Чтение онлайн

Урок танцев продлился час, потом мы пошли обедать, а после обеда фея куда-то укатила и вернулась лишь к ужину. В конце трапезы фея отдала мне приглашение на имя Изабел Сте Кор. Мне не понравилось, как сократили моё имя, но возмущаться смысла не было, потому я промолчала.

На следующий день приготовления к балу начались сразу после завтрака. Сначала фея наколдовала бальное платье по моему рисунку: нежно-голубое с длинной широкой юбкой, украшенной вышивкой. Это платье, созданное известным дизайнером, показывали по ТВ, как пример искусной ручной работы. Так вот в нашем мире мастера корпели над платьем полгода, а Эмилия создала его за пару минут, и качество вышивки было высочайшее. М-да, магия рулит.

Впрочем, фея всё же оказалась не всесильна и с обычными балетками возилась значительно дольше. Она просидела в своём кабинете не менее десяти минут, прежде чем создала обувь, подходящую мне по размеру, а пока я примеряла, ещё и жаловалась, что у меня слишком маленькая нога. Причём, фея говорила таким тоном, как будто это я выдумала себе тридцать третий размер.

Около четырёх приехала карета, в которой я должна была ехать на бал. Перед отъездом Эмилия выдала мне инструкции: надо пробыть на балу недолго, желательно, не больше двух-трёх часов; потом выйти в сад, пройти по главной аллее до конца, вылезти в дыру в заборе и идти по тропинке вниз, к подножию холма, где будет ждать карета. Так, может, и прийти туда тем же путём? Эмилия удивилась:

– Зачем?

– А зачем лишний раз светиться? – у меня действительно не было никакого желания проходить местные контроли с документом неизвестного происхождения.

Фея подумала немного и, оценив выгоды моего предложения, скупо похвалила: «Неплохо, так действительно будет лучше», и начала раздавать ценные указания. Мне было приказано войти через парк, пройти по аллеям, подняться по лестнице, зайти в бальный зал через двери на террасе. Приглашение никому не показывать. Потанцевать до девяти, и уйти тем же путём.

Узнав, что придётся покинуть бал в девять, я расстроилась. В сказке-то разрешали до двенадцати. Фею моё напоминание разозлило:

– Там бал начинался на три часа позже, – рявкнула Эмилия и пронзила меня недовольным взглядом. Я притихла, снова подумав, что надо осторожнее ляпать языком. Разозлю волшебницу, и вернусь домой в тыкве, верхом на мышах.

Если бы дом феи находился чуть дальше от королевского дворца, может быть, я бы на бал и не попала, поскольку, оставшись одна, начала пугать себя, придумывая варианты развития событий. Каждый следующий вариант был мрачнее предыдущего, но додуматься до сожжения на костре я не успела – карета резко затормозила. Меня сбросило с дивана, я шлёпнулась на пол, чудом не ударившись лбом в сиденье напротив, и тут же почувствовала себя как на улицах родного дома. С улицы донеслись недовольные крики: «Куда прёшь, остолоп? Гербов не видишь?». Мой кучер в ответ послал матом, поинтересовался, куда торопится водитель другой кареты.

Я поднялась с пола, села на диван, выглянула в окно и встретилась взглядом с юной темноволосой красавицей, тоже выглянувшей из окна кареты. Оглядев мой экипаж, красавица презрительно скривилась, спряталась за занавеской. Ой, смотрите, какие мы важные. Я оглядела карету красотки, увидела затейливый герб на дверце и поняла, что подрезала какую-то важную птицу – факт, не сильно меня расстроивший. Подумаешь! Переживёт.

Привычный дорожный конфликт вернул меня в реальность, я снова начала придумывать варианты развития событий, но до костра снова не дошла: карета прибыла к месту назначения.

Открылась дверца кареты, в экипаж заглянул кучер, сказал, показывая себе за спину, что тропинка там. Ну, там, так там. Я выбралась из экипажа, осмотрела лес и, подобрав подол платья, чтобы не запачкать, начала подниматься по склону холма.

Путь оказался недлинным. Минут через десять-пятнадцать я оказалась у дворцовой ограды, пролезла в дыру и, выбравшись на аллею, пошла в сторону, откуда шёл яркий свет.

Выйдя на широкий променад с клумбами и фонтанами, я посмотрела на громаду дворца и осознала, что иду на настоящий бал, в настоящем королевском дворце! Неожиданно стало так страшно, что аж коленки затряслись. Я остановилась, посмотрела на дворец, и подумала, не вернуться ли назад? Я поняла, что если пойду туда, моя жизнь изменится безвозвратно, и я никогда не смогу убедить себя, что мне всё приснилось.

