Чтение онлайн

Что под напором гирь весы скрипят.

103 Мы гауденты302, из Болоньи родом,

Я — Каталано, Лодеринго — он;

Мы были призваны твоим народом,

106 Как одиноких брали испокон,

Чтоб мир хранить; как он хранился нами,

Вокруг Гардинго видно с тех времен".303

109 Я начал: «Братья, вашими делами…» —

Но смолк; мой глаз внезапно увидал

Распятого в пыли тремя колами.

112 Он, увидав меня, затрепетал,

Сквозь бороду бросая вздох стесненный.

Брат Каталан на это мне сказал:

115 "Тот, на кого ты смотришь, здесь пронзенный,

Когда-то речи фарисеям304 вел,

Что может всех спасти один казненный.305

118 Он брошен поперек тропы и гол,

Как видишь сам, и чувствует все время,

Насколько каждый, кто идет, тяжел.

121 И тесть его306 здесь терпит то же бремя,

И весь собор,307 оставивший в удел

Еврейскому народу злое семя".

124 И видел я, как чудно поглядел

Вергилий на того, кто так ничтожно,

В изгнанье вечном, распятый, коснел.

127 Потом он молвил брату: "Если можно,

То не укажете ли нам пути

Отсюда вправо, чтобы бестревожно

130 Из здешних мест мы с ним могли уйти

И черных ангелов не понуждая

Нас из ложбины этой унести".

133 И брат: "Тут есть вблизи гряда большая;

Она идет от круговой стены,

Все яростные рвы пересекая,

136 Но рухнула над этим; вы должны

Подняться по обвалу; склон обрыва

И дно лощины сплошь завалены".

139 Вождь голову понурил молчаливо.

"Тот, кто крюком, — сказал он наконец, —

Хватает грешных, говорил нам лживо".

142 "Я не один в Болонье образец

Слыхал того, как бес ко злу привержен, —

Промолвил брат. — Он всякой лжи отец".

145 Затем мой вождь пошел, слегка рассержен,

Широкой поступью и хмуря лоб;

И я от тех, кто бременем удержан,

148 Направился по следу милых стоп.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

1 Покуда год не вышел из малюток

И солнцу кудри греет Водолей308,

А ночь все ближе к половине суток

4 И чертит иней посреди полей

Подобье своего седого брата,309

Хоть каждый раз его перо хилей, —

7 Крестьянин, чья кормушка небогата,

Встает и видит — побелел весь луг,

И бьет себя пониже перехвата;

10 Уходит в дом, ворчит, снует вокруг,

Не зная, бедный, что тут делать надо;

А выйдет вновь — и ободрится вдруг,

13 Увидев мир сменившим цвет наряда

В короткий миг; берет свой посошок

И гонит вон пастись овечье стадо.

16 Так вождь причиной был моих тревог,

Когда казался смутен и несветел,

И так же сразу боль мою отвлек:

19 Как только он упавший мост приметил,

Он бросил мне все тот же ясный взгляд,

Что у подножья горного310 я встретил.

22 Он оглядел загроможденный скат,

Подумал и, кладя конец заботам,

Раскрыв объятья, взял меня в обхват.

25 И словно тот, кто трудится с расчетом,

Как бы все время глядя пред собой,

Так он, подняв меня единым взметом

28 На камень, намечал уже другой

И говорил: "Теперь вот тот потрогай,

Таков ли он, чтоб твердо стать ногой".

31 В плаще311 бы не пройти такой дорогой;

Едва и мы, с утеса на утес,

Ползли наверх, он — легкий, я — с подмогой.

34 И если бы не то, что наш откос

Был ниже прежнего, — как мой вожатый,

Не знаю, я бы вряд ли перенес.

37 Но так как область Злых Щелей покатый

К срединному жерлу дает наклон,

То стены, меж которых рвы зажаты,

40 По высоте не равны с двух сторон.

Мы наконец взошли на верх обвала,

Где самый крайний камень прислонен.

43 Мне так дыханья в легких не хватало,

Что дальше я не в силах был идти;

Едва взойдя, я тут же сел устало.

46 "Теперь ты леность должен отмести, —

Сказал учитель. — Лежа под периной

Да сидя в мягком, славы не найти.

49 Кто без нее готов быть взят кончиной,

Такой же в мире оставляет след,

Как в ветре дым и пена над пучиной.

52 Встань! Победи томленье, нет побед,

Запретных духу, если он не вянет,

Как эта плоть, которой он одет!

55 Еще длиннее лестница предстанет;312

Уйти от них — не в этом твой удел;313

И если слышишь, пусть душа воспрянет".

58 Тогда я встал; я показать хотел,

Что я дышу свободней, чем на деле,

И молвил так: «Идем, я бодр и смел!»

61 Мы гребнем взяли путь; еще тяжеле,

Обрывистый, крутой, в обломках скал,

Он был, чем тот, каким мы шли доселе.

64 Чтоб скрыть усталость, я не умолкал;

Вдруг голос из расселины раздался,

Который даже не как речь звучал.

67 Слов я понять не мог, хотя взобрался

На горб моста, изогнутого там;

Но говоривший как бы удалялся.