Чтение онлайн

– Что происходит? Где Лопец? Нашли Лиз? Когда прилетят вертушки?

Позвольте мне помочь. Принесите телефон. Дайте дистанционное управление. Я могу управлять тигром прямо отсюда. Дайте мне сделать хоть что-нибудь…

В конце концов я пришел в такое неистовство, что кто-то позвал доктора Шрайбер. Она пришла с аэрозольным инжектором.

– Где доктор Майер?
– требовательно спросил я, пытаясь сесть.

Шрайбер толкнула меня на подушку.

– Ее нет.

– Что вы имеете в виду? Что происходит?

Она шумно выдохнула:

– Понимаете, мне жаль. Все катится к чертям. Где-то поблизости обнаружилась большая роща волочащихся деревьев. Кругом роятся квартиранты.

Вертушки не могут приблизиться. Две уже потерпели аварию. Они не приземлятся, пока не найдут рощу и не сожгут ее. Мы послали на поиски тигров. А если вам этого мало, то мы привлекаем к себе червей.

– Где Лопец?

– Не знаю. Черви смели часть лагеря. Мы недосчитываемся многих.

– Кто командует боевым подразделением?

– Каким подразделением? Все мертвы. Или пропали без вести.

– Боже мой!
– На этот раз я, крепко опершись на локти, не дал ей уложить себя.
– Кто командует? Что делается для обороны?

– Дуайн Гродин на связи с генералом Уэйнрайтом. Оставшиеся в живых члены экипажа "Босха" занимают оборону. Данненфелзер управляет тиграми по связи.

– О боже, какой кошмар! Помогите мне подняться. Найдите что-нибудь, чтобы я мог двигаться. Я могу помочь!

– Вам больше никто не подчиняется. Вы ранены, так что замолчите и наберитесь терпения.

– Послушайте, Мариэтта, - начал я, стараясь говорить спокойно.
– Я знаю, у нас с вами есть разногласия, но вы же должны понимать, что Уэйнрайт идиот, а Дуайн - ну, вы сами видели, сами понимаете. Я хочу сказать, что она милое дитя, но со стрессами не справляется. Здесь нужен человек, имеющий боевой опыт. Я как раз такой человек…

Доктор Мариэтта Шрайбер красноречиво подняла аэрозольный инжектор. Она держала его перед моими глазами, пока я не замолчал.

– Заткнитесь, - распорядилась она.
– У меня нет на вас времени. Ни у кого нет. Я предлагаю выбор: либо вы замолчите и будете молчать дальше, либо я вколю вам снотворное, и вы будете спать, пока вас отсюда не заберут.
– Она опустила инжектор.
– Я бы предпочла сэкономить лекарство, не вы один ранены.

– Нет, - сказал я чуть быстрее, чем следовало.
– Я не люблю снотворное.

От него в голове начинают бормотать разные голоса. Если уж я схожу с ума, то, по крайней мере, хочу знать, до какой степени.

Доктор Шрайбер не улыбнулась.

– Не смешно, Маккарти. Вы невыносимый человек.
– Сейчас она была сильнее меня и пользовалась этим. Я не мог дать ей сдачи.
– Вы самый невежественный человек, какого я когда-либо встречала. Вы испорченный мальчишка. Вы пользуетесь своими связями, чтобы давить людей всмятку. Вы их позорите, доводите до отчаяния, до суда, губите их репутацию, а иногда убиваете. Я ненавижу вас. Ненавижу все, что вы делаете. Ненавижу, как вы это делаете. И я бы пальцем не пошевелила, чтобы помочь вам, если бы мне не приказала лично президент Соединенных Штатов.

Я бы мог многое сказать ей в ответ, но вместо этого промолчал. Шрайбер все еще держала наготове шприц.

– Я буду хорошим, - пообещал я.
– Пожалуйста, не усыпляйте меня.

Она мне не поверила, но шприц все-таки убрала.

– Я не собираюсь нянчиться с вами. И никому не позволю тратить на вас время. Предупреждений не будет. В следующий раз кто-нибудь подойдет и уколет вас. И мы будем колоть вас до тех пор, пока не сможем сбагрить куда-нибудь подальше. Понятно?

– Я не причиню больше беспокойства, обещаю.

Она по-прежнему не доверяла мне. И правильно делала.

– Можно мне получить телефон?
– спросил я.

Шрайбер колебалась. Она явно прикидывала, какие неприятности я могу ей доставить, если дозвонюсь в Хьюстон. Или куда-нибудь еще.

– Клянусь, я не буду создавать помех никому.

– Я не хочу, чтобы вы обращались к кому-либо через мою голову.

– Это не в моем стиле, - успокоил я.
– Я играю по правилам.

Доктор Шрайбер фыркнула:

– Простите, но я не настолько вам доверяю.

Она нагнулась и вышла из палатки, оставив меня гадать, сколько нам еще осталось жить. Я сомневался, что мы протянем до вечера.

Времени у меня было в избытке, чтобы оценить юмор сложившейся ситуации.

У меня отобрали мою работу, моих солдат, мою жену, связь с внешним миром и, наконец, возможность двигаться. В один момент я деградировал до полностью зависимой вещи.

Осознавать это было невыносимо.

Хуже того - я пообещал самому презираемому мною человеку, что смирюсь с такой судьбой. Я гадал, как бы поступил Форман на моем месте, и мне страстно захотелось получить пистолет. Я сделал глоток из фляги, пожевал брикет "НЗ" и стал прислушиваться к звукам окружавших нас горячих и влажных джунглей.

День был пасмурный, становилось все темнее.

Я подумал, не помолиться ли мне, но… это безнадежное дело. Один раз это сработало - когда я заблудился в розовой метели с Дьюком, но теперь кошмарный образ Дикого Билла Айкока стоял между мною и Богом. А кроме того, Бог в аду, так зачем же нужна молитва? Что мне очень было нужно - так это телефон, но он был той вещью, которую я мог получить в последнюю очередь.

Я как раз задумался, что буду испытывать, если сдамся, когда из-под полога палатки показалась голова Шона.

– Как вы себя чувствуете? Хорошо?

– По-разному - только не хорошо.

– Я принес вам подарок, - сообщил он и, оглянувшись, быстро проскользнул в палатку, держа одну руку за спиной.
– Но это дорого стоит.

– Сколько?

– Один поцелуй.

– Шон… - устало прошептал я.

– Вам очень понравится подарок, - ухмыльнулся он.

– Ты ни за что не уступишь, не так ли?

Он радостно ухмыльнулся.

– Нет, думаю, что не уступлю.
– Он показал мне свой подарок. Телефон.
– Это мой собственный, но он напрямую подключен к всемирной сети, так что, возможно…