Чтение онлайн

Пара тысяч долларов штрафа — мелочь для него.

Все это время я была приклеена к своему сиденью, держась изо всех сил. Единственная мысль, которая поддерживала меня, — что мы спешим к Кали.

Мы ничего не знали, кроме того, что она получила травму и не просыпалась.

Она проснется.

Ей придется.

Ни один из нас не произнес ни слова с момента телефонного звонка.

Тревор был тревожно спокоен, хотя я могла сказать, что это было совсем не так.

По тому, как его руки сжимали руль его черного Ferrari. Как постоянно сжимались его челюсти. То, как он безрассудно мчался по городу, чтобы как можно скорее попасть в больницу. То, как он проталкивался сквозь толпу в больнице, не заботясь ни о чем на свете.

Он резко остановился — и по законам физики — я невольно ударилась о его спину. Он схватил меня за руку и притянул к себе. Обычно я бы отпустила резкий комментарий по поводу прикосновений. Больше всего на свете мне хотелось назвать его мудаком, но сейчас было не место и не время.

Подняв взгляд, я встретила хмурый взгляд доктора. Ее взгляд переместился с меня на Тревора. — Мы не смогли связаться с твоими родителями.

— Они вылетели в Токио. Ответа не будет до утра. — Голос Тревора опасно понизился. — Что. Случилось. С. Моей. сестрой.

Доктор неловко сглотнула, взглянув на папку в своих руках, прежде чем снова поднять глаза. — Две женщины видели Кали в ночном клубе — похоже, она была в состоянии алкогольного опьянения. Зал был переполнен, поэтому никто по-настоящему не заметил и не заботился, когда она ушла с мужчиной. Кроме этих двух женщин.

Моя кровь превратилась в лед.

— Она уже была избита и потеряла сознание, когда они нашли ее в ванной. Они вошли, когда он стягивал с нее джинсы. Зеркало в ванной было разбито, поэтому полиция подозревает, что нападавший ударил ее по голове, поскольку на одной стороне лица у нее были порезы и осколки стекла.

— Имя. — От голоса Тревора у меня по спине пробежал холодок.

— Тревор...

— Мне нужно гребаное имя, Сандра. Прямо сейчас. — Именно в