Чтение онлайн

Виктор, глядя на дергающихся в предсмертной агонии суфийцев, почувствовал себя нехорошо, так как впервые ему пришлось убивать противника вблизи, да еже безоружного.

– Все равно идиотский был разговор!
– Дитер из огнестрельного оружия выстрелами в голову добивал водителя и его спутников.
– Война - дрянь, но и без этог тоже никак… залезай, братва!

Они сбросили трупы в канаву вдоль дороги и присыпали комьями земли и мелкими камнями. Маленький отряд во главе с "пленными" разместился в кузове, а Виктор, один из катафрактов и штурмовик-полиглот сели за пульт управления. Заскрипев подъемными роторами, грузовик тронулся и, медленно набирая ход покатился навстречу начинающему алеть востоку.

До города они добрались без приключений. Патрули состояли в основном из местных стражников, которые мельком с ненавистью взглянув на пленников, расползались в почтительном поклоне перед своими освободителями - бетайрами.

Только у самого въезда в город их остановил патруль, состоящий исключительно из тяжеловооруженных солдат кащер.

Виктор, выговаривая на суфийском официальные слова приветствия протянул удостоверение-диск, позаимствованный у мертвого сержанта.

Бронированные фигуры повертели диск в своих лапах, взглянули на своего "собрата" в грузовике.

– Тоби мыргала тыю повылызали, чертяка! Терн левто! До Треба гоу… некст майдан гоу фут. Аксесс ест? Энтер дадут. Садуракуру Мотыйло бест конгратулейтион перетейк фром Мозаса.
– Один из стражников кинул увесистый брикет.

– Ест перетейк, некст гоу хаты. Тут уси богато?

– Усих не ест подолаты. Елсе надыбать ест!

– Что он сказал?
– переспросил Виктор у штурмовика и катафракта.

– Дрянь попросил передать какому-то капитану Мотыйло на охране в Требе, в штабе по-ихнему. Говорит еще достать может…Да и за полкилометра нам нужно будет спешиться.

– Хреново, не все кащерский как вы знают.

– Да и мы не знаем, так набалакались помаленьку, когда эти гады на наш участок Периферии вторглись. У них языков много. Это пиджин - смесь старых земных наречий, довольно простой, да и бетайры не настолько умны, чтобы сонеты на нем писать. Запомни пару слов: "Фак суи" - это отвяжись по-нашему, "незалежни буди" - это типа приветствия.

– Знаешь, эта наркота нам в качестве пропуска сгодится.

Что удивило Виктора, так это пустые базарные площади в центре столицы, на которых еще несколько месяцев назад кипела жизнь. Кое-где местные жители опасливо пробирались вдоль стен домов. По улицам разъезжали легкие флаеры на антигравах с правительственными и кащерскими солдатами. Последние в отличие от жителей чуствовали себя более свободно и непринужденно, обмениваясь побрякушками и разглядывая витрины магазинов.

Проезжая мимо одного перекрестка Виктор попросил остановить грузовик. На большом рекламном билборде красовалась картина Галактики. А на ее фоне обворожительная девица в униформе что-то рассказывала группе подростков, одетых в местные одежды. "Знание - это удел истинноверных". Под громким лозунгом было напечатано объявление о приеме детей в учебные заведения каганата кащер с предоставлением ряда льгот и привилегий родителям.

– Совсем что ли свихнулись они тут? Где это видано, чтобы иегуа за одной партой с "истинноверным" сидел?

– А хрен их знает, может и вправду родственников здесь нашли?

– Нет, здесь что-то другое… те не будут просто так распекаться, у нас на Крайне после такой же вот либеральщины большим погромом дело кончилось.

Виктор загнал военный фургон в один из переулков за полкилометра от штаба - высокого, наскоро выстроенного здания с толстенными стенами и маленькими окошками-бойницами. В энергобинокль можно было разглядеть на трехсотметровой высоте батареи лучевых орудий, ствольной артиллерии и ракетных установок.

– Основательно подготовились! Сколько их тут может быть?

– Тысяч пятьдесят в прецептории… раз в пять больше в городе и несколько дивизий за его пределами. Хорошо, что по этим улочкам тяжелая техника не пройдет. Уверен, что пленные могут быть здесь?

– Где же еще… местные вояки их до времени растерзали бы за позор под Загребом.

– Что дальше?

– Иван, - Виктор, повернулся к одному из катафрактов, - возьми брикет, а про нас скажи, что знаем, где еще достать.

Медленно шагая под тяжестью собственной брони и маскировочного железа, катафракт подошел к двадцаиметровой высоты воротам, обитым металлической арматурой.

– Рядник Друнг, хлопци, калл мей Садуракуру Мотыйло.

– У трубо… гани чем пригоу?

– Мозас не ест пидманул…тейкен гашиша!

– Дай тебе закохаты, друнг ти мей хартовый… а тож уси на оний диоксине потребство евери дей делаем. На раз уси ширяху буди! Елзе ест?

– Людови, какум-иегуа местнове, бачат плейс веар елзе ест!

– Та хай дзем сюды…Елзе шо?

– Изроди…ту… повязаты дей бефоре!

– Ентере… дзем гоу одез захапанних. Курлафф кажет… афтер тейк какум… смена ендед анд ченджерс гоу то плейс… бат ми ширево разведа и употребяху… Акай?

– Акай, незалежни буде кащер каген!

– Тоби мозги Джобуша перетряху! Олд мудака! Бефо хим олд каган мач мо диоксини даваху!

Иван махнул рукой другим "бетайрм" и стражникам изродов. Массивные створки ворот разъехались на магнитных подушках. Проходя мимо них, Виктор отметил про себя их ширину. Полтора метра! Только из десятидюймовой гаубицы просадить можно. Толстенные стены и генераторы силовых полей на крыше делали бесполезной любую атаку этой цитадели с воздуха.

Во внутреннем дворе у боевых машин сновали бетайры и другие синтеты. Самих офицеров кащер не было видно.

– Спят что ли они все?
– подумал Виктор и для вида пнул Дитера пониже спины.

Изрод, работая на публику, зашипел и заклацал зубами, стараясь порвать цепь, на которой его вели.

– Их ты, животина! Не есть помиряху вонтит!

– Веар есть одез империиз? Мотыйло бефоре репорту ин чефмен сейз, ту тейк дзем то одез!

– Секторе 14-17, 12 левел даун.

– Все, прошли!
– Виктор облегченно вздохнул, когда они зашли в кабину просторного лифта, долженствующего спустить их на несколько уровней вниз.

– Надо подумать, ни проверки личности, ни камер наружки, ни охранных роботов.

– Все-таки стволы у нас отобрали!

– Совсем расслабились, господа кащеры.

– На выход, Густлав, надень цепь и ошейник!

Они оказались на краю большой платформы у большой пропасти, у которой, даже при ярком подземном освещении не было дна.

– Ты подумай только, как глубоко в землю успели зарыться!

Тюремный блок охранялся так же беспечно, как и помещения наверху. Здоровенный стражник с украшенном шрамами и кожными выростами лицом получеловека-полурептилии, даже не спросил документов, поверив паре размашистых строчек наркомана Мотыйло. Остальные безучастно развалились на полу и играли в какие-то карточные игры. Один вообще за столом оперативного монитора рассматривал похабные картинки с существами нескольких рас.