Чтение онлайн

Кащерские жрецы осторожно передавали друг другу "сейфы" - небольшие, размером с полкулака прозрачные цилиндры, заполненные светящимся газом. Они извлекали их из отверстий у подножий алтарей и с подчеркнутой осторожностью складывали их в специально подготовленные контейнеры.

Виктор, вынужденный смотреть на пир смерти (видимо, любители острых ощущений - кащеры ухитрялись впрыскивать ему средства, не дающие потерять сознание от ужаса увиденного), был разбит и подавлен. Он даже не пошевелился, когда два здоровенных стражника на воздушной платформе крючьями подцепили его кокон и уволокли обратно в камеру.

Кащеры рассчитывали сломить дух бойца перед церемониальными поединками. Но смертный страх, волной прошедший свозь тело, намертво спаял волю и разум в одну машину для убийств. Внешне обманчиво неподвиджный Виктор вызывал в памяти бесчисленные учебные и боевые тренировки.

Наконец, череда картин учебных поединков замедлила свой бег, и, останавливаясь превратилась в статическую картинку - огромное, невообразимо черное пространство и посередине него - цветок пламени, пульсирующий и согревающий холодное пространство вокруг своей теплотой. Оказалось, что зрительно этот огонь был расположен в центре грудной клетки. От него отделился яркий золотистый шар с расходящимися иголочками - лучами платинового цвета. Этот сгусток энергии поднялся выше и завис где-то на уровне глаз. Виктор мысленно слился с ним и в едином ритме дыхания пульсации почувствовал, как стены камеры расширяются и одновременно растворяются. Он увидел залу с кровавым пиршеством. Далее его сознание пронеслось по всему церемониальному кораблю, вышло за его пределы. И вот - перед взором появилась эскадра могучих кораблей, помутневший по сравнению с золотистым свечением диск Суфии, крохотная пылинка Кирбалы.

Виктору показалось, что он был одновременно всем и ничем, всей Вселенной и мельчайшей ее частью, пустотой и всепоглощающим бытием. Ему грезилисьь картины далеких миров: города Империи, каганата кащер, совершенно невообразимые и далекие планеты, на которых неведомые существа вели свою непонятную деятельность.

Неожиданно все пространство сжалось до одной точки и внезапно расширилось и он увидел новую эскадру кораблей, на этот раз со знаками Империи - двухголовыми орлами с серпами и молотами в когтистых лапах, что шли наверчу.

Тут даже тренированное сознание, не выдержав нахлынувших впечатлений, отключилось. Не было видений - только монотонный жалобный гул далеких высоких голосов, почти детских, взывающих на разных языках к отмщению.

– Сдохла имперская собака!?

– Бетайрин коршевень - не выдержала, ласты склеила! А еще говорили, что важная шишка.

– Да нет, еще шевелится, экий облом: полудохлого имперца выставлять в антагонисты - ни тебе чести, ни славы!

По-прежнему запеленатого в силовые растяжки Виктора повели в другую залу, более просторную и увешанную всевозможным оружием разных эпох. К своему удивлению, Виктор чувствовал, несмотря на прошедшие впечатления, необыкновенную легкость в теле. Ему казалось, что стоит взмахнуть руками и четыре слоноподобных синтета, что вели его - разлетятся по стенкам.

– Давай-давай.
– Бородатый бетайр, весь иссеченный шрамами подтолкнул его к стойке с холодным оружием.
– Уси Грицько урадуется! Так яж на тебе файф поршонс диоксини устави!

Повинуясь какому-то древнему инстинкту, рука Виктора из кучи заманчивого и весьма эффективного вооружения выбрала простой перьеобразный клинок катаны. Интересно, как оружие, подаренное Дитером, затесалось сюда?

По какой-то традиции бетайры оставили Виктора наедине с собой еще несколько минут. И тут он неожиданно обратил внимание на не совсем закрученную до конца гайку гарды. Машинально он попытался подтянуть ее, но вдруг остановился и стал разбирать оружие, как бы приводя его в порядок. На внутренней стороне обмотки испорченной латынью было нацарапано когтистым пальцем: "Бурав"… держись до конца… есть средство бежать… будь готов".

Виктор едва успел собрать оружие, когда раздался громкий рев труб и сирен. Одна из стен помещения провалилась, и он оказался перед входом на гигантскую арену.

В многочисленных ярусах кащерского Колизея можно было заметить жрецов, офицеров. Внизу на простых скамьях сидели рядовые бетайры. В официальных ложах можно было заметить мундиры разных существ из ООС. Где-то там могли находиться Дитер и Искандер.

Громкий голос, принадлежавший одному из старших офицеров, провозвестил начало церемониальной битвы.

– Господа каген кащер, бетайры и представители дружественных каганату государств. Мы собрались здесь для традиционного ритуала муштрун, каждый раз выявляющего наиболее способных и умелых войнов каганата. Мы готовы предоставить даже своим врагам возможность выбора своей смерти от палача или благородного клинка антагониста. Сим объявляю, что в смертельной битве сойдутся военный преступник и по совместительству легат Империи, упорствующий в своих ересях и продолжающий отставивать свою нечеловеческую антигуманную мораль. С другой стороны в круг выйдет Грицко - клиент благородного прайда Чабайс, который дал заявку на право владения геномом преступника для своего свинг-патрона. Приветствуйте будущего победителя!

На арену вышел двухсполовинойметровый бетайр, раздетый до пояса. На нем были ярко красные холщевые штаны и кованые кожаные сапоги. Несмотря на отсутствие одежды на бетайре были вживленные в плоть и кость броневые пластины, покрытые шрамами и закопченной кровью с недавно прошедшего кровавого месива. Голова была гладко выбрита за исключением одного чуба, свисавшего в сторону, на котором крепились кольца и мотки проводов. Похожее на гримасу богомола лицо венчали пышные усы, концы которых так же украшали серебристые кольца. Но более ужасным было то, что у него было четыре руки.

В двух нижних конечностях существо (не называть же его человеком!) держало две циркулярные пилы, издававшие визг, когда оно с невероятной скоростью разрезало ими воздух. В правой верхней руке была палица, окованная железом с вбитыми гвоздями. В левой - гигантская сабля, почти что в рост Виктора.

По древней традиции поединщики должны были ругаться друг с другом.

Бетайр свирепо вылаивал на своем языке слова, иногда переходя на испорченный русский для большего эффекта. Что то там было о "древнем долге бетайров по защите самостийности", "о москалях и сале". Наконец он закончил свою титраду гневным возласом на испорченном русском.

– А сейчьяс я буду тебья убивать!

Кто-то сзади толкнул его длинной палкой. Виктор обернулся и увидел лицо давешнего оружейника.

– Давай, я на тебя поставил! Шевелись…

Услышав свист воздуха, Виктор едва успел отскочить, перекувыркнувшись в воздухе. Одна из циркулярных пил просвистела возле уха.

Бетайр, несмотря на свою колоссальную скорость и силу, видимо, рассчитывал на противника равному ему самому по массе. Его смутило то, что жертва не нападала сама, лавируя между палицей, саблей и пилами. Какой силы должен быть удар, чтобы пробить нательную броню этого монстра!

Виктор совершал нырки и уклоны, отчаянно выискивая щель между роговыми и металлическими пластинами. Неожиданно бетайр остановился и закричал почти на правильном русском.

– А я тобе сейчьяс отделаю, как ту первую сучку, помнишь, ты есть под потолком висел!

Виктор узнал свирепое выражение лица стражника, что подсек тело бедной жертвы и бросил ее на алтарь и позже, расшвыривая в стороны остальных бетайров, удалился с телом в дальний угол кровавого зала.

Неожиданно его силы как бы удесятерились. Увернувшись в очередной раз, он проскочил между смертельного металла, и в прыжке с разворотом всего корпуса отсек голову неудачливому Грицко.