Чтение онлайн

Кто, съежившись, сидел на почве пыльной,

А кто сновал без устали кругом.*

25

Разряд шагавших самый был обильный;

Лежавших я всех меньше насчитал,

Но вопль их скорбных уст был самый сильный.

28

А над пустыней медленно спадал

Дождь пламени, широкими платками,

Как снег в безветрии нагорных скал.

31

Как Александр, под знойными лучами

Сквозь Индию ведя свои полки,

Настигнут был падучими огнями

34

И приказал, чтобы его стрелки

Усерднее топтали землю, зная,

Что порознь легче гаснут языки,* —

37

Так опускалась вьюга огневая;

И прах пылал, как под огнивом трут,

Мучения казнимых удвояя.

40

И я смотрел, как вечный пляс ведут

Худые руки, стряхивая с тела

То здесь, то там огнепалящий зуд.

43

Я начал: «Ты, чья сила одолела

Все, кроме бесов, коими закрыт

Нам доступ был у грозного предела,*

46

Кто это, рослый, хмуро так лежит,*

Презрев пожар, палящий отовсюду?

Его и дождь, я вижу, не мягчит».

49

А тот, поняв, что я дивлюсь, как чуду,

Его гордыне, отвечал, крича:

«Каким я жил, таким и в смерти буду!

52

Пускай Зевес замучит ковача,*

Из чьей руки он взял перун железный,

Чтоб в смертный день меня сразить сплеча,

55

Или пускай работой бесполезной

Всех в Монджибельской кузне* надорвет,

Вопя: «Спасай, спасай, Вулкан любезный!»,

58

Как он над Флегрой* возглашал с высот,

И пусть меня громит грозой всечасной, —

Веселой мести он не обретет!»

61

Тогда мой вождь воскликнул с силой страстной,

Какой я в нем не слышал никогда:

«О Капаней, в гордыне неугасной —

64

Твоя наитягчайшая беда:

Ты сам себя, в неистовстве великом,

Казнишь жесточе всякого суда».

67

И молвил мне, с уже спокойным ликом:

«Он был один из тех семи царей,

Что осаждали Фивы; в буйстве диком,

70

Гнушался богом — и не стал смирней;

Как я ему сказал, он по заслугам

Украшен славой дерзостных речей.

73

Теперь идем, как прежде, друг за другом;

Но не касайся жгучего песка,

А обходи, держась опушки, кругом».

76

В безмолвье мы дошли до ручейка,

Спешащего из леса быстрым током,

Чья алость мне и до сих пор жутка.

79

Как Буликаме убегает стоком,

В котором воду грешницы берут,

Так нистекал и он в песке глубоком.*

82

Закраины, что по бокам идут,

И дно его, и склоны — камнем стали;

Я понял, что дорога наша — тут.

85

«Среди всего, что мы с тобой видали

С тех самых пор, как перешли порог,

Открытый всем входящим, ты едва ли

88

Чудеснее что-либо встретить мог,

Чем эта речка, силой испаренья

Смиряющая всякий огонек».

91

Так молвил вождь; взыскуя поученья,

Я попросил, чтоб, голоду вослед,