Чтение онлайн

– Но боевая наземная операция не закончена, мирр Зарави, у нас нет известий в отношении одного крупного шаттла и нескольких групп имперцев, ускользнувших с броненосца.

– Полноте вам, адмирал… у нас есть более важные заботы, чем горстка уцелевших иегуа… их растерзают местные фанатики или с головой выдадут нам. Вам же следует отдать приказы свои людям по подготовке церемонии… потребуется не менее десяти тысяч местных иегуа в биологическом возрасте от 13 до 16 лет. Все! Вы свободны! Да… можете забирать эту рухлядь.
– Он махнул в сторону пьедестала.

Адмирал и его старший офицер с перекошенными от злобы лицами сели в кабину скоростного лифта.

– Этот посланец кагана… именно ему когда-то принадлежала идея атаки Суфии… помню его еще по краинскому делу. Он хоть и ставленник Верховного, но к жрецам, командующим армиями относится пренебрежительно… "каждому свое", как говорят в Империи.

– Кто же такой этот Ризовский, мой адмирал?

– Когда-то в начале своей скромной жреческой карьеры он даже сидел в тюрьме одного из княжеств какум, но это было очень, очень давно. Говорят, что он застал первых Учеников. Сейчас же забивают сотни тысяч иегуа в его честь. Он пережил нескольких светлейших каганов, последнего, Джобуша Второго собственноручно возвел на престол.

– Если учесть его предвзятое отношение к Зарави… вернет ли он бразды правления вам?

– Я и не отказывался от своего чина…проклятый свод Законов. Бесчисленные правила… мы бы разбили Империю еще столетие назад.

– Мои уши были глухи, адмирал!

– Да, спасибо, капитан. Вы еще верны мне!

– Все же, каковы будут ваши приказы?

– Нужно отвезти всех пленных на Кирбалу и передать местным властям для наказания и последующей смерти… иначе верховный инквизитор заберет их и представит кагану, как свои трофеи - мы же останемся ни с чем. Тот же Зарави первым поскачет на доклад.

– Да, акт доброй воли…

– Это должно нам помочь набрать несколько тысяч детей в нужном возрасте.

– Каким же образом?

– Мы объявим набор на бесплатные места в наши учебные заведения, с предоставлением отсрочек от местных обязанностей, военной службы и так далее! Министр образования Иванов, кажется, когда-то сам проделывал подобное, теперь рекомендовал всем остальным.

С трудом помещаясь в кабине маленького коптера, вихлявшего на низкой высоте в горячих воздушных потоках, Виктор не переставая думал о "разморозках". Это было плохо. Перед битвой воин должен был думать только о ней самой или вообще не думать, представляя в сознании огромный ледяной шар, пустоту небытия, как учили еще в школе инструктора-сиамы.

Пилот маленького корабля, тоже соплеменник Искандера, с непостижимой быстротой заставлял его маневрировать среди горных складок на предельно малых высотах, то и дело ныряя в спасительные складки белого тумана. Так было больше шансов, что наземные радары и орбитальные платформы не смогут их засечь.

Коптер, обычно рассчитанный на перевозку дюжины человек был переполнен втрое, не считая груды всевозможного оружия и механизмов, так что трудно было повернуться.

– Сбавил бы ход, иначе всех нас угробишь!
– недовольно прорычал в сторону пилота Дитер, после того как один из катафрактов чуть не придавил его.

– Порядок еще сотня километров… высадимся в месте нанесения орбитального удара, там сам черт не сыщет!

Сколько лет может продолжаться Война? Всех против всех. Виктор хотел спросить у древних, как обстояло дело с людьми в их времена, но, похоже, был готов к ответу. Все идет по-прежнему. Изменились только масштабы и методы убийства. Люди все также продолжают прикрывать свои делишки громкими лозунгами защиты своего Отечества и близких. Да и как тут устоять? Если не ты, тогда тебя…

Коптер, взвизгнув антигравами, остановился и мягко опустился на землю.

– Когда Виктор, сгибаясь под тяжестью амуниции, спрыгнул со ступеньки, он с удивлением отметил, что грунт вокруг них был закопченным, спекшимся. Везде куда можно было бросить взгляд громоздились груды искореженной суфиской техники, громадные ворноки от ударов орбитальных орудий превращали плоскогорье в дьявольскую мешанину стали, земли и человеческого мяса.

– Да, наворотили мы здесь делов!
– Густлав стал всматриваться в дисплей нарукавного компьютера.

– Иначе всех бы передушили и не смогли бы увести гражданских! Но здесь погибло несколько сотен тысяч местных… они были без силовых щитов…ладно, ты скажи, фон в порядке?

– Четыреста! Пару часов здесь можно пробыть, потом никакие костюмы и колеса не спасут!

– Даем ходу… далеко до границы зоны заражения?

– Километр, Корунг высадил нас на самом краю. Он отлетит на сотню и спрячет коптер в одном из ущелий на случай неудачи. Искандер должен забрать нас через одиннадцать часов на окраине Кирбалы.

– Ладно, план помню!

Через полчаса они оказались возле одной из автострад, пустынной по ночному времени. Еще некоторое время они поправляли камуфляж у пятерых катафрактов, долженствующий превратить их в тяжеловооруженных пехотинцев кащер. Виктор и двадцать штурмовиков поверх своих бронекостюмов надели софийскую униформу и знаки отличия. Местные представители власти не гнушались пользоваться трофейным оружием, что и позволило им протащить всю необходимую амуницию с собой. Дитеру и Густлаву досталась почетная роль пленников.

Они подождали несколько минут, пока в ночном небе не раздался высокий воющий звук. Из-за ближайшего холм показался большой армейский грузовик на воздушной подушке.

Виктор снял шлем, демонстрируя свое загоревшее лицо, и повелительным жестом приказал водителю остановиться. Далее, стараясь без акцента произносить слова на местном наречии, он потребовал впустить их в машину и доставить в столицу, постоянно чертыхаясь в адрес "проклятых пленных".

Водитель и двое пассажиров, оказавшиеся сержантами местной армии восприняли его деятельность с подозрением.

– У нас армейская перевозка…грузы со склада имперцев. И мы едем не в Кирбалу, так что тебе, приятель, придется подождать другого транспорта или вызвать своих по рации.

– Да, кстати, что с вами делают кащеры, приказа об организации совместных патрулей еще не было? Да и сам ты из новеньких? Не местный!

Прежде чем они успели потянуться за оружием, Виктор трижды разрядил лучевой пистолет. Тела, еще полные жизни, безвольно дернулись и повалились на пол кабины. Энергетическое оружие не убивало сразу, даже при попадании в сердце или мозг.