Божественная комедия
Шрифт:
Упав, лежал, а кто ползком, в пыли,
По скорбному передвигался дому.
70 За шагом шаг, мы молчаливо шли,
Склоняя взор и слух к толпе болевших,
Бессильных приподняться от земли.
73 Я видел двух, спина к спине сидевших,
Как две сковороды поверх огня,
И от ступней по темя острупевших.
76 Поспешней конюх не скребет коня,
Когда он знает – господин заждался,
Иль утомившись на исходе дня,
79 Чем тот и этот сам в себя вгрызался
Ногтями, чтоб на миг унять свербеж,
Который только этим облегчался.
82 Их ногти кожу обдирали сплошь,
Как чешую с крупночешуйной рыбы
Или с леща соскабливает нож.
85 "О ты, чьи все растерзаны изгибы,
А пальцы, словно клещи, мясо рвут, -
Вождь одному промолвил, – не могли бы
88 Мы от тебя услышать, нет ли тут
Каких латинян? Да не обломаешь
Вовек ногтей, несущих этот труд!"
91 Он всхлипнул так: "Ты и сейчас взираешь
На двух латинян и на их беду.
Но кто ты сам, который вопрошаешь?"
94 И вождь сказал: "Я с ним, живым, иду
Из круга в круг по темному простору,
Чтоб он увидел все, что есть в Аду".
97 Тогда, сломав взаимную опору,
Они, дрожа, взглянули на меня,
И все, кто был свидетель разговору.
101 Учитель, ясный взор ко мне склоня,
Сказал: «Скажи им, что тебе угодно».
И я, охотно волю подчиня:
103 "Пусть память ваша не прейдет бесплодно
В том первом мире, где вы рождены,
Но много солнц продлится всенародно!
106 Скажите, кто вы, из какой страны;
Вы ваших омерзительных мучений
Передо мной стыдиться не должны".
109 "Я из Ареццо; и Альберо в Сьене, -
Ответил дух, – спалил меня, хотя
И не за то, за что я в царстве теней.
112 Я, правда, раз ему сказал, шутя:
«Я и полет по воздуху изведал»;
А он, живой и глупый, как дитя,
115 Просил его наставить; так как Дедал
Не вышел из него, то тот, кому
Он был как сын, меня сожженью предал.
118 Но я алхимик был, и потому
Минос, который ввек не ошибется,
Меня послал в десятую тюрьму".
121 И я поэту: "Где еще найдется
Народ беспутней сьенцев? И самим
Французам с ними нелегко бороться!"
124 Тогда другой лишавый, рядом с ним,
Откликнулся: "За исключеньем Стрикки,
Умевшего в расходах быть скупым;
127 И Никколо, любителя гвоздики,
Которую он первый насадил
В саду, принесшем урожай великий;
130 И дружества, в котором прокутил
Ашанский Качча и сады, и чащи,
А Аббальято разум истощил.
133 И чтоб ты знал, кто я, с тобой трунящий
Над сьенцами, всмотрись в мои черты
И убедись, что этот дух скорбящий -
136 Капоккьо, тот, что в мире суеты
Алхимией подделывал металлы;
Я, как ты помнишь, если это ты,
139 Искусник в обезьянстве был немалый".
ПЕСНЬ ТРИДЦАТАЯ Комментарии
1 В те дни, когда Юнона воспылала
Из-за Семелы гневом на фивян,
Как многократно это показала, -
4 На разум Афаманта пал туман,
И, на руках увидев у царицы
Своих сынов, безумством обуян,
7 Царь закричал: "Поставим сеть для львицы
Со львятами и путь им преградим!" -
И, простирая когти хищной птицы,
10 Схватил Леарха, размахнулся им