Чтение онлайн

Увидеть вьявь, как он в болото канет,

Пока еще на озере челнок!"

55 И он ответил: "Раньше, чем проглянет

Тот берег, утолишься до конца,

И эта радость для тебя настанет".

58 Тут так накинулся на мертвеца

Весь грязный люд в неистовстве великом,

Что я поднесь благодарю Творца.

61 «Хватай Ардженти!» — было общим криком;

И флорентийский дух, кругом тесним,

Рвал сам себя зубами в гневе диком.

64 Так сгинул он, и я покончу с ним;

Но тут мне в уши стон вонзился дальный,

И взгляд мой распахнулся, недвижим.

67 "Мой сын, — сказал учитель достохвальный, —

Вот город Дит,80 и в нем заключены

Безрадостные люди, сонм печальный".

70 И я: "Учитель, вот из-за стены

Встают его мечети, багровея,

Как будто на огне раскалены".

73 "То вечный пламень, за оградой вея, —

Сказал он, — башни красит багрецом;

Так нижний Ад тебе открылся, рдея".

76 Челнок вошел в крутые рвы, кругом

Объемлющие мрачный гребень вала;

И стены мне казались чугуном.

79 Немалый круг мы сделали сначала

И стали там, где кормчий мглистых вод:

«Сходите! — крикнул нам. — Мы у причала».

82 Я видел на воротах много сот

Дождем ниспавших с неба,81 стражу входа,

Твердивших: "Кто он, что сюда идет,

85 Не мертвый, в царство мертвого народа?"

Вождь подал вид, что он бы им хотел

Поведать тайну нашего прихода.

88 И те, кладя свирепости предел:

"Сам подойди, но отошли второго,

Раз в это царство он вступить посмел.

91 Безумный путь пускай свершает снова,

Но без тебя; а ты у нас побудь,

Его вожак средь сумрака ночного".

94 Помысли, чтец, в какую впал я жуть,

Услышав этой речи звук проклятый;

Я знал, что не найду обратный путь.

97 И я сказал: "О милый мой вожатый,

Меня спасавший семь и больше раз,

Когда мой дух робел, тоской объятый,

100 Не покидай меня в столь грозный час!

Когда запретен город, нам представший,

Вернемся вспять стезей, приведшей нас".

103 И властный муж, меня сопровождавший,

Сказал: "Не бойся; нашего пути

Отнять нельзя; таков его нам давший.

106 Здесь жди меня; и дух обогати

Надеждой доброй; в этой тьме глубокой

Тебя и дальше буду я блюсти".

109 Ушел благой отец, и одинокий

Остался я, и в голове моей

И «да», и «нет» творили спор жестокий.

112 Расслышать я не мог его речей;

Но с ним враги беседовали мало,

И каждый внутрь укрылся поскорей,

115 Железо их ворот загрохотало

Пред самой грудью мудреца, и он,

Оставшись вне, назад побрел устало.

118 Потупя взор и бодрости лишен,

Он шел вздыхая, и уста шептали:

«Кем в скорбный город путь мне возбранен!»

121 И мне он молвил: "Ты, хоть я в печали,

Не бойся; я превозмогу и здесь,

Какой бы тут отпор ни замышляли.

124 Не новость их воинственная спесь;

Так было и пред внешними вратами,82

Которые распахнуты поднесь.

127 Ты видел надпись с мертвыми словами;

Уже оттуда, нисходя с высот,

Без спутников, идет сюда кругами

130 Тот, чья рука нам город отомкнет".

ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ

1 Цвет, робостью на мне запечатленный,

Когда мой спутник повернул назад, —

Согнал с его лица налет мгновенный.83

4 Он слушал, тщетно напрягая взгляд,

Затем что вдаль глаза не уводили

Сквозь черный воздух и болотный чад.

7 "И все ж мы победим, — сказал он, — или…

Такая нам защитница84 дана!

О, где же тот, кто выше их усилий!"

10 Я видел, речь его рассечена,

Начатую спешит покрыть иная,

И с первою несходственна она.

13 Но я внимал ей, мужество теряя,

Мрачней, быть может, чем она была,

Оборванную мысль воспринимая.

16 "Туда, на дно печального жерла,

Спускаются ли с первой той ступени,85

Где лишь надежда в душах умерла?"

19 Так я спросил; и он: "Из нашей сени

По этим, мною пройденным, тропам

Лишь редкие досель сходили тени.

22 Но некогда я здесь прошел и сам,

Злой Эрихто86 заклятый, что умела

Обратно души призывать к телам.

25 Едва лишь плоть во мне осиротела.

Сквозь эти стены был я снаряжен

За пленником Иудина предела.87

28 Всех ниже, всех темней, всех дальше он

От горней сферы, связь миров кружащей;88

Я знаю путь; напрасно ты смущен.

31 Низина эта заводью смердящей

Повсюду облегает скорбный вал,

Разгневанным отпором нам грозящий".

34 Не помню я, что он еще сказал:

Всего меня мой глаз, в тоске раскрытый,

К вершине рдяной башни приковал,

37 Где вдруг взвились, для бешеной защиты,