всю ночь.

Капитан Харбо похлопала ее по руке.

– Все мое время и весь шоколад - ваши. Сегодня ваша свадьба.

От нее требовались только эти слова. Неожиданно Лиз расплакалась.

– Это самая лучшая свадьба из всех, какие у меня были.

Она шмыгнула носом и заморгала. Потом смутилась.

Фауст поставил перед нами два больших, суженных кверху бокала для бренди.

– Простите, - всхлипнула Лиз, махнув рукой.
– По-моему, я пьяна.

– Надеюсь, что так, - заметил Фейст, или Фауст, или кто он там был, с невозмутимым видом.
– Иначе весь вечер пошел бы насмарку.

Когда Лиз наконец перестала смеяться - и плакать, - она в последний раз вытерла глаза и воскликнула:

– Ой! Ой! Пожалуйста, не смешите меня больше. Я не выдержу.

Фауст поставил откупоренную бутылку на стол и сказал:

– "Наполеон", выдержка шестьдесят лет. Это бренди вполне подходит для рюмочки на ночь.

Мы с Лиз ошеломленно уставились друг на друга.

– Подходит?
– переспросила она.
– Вы преуменьшаете. Я не представляю себе, что может быть лучше.

Я могу, - сухо заметил Фауст.
– Я должен был подать "Ниерштайне Клостергартен Сильванер унд Хюксельребе Трокенбееренауслезе" урожая 1971 года вместо "Шато д'Икем" к шоколаду. Увы… - Он вздохнул и посмотрел так, словно просил прошения.
– Было разлито всего двести пятьдесят бутылок этого отборного сухого вина, и последнее мы подали императору Японии. Я не уверен, что он смог оценить его, однако… в дипломатических интересах… ладно, не обращайте внимания. Каждый старается как может.

И он удалился.

Мы с Лиз больше не могли сдержаться и расхохотались ему вслед. А потом посмотрели на капитана Харбо.

– Спасибо вам, спасибо и еще раз спасибо за обед - и развлечение. Он изумителен!

– Он адекватен, - поправила капитан Харбо.
– Я и сама думаю, что ему не следовало упоминать этот "Трокенбееренауслезе", но… в наше время так трудно найти хорошего помощника.
– Она говорила это совершенно серьезным тоном, но в ее глазах мерцал озорной огонек.
– Я собираюсь оставить вас одних. Это ваша первая брачная ночь. Наслаждайтесь видом сколько хотите.

Когда пожелаете вернуться в свою каюту, Шон проводит вас. Если понадобится что-нибудь еще, позвоните в этот колокольчик. Пошли, Генри. Обещаю, что генерал Тирелли не нанесет оскорбления твоему шоколадному буйству. Возможно даже, тебе придется отвозить ее в каюту на тележке.

Когда они ушли, я посмотрел на Лиз.

– Потрясающая леди.

– Ты тоже заметил, да? Открой-ка рот. Попробуй вот это…

– М-мф. С-см-т. Гм-мд… - После долгих секунд смакования я произнес: - Ты была права. Я только что пережил свой первый оральный оргазм.

Чуть в стороне от веранды виднелись три ступеньки, ведущие вниз, к уединенной скамейке, на которую мы и сели, допивая кофе и глядя в темную амазонскую ночь. Лиз положила голову на мое плечо, и мы просто отдыхали, отдавшись приятному чувству, оставшемуся от фантастического вечера.

– Я даже не представляла, что можно получить такое удовольствие не раздеваясь, - сказала Лиз.

– Как ты думаешь, почему они все это устроили?
– спросил я.

Лиз ответила не сразу. Она знала ответ, просто ей не хотелось говорить об этом.

– Я думаю… Думаю, что им просто хотелось разделить наше счастье.

Вокруг не так уж много счастья. То маленькое, что случилось здесь, должно быть разделено.

– М-м. Но это - это сверхубийственно.

– Сверхубийства не существует. Мертвый он и есть мертвый.
– Она уютно прижалась ко мне.

– Интересно, не было ли здесь чего-то большего?… - сказал я.
– По-моему, все они боятся, что наступает конец. И таким способом отметили это. Отпраздновав собственное величие.

– Я не жалуюсь, - прошептала Лиз.
– Мы заслуживаем этого.

– Честно говоря, моя сладкая маленькая шоколадка, мы действительно заслуживаем. Ты и я, возможно, являемся последней надеждой человечества сохранить то, что когда-то было на этой планете великим. Мы те, кто может переломить войну. Я думаю, они помогли нам очень сильно прочувствовать, за что мы сражаемся.

– Ну, тогда они преуспели, - с наслаждением вздохнула она.
– Но мне не нравится, что в твоих устах это звучит так серьезно.

– Это и есть серьезно. Зато теперь я видел, что ты можешь сделать с целой тележкой шоколада. Леди, вы убьете любого, кто встанет между вами и шоколадным мороженым.