Чтение онлайн

– У вас, капитан, есть "неприкосновенный запас" - ВВ состроил хитрое выражение лица.

– Постойте… "разморозки"?

– В медотсеке говорили, что восстанавливающего раствора хватит на дегибернацию еще одного приятеля?

– Одного-двоих, не больше - Густлав, немного недовольный тем, что его оттирают, решил продолжить конструктивный разговор, - но нельзя ли привлечь к работе ваших собратьев?

– Еще раз говорю вам, увольте… с первым мы хлопот не оберемся потом, новую революцию устроит. Второй и кащер доконает своим стенанием. В седьмом ярусе есть камера 45/89, Петровский Борис Олегович, он в мое время занимался издательской деятельностью, ну параллельно политтехнологом на полставки в Кремле подрабатывал. Других кандидатур пока я не вижу.

– Нам потребуется пара недель на восстановление и около месяца на подготовку плана.
– Густлав принялся выводить на экран монитора показатели и электронные схемы передающих устройств.

– Решено, начинаем обработку через полтора месяца, к этому времени эскадра удара возмездия будет на полпути.

– Если вообще будет!
– Как-то пессиместически заметил ВВ.
– Я думал, что в далеком будущем порядка больше будет.
– Демократизаторов на вас нет!

– Брателло! Века проходят, но ваш вид остается прежним, разгильдяи и лоботрясы, но душевнейшие существа.

– Прививают тут одни ценности демократии и либерализма, чтоб потом с потрохами того…

Уже неделю, сменяясь по очереди, глубойды тащили шаттл к Северному полюсу, давая дополнительно несколько узлов хода. Командование предпочло сплавить большую часть повстанцев и их лидеров на мелких катерах в сторону базы, чтобы успеть подготовить достойную встречу. Теперь на корабле было больше места и, в отсутствии всякой деятельности, половина команды предавалась страстному безделью.

В рубке Густлав, потягивая пиво, пытался растолковать азы космонавигации ВВ, сетовавшему, что нет какой-то там "Балтики".

В данный момент он сидел за тренажором и, склоняя голову, упорно пытался вывести свой виртуальный корабль из крутого пике.

– Да, "Бройлер-667", - заметил Густлав, хоть и не был пилотом, но все же, как и всякий нормальный гражданин Империи, мог управлять аэрокосмическим транспортом и имел на то соответствующий документ.

– Что, так плохо?

– Ну не совсем. Раньше летать не приходилось? В прошлой жизни?

– Да, пришлось как-то на истребителе… но то все больше для пиара, так по нсатоящему поуправлять и не дали.

– Не все сразу получается.
– Густлав, закусывая пойманной во время стоянки рыбой (успел высушить до состояния воблы в дегидраторе!) настраивал проектор с музыкальными записями. Под настроение он выбрал историческую металл-оперу "Олигарх всея Руси". К просмотру подключился и ВВ, между действиями отмечая исторические неточности.

Одна из сцен оперы была в Лондоне. Следует сказать, что виртуальные декораторы перестарались и несколько неточно воспроизвели сцену. Сам оратор выступал в знаменитом "Гайд парке" возле "угла спикеров" сзади возвышались громады Биг Бена, Тауэра и Вестминстерского аббатства одновременно.

На словах лондонского олигарха - Еленина, лысоватого, бородатого господина средних лет, одетого почему-то в костюм похожий, то ли на мантию Синедриона, то ли на просторные одеяния эрванов с большой цепью и шкатулкой с бриллиантами на груди "Because, because, and so Putin must die!" ВВ отвернулся в сторону от видео.

– Все переврали?
– переспросил Густлав.
– Погодите, сейчас еще будет ария Матроса в тишине о "рабах Системы"! А хор адвокатов! Роль Германа Кодлы исполняет лучший тенор трех доменов. Послушайте!
– Густлав прибавил звук.

– А сейчас после проигрыша будет ария Генерального Прокукрора!
– Восторженно добавил Густлав, раскачиваясь в такт музыке.
– Он предложен ему поиграть с огнем на следующем судебном разбирательстве!

– Да нет уж, хватит, в свое время наслушался этих трелей со всех сторон… надо было сразу… при попытке к бегству в Иркутске. Так нет же, наш сиделец подкупил прокурора, чтобы ему максималку дали, мазохист! Вот как имидж делать надо! Вообще-то после этого пошел анекдот. Олигарх по традиции приходит к главе государства и просит того отпустить в другие страны, говорит, всех денег не заработаешь, а потому готов поделиться. И предлагает миллиард. Дальше они торгуются, цена доходит до трех миллиардов. Наконец, олигарх обрадованный собирается уходить, и тут его гарант спрашивает: "А посидеть на дорожку не изволите?".

– Вы правы, еще с Эндрю Ллойда Вебера авторы рок-опер грешили с историческими источниками. Был бы Дитер, наш музыкальный критик, вот он бы точно прошелся по этой теме.

– Да ну их всех к ляду! Поставь что-нибудь повеселее.

– "We all live in Kascheria", "Смертный страх" подойдет?

– Давай! От этого не станем похожими на наших подопечных, надеюсь?

Клоны Шикельгрубер и Ульянов, помирившись после долгих споров, по очереди одним пальцем отстукивали на терминале в своей каюте свои очередные "бессмертные произведения". В перерывах между работой они безбожно квасили, от скуки резались в карты и занимались прослушиванием разных музыкальтных исполнителей, тех, от кого, наверное, и Дитер бы устал. Шикельгрубер особенно налегал на жанр "неоиндастриал".

К общим планеркам и собраниям их не допускали, хотя и не ограничивали свободу передвижений (к каждому был прикреплен электронный поводырь, которым мог дать сигнал в случае опасности или злонамеренных действий). Клоны всегда отличались неустойчивостью в намерениях и тягой к разрушению.

Однако надо отдать должное, корабельный информатор был в загрузке и выдавал им информацию по истории огромными порциями (естественно, с ограничениями по доступу).

– Куда нам их девать, когда все уляжется?
– переспросил Густлав ВВ.
– И много ли еще этой братии вы с собой тащили в качестве баласта?