Божественная комедия
Шрифт:
Они падут, а тем поможет встать
Рука того, кто в наши дни лукавит.
70 Они придавят их и будут знать,
Что вновь чело на долгий срок подъемлют,
Судив сраженным плакать и роптать.57
73 Есть двое праведных, но им не внемлют.58
Гордыня, зависть, алчность — вот в сердцах
Три жгучих искры, что вовек не дремлют".
76 Он смолк на этих горестных словах.
И я ему: "Из бездны злополучий
Вручи мне дар и будь щедрей в речах.
79 Теггьяйо, Фарината, дух могучий,
Все те, чей разум правдой был богат,
Арриго, Моска или Рустикуччи, —
82 Где все они, я их увидеть рад;
Мне сердце жжет узнать судьбу славнейших:
Их нежит небо или травит Ад?"
85 И он: "Они средь душ еще чернейших:
Их тянет книзу бремя грешных лет;
Ты можешь встретить их в кругах дальнейших.59
88 Но я прошу: вернувшись в милый свет,
Напомни людям, что я жил меж ними.
Вот мой последний сказ и мой ответ".
91 Взглянув глазами, от тоски косыми,
Он наклонился и, лицо тая,
Повергся ниц меж прочими слепыми.
94 И мне сказал вожатый: "Здесь гния,
Он до трубы архангела60 не встанет.
Когда придет враждебный судия,
97 К своей могиле скорбной каждый прянет
И, в прежний образ снова воплотясь,
Услышит то, что вечным громом грянет".61
100 Мы тихо шли сквозь смешанную грязь
Теней и ливня, в разные сужденья
О вековечной жизни углубясь.
103 Я так спросил: "Учитель, их мученья,
По грозном приговоре, как — сильней
Иль меньше будут, иль без измененья?"
106 И он: "Наукой сказано твоей,
Что, чем природа совершенней в сущем,
Тем слаще нега в нем, и боль больней.
109 Хотя проклятым людям, здесь живущим,
К прямому совершенству не прийти,
Их ждет полнее бытие в грядущем".62
112 Мы шли кругом по этому пути;
Я всей беседы нашей не отмечу;
И там, где к бездне начал спуск вести,
115 Нам Плутос63, враг великий, встал навстречу.
ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ
1 «Pарe Satan, рарe Satan aleppe!»64 —
Хриплоголосый Плутос закричал.
Хотя бы он и вдвое был свирепей, —
4 Меня мудрец, все знавший, ободрял, —
Не поддавайся страху: что могло бы
Нам помешать спуститься с этих скал?"
7 И этой роже, вздувшейся от злобы,
Он молвил так: "Молчи, проклятый волк!
Сгинь в клокотаньи собственной утробы!
10 Мы сходим в тьму, и надо, чтоб ты смолк;
Так хочет тот, кто мщенье Михаила65
Обрушил в небе на мятежный полк".
13 Как падают надутые ветрила,
Свиваясь, если щегла рухнет вдруг,
Так рухнул зверь, и в нем исчезла сила.
16 И мы, спускаясь побережьем мук,
Объемлющим всю скверну мирозданья,
Из третьего сошли в четвертый круг.
19 О правосудье божье! Кто страданья,
Все те, что я увидел, перечтет?
Почто такие за вину терзанья?
22 Как над Харибдой66 вал бежит вперед
И вспять отхлынет, прегражденный встречным,
Так люди здесь водили хоровод.
25 Их множество казалось бесконечным;
Два сонмища шагали, рать на рать,
Толкая грудью грузы, с воплем вечным;
28 Потом они сшибались и опять
С трудом брели назад, крича друг другу:
«Чего копить?» или «Чего швырять?» —
31 И, двигаясь по сумрачному кругу,
Шли к супротивной точке с двух сторон,
По-прежнему ругаясь сквозь натугу;
34 И вновь назад, едва был завершен
Их полукруг такой же дракой хмурой.
И я промолвил, сердцем сокрушен:
37 "Мой вождь, что это за народ понурый?
Ужель все это клирики, весь ряд
От нас налево,67 эти там, с тонзурой?"
40 И он: "Все те, кого здесь видит взгляд,
Умом настолько в жизни были кривы,
Что в меру не умели делать трат.68
43 Об этом лает голос их сварливый,
Когда они стоят к лицу лицом,
Наперекор друг другу нечестивы.69
46 Те — клирики, с пробритым гуменцом;
Здесь встретишь папу, встретишь кардинала,
Не превзойденных ни одним скупцом".
49 И я: "Учитель, я бы здесь немало
Узнал из тех, кого не так давно
Подобное нечестие пятнало".
52 И он: "Тебе узнать их не дано:
На них такая грязь от жизни гадкой,
Что разуму обличье их темно.
55 Им вечно так шагать, кончая схваткой;
Они восстанут из своих могил,
Те — сжав кулак, а эти — с плешью гладкой.70
58 Кто недостойно тратил и копил,
Лишен блаженств и занят этой бучей;
Ее и без меня ты оценил.
61 Ты видишь, сын, какой обман летучий
Даяния Фортуны, род земной
Исполнившие ненависти жгучей:
64 Все золото, что блещет под луной
Иль было встарь, из этих теней, бедных