Эта мысль так меня напугала, что я хотела бежать назад к карете, но за спиной послышались шаги. Мужской голос сказал, что нужно тщательно осмотреть аллею. Я испугалась, рванула к широкой лестнице, ведущей на дворцовую террасу, взлетела по ступенькам, как будто за мной черти гнались, и прижалась к стене. Фух. Вроде, никто не видел. Отдышавшись, я напустила на себя беспечный вид, вошла в первую попавшуюся дверь и оказалась в одном из коридоров дворца.

Я прошла по коридору, заглянула в большие отделанные зеркалами ниши, устроенные по обеим сторонам коридора, полюбовалась на себя в зеркала, прошла дальше и попала в центральный коридор дворца, ведущий в бальный зал. В коридоре маялась длинная очередь гостей. Мимо разряженных в пух и прах людей проносились лакеи с подносами, исчезали за высокими дверями, ведущими в бальный зал. Гости поглядывали на лакеев с лёгкой завистью, лакеи смотрели на гостей свысока. В очередной раз распахнулись двери, густой баритон громко произнёс имена новых гостей, раздался громкий стук. Очередь двинулась на пару шагов. Так, надо искать другие пути. И в очереди стоять не хочу, и своё имя засвечивать.

Я развернулась, пошла назад. Выйдя на террасу, пошла налево, по ходу движения очереди и вскоре добралась до огромных стеклянных дверей, ведущих в бальный зал. Я осторожно нажала на ручку, дверь начала открываться. Ну, вот, совсем другое дело. Приоткрыв дверь, я заглянула в зал и тут же полезла за смартфоном – такое надо было обязательно сфоткать. Конечно, я понимала, что никто не поверит, но побывать в настоящем дворце и не заселфиться? Я бы себе этого никогда не простила. А с того места, где я оказалась, открывался прекрасный вид на королевскую семью. И пусть никто не поверит, но я-то буду знать, что это правда.

Привычные действия меня успокоили, я расслабилась, настроение улучшилось, и в зал вошёл уже совсем другой человек: не запуганная мышка, боящаяся собственной тени, и вполне себе такая легитимная гостья из неведомых далей. Впрочем, даже и в этом состоянии я не была готова выходить на передний план, потому спряталась за спинами гостей и начала разглядывать королевскую семью.

Оглядев местных коронованных особ, поняла, что этих людей делали в «Фотошопе». Королева – красотка кисти Тициана, спелая и сочная, как груша «Дюшес». Король – «истинный ариец», характер нордический, стойкий. Наследный принц, маячащий за спинами родителей – сладкий мальчик из рекламы – светлые девчоночьи кудри, томный взгляд пресыщенного жизнью аристократа, губки бантиком. Принц что-то сказал. Его величество лениво повернул голову в мою сторону, я вздрогнула. Взгляд такой знакомый. Где-то я этого мужика видела, но где? У нас в посёлке или в городе?.. Тьфу! Я его нигде не могла видеть! Я в сказке!

Тряхнув головой, я прогнала морок, принялась изучать гостей и почти сразу же поняла, что план сойти за местную проваливается с громким треском: за здешнюю красавицу меня примет только слепой. Местная публика предпочитала весьма пышные наряды. Мужчины в камзолах, панталонах, чулках и башмаках, украшенных мощными пряжками или пышными бантами. Дамы в огромных кринолинах размером с обеденный стол, напудренные и напомаженные, как торты в кондитерской. На головах и женщин, и мужчин – огромные парики. Хм, странно, а почему королевская семья одета иначе? Или им так положено?

Ну, и ладно, пусть думают, что я – королевских кровей. Зря, что ли, Дашка меня полжизни третировала?

Моя ширма – семья, состоящая из весьма представительного мужчины и нескольких дам разного возраста и размеров, куда-то свалила, оставив меня без прикрытия. Оглядев зал, я решила спрятаться за колоннами, возвышавшимися справа от меня на другом конце зала. Правда, до них надо было ещё добраться.

Я медленно прошла вдоль стены, готовясь в любую минут сбежать на террасу, но план отхода не понадобился. Пройдя за колонны, я оказалась в большом эркере, уставленном столами с вином и закусью, а вокруг этой скатерти-самобранки стояли лагерем мужики за сорок. Они галдели, как сороки, обсуждая охотничьи дела, жадно пили, смачно ели, не обращая внимания на то, что бал ещё не начался. На меня охотники не обратили никакого внимания, за что им огромное спасибо. Взяв бокал с вином, я встала у колонны, служившей пограничным столбом меж двух миров: мужским – пофигистским и женским – всевидящим, смотрела в зал, слушала разговоры гостей. Мужики трещали о политике и охоте, но больше – об охоте, дамы обсуждали гостей. Я слушала поочерёдно то одних, то других, в зависимости от того, кто и что интересного говорил. К моему великому удивлению, тётки сплетничали, но не злопыхательствовали. Дамы были весьма доброжелательны, и я не услышала ни одного плохого слова о гостях, что поначалу меня сильно удивило, но позднее я поняла, что это местный стиль жизни. Местные дамы и кавалеры были предельно корректны.