Чтение онлайн

И в этой ситуации товарищ Сталин перед западным истеблишментом и своими сторонниками внутри ВКП (б) выступает рыцарем в сверкающих доспехах – который сокрушает гнездо агрессивных милитаристов в Штабе РККА; причем, как истый демократ, делает это мягко, нежно и почти небольно. К тому же совершает это в белых перчатках – то есть гнобит товарища Тухачевского чужими руками.

31 марта 1928 года в газете «Красная Звезда» была помещена развернутая информация о защите диссертации В. Меликова в Военной академии им. М. В. Фрунзе «Марна – Висла – Смирна». В ней резкой критике подверглась оперативностратегическая деятельность М. Тухачевского во время «похода за Вислу». Публикация материалов защиты диссертации создавала необходимый контекст для публичного обсуждения проблемы войны с Польшей. Речь (чисто формально) шла о советскопольской войне 1920 года, однако всем в РККА было понятно, что в действительности предметом обсуждения была так и не начавшаяся в 1927 году новая война СССР против Польши и западного мира. Данная публикация позволяла публично подвергнуть остракизму военнополитические позиции начальника Штаба РККА М. Тухачевского; его же оппонентов представить мудрыми и здравомыслящими людьми, спасшими Европейский континент от новой войны. Тезисы диссертации Меликова буквально призывали открыто критиковать и опровергать стратегическую «доктрину Тухачевского»!

Таким образом, в центральной армейской печати ненавязчиво, но вполне определенно был поставлен под сомнение авторитет М. Тухачевского как главного стратега Красной Армии и показано всем, в том числе и западной общественности, очевидное несогласие советского военного и политического руководства с точкой зрения своего начальника Штаба РККА. «Сталин – это мир и процветание, Тухачевский (с козлиной бородкой Троцкого за левым плечом) – это война, смерть и разрушение». Западным людям, привыкшим к чернобелым цветам в новостях из России, все сразу стало понятно.

В общем, устранение М. Тухачевского с должности начальника Штаба РККА для успокоения и умиротворения политических кругов на Западе стало еще и ключевым фактором в разрешении уже давно обострившихся военнополитических проблем, связанных с личностью начальника Штаба Красной Армии. Всем и в РККА, и в ВКП (б) было совершенно ясно, за что товарищ Тухачевский был лишен своего поста, и никакие действия последнего уже не могли разрушить сложившегося стереотипа.

Тем более – товарищ Тухачевский продолжал гнуть свою линию, которая у большинства руководителей партии уже вызывала изжогу.

В марте 1928 года М. Тухачевский утверждает возможность победоносного исхода Польской кампании 1920 года. Он опять доказывает, что даже при «малых силах» («наши силы были на исходе»), но при «рациональном их использовании» в совокупности с верными социальноэкономическими и социальнополитическими мероприятиями можно добиться успеха в войне с противником, более сильным в военном отношении, – как будто за полгода до этого, в октябре 1927 года, он не докладывал Политбюро о полной небоеспособности Красной Армии! И, кроме того, в своей писанине товарищ Тухачевский снова наступает на те же грабли – он вновь настраивает против себя влиятельных партийных руководителей! На этот раз досталось товарищу Уншлихту – он был «назначен» товарищем Тухачевским в главные виновники провала польского похода.

Тут уж на товарища Тухачевского обрушились все – и давние соратники начальника Штаба РККА, такие как Н. Варфоломеев и В. Путна, и командующий Белорусским военным округом А. Егоров, и инспектор кавалерии РККА С. Буденный, и начальник снабжения РККА П. Дыбенко. Их позиция была поддержана 1м заместителем Председателя РВС СССР и Наркома И. Уншлихтом, начальником ГУ РККА М. Левандовским и заместителем начальника УВУЗ РККА Н. Кузьминым.

На товарища Тухачевского ополчилось все руководство РККА – что оставалось делать товарищу Сталину? Он был просто вынужден сместить товарища Тухачевского с поста начальника Штаба РККА!

Таким образом, можно подвести определенные итоги. Проблема взаимоотношений внутри руководства ВКП (б) в «горячие» месяцы осени 1927 года была не в том, что деятели «левой оппозиции» в военной форме и в штатском изза собственных амбиций и желаний, изза своего собственного «видения» внешнеполитической ситуации поставили страну на грань войны – к которой страна была абсолютно не готова. И не в том, что за провал китайской революции, за «военную тревогу», высветившую всю бездну нашей неготовности к войне, должен был ктото персонально ответить. Это было важно, но не принципиально.

Проблема была в том, что эти же люди, стоящие у руля государства, столь безответственно и авантюристически поведшие себя во время «военной тревоги» 1927 года, смогут сделать это еще и еще раз. Но уже в иной ситуации, когда угроза для государства может оказаться совсем не призрачной, когда Отечество в действительности очутится в опасности, когда на самом деле враг будет у ворот!

Сталин начинал строительство своей Империи – и ему следовало незамедлительно избавиться от любой угрозы, которая может в будущем поставить под сомнение самое возможность этого строительства. Ленинские соратники, неистовые революционеры, сокрушители мирового порядка и апологеты Мировой Революции были этой угрозой. И поэтому они в ближайшее время должны быть отстранены от рычагов реального управления государством – ибо революционеры, как показала практика, совсем не годятся для созидания Империй.

Наступало время суровых прагматиков и безжалостных реалистов, а революционные романтики в ближайшее время должны будут занять предназначавшееся им место – у расстрельных стенок; ибо их время кончилось…

Глава 3 Великий перелом

Сколько стоит танк Т34?

В условиях экономики мирного времени – дорого. Согласно калькуляции завода № 183, составленной в мае 1941 года, – 249 тысяч 256 рублей 96 копеек. ДВЕСТИ СОРОК ДЕВЯТЬ ТЫСЯЧ ДВЕСТИ ПЯТЬДЕСЯТ СЕМЬ РУБЛЕЙ!

Для того чтобы оценить это количество денег, нужных на производство одного танка, достаточно сказать, что легковая «эмка» (ГАЗМ1) в этом же 1941 году стоила 6 тысяч 590 рублей, шевиотовый костюм – 230 – 250 рублей, пачка папирос «Беломорканал» или «Труд» – два рубля (тогда это были очень приличные папиросы, пачка простенького «Мотора» стоила 35 копеек), килограммовая буханка ржаного хлеба в магазине стоила от 95 копеек до 2 рублей, пшеничного – от 1 рубля 10 копеек до 5 рублей, говядина и баранина продавались по цене от 1 рубля (кости на бульон) до 9 рублей 60 копеек (парная вырезка), масло сливочное (по сортам) – от 15 до 22 рублей за килограмм, литр водки стоил 33 рубля. Правда, в 1941 году далеко не все можно было купить в магазине, но на рынке в продуктах не было недостатка даже тогда. Килограмм говядины стоил 20 – 24 рубля, баранины – 20 – 26 рублей, свинины – 24 – 26 рублей, литр молока – 2 рубля 50 копеек, десяток яиц – 9 рублей.

Так что танк Т34 в 1941 году обходится нашему государству в астрономическую сумму – в сто двадцать четыре тысячи шестьсот двадцать восемь пачек «Беломора», или семь тысяч семьсот пятьдесят три литровые бутылки водки, или в тысячу сто семьдесят два шевиотовых костюма. Потом, правда, с развитием производства, эта стоимость, конечно, будет значительно снижена, и к 1944 году танк Т34 производства завода № 183 будет стоить заказчику – Советскому государству – уже всего 140 тысяч 996 рублей 70 копеек. И это будут уже совсем другие деньги…

Что нужно еще, кроме денег, для того, чтобы построить этот танк?

Вопервых, сырье и материалы. Вовторых, труд рабочих и инженеров. Само собой разумеется, шахты, мартены, нефтеперерабатывающие и танкостроительные заводы, железные дороги – иными словами, инфраструктура.

Какое сырье и какие материалы нам нужны для того, чтобы наш танк получился «на уровне мировых стандартов»? Что нам нужно для того, чтобы этот танк смог выполнить ту базовую функцию, для которой создавался, – вести бой с врагом, используя комплекс вооружения, броню и собственную подвижность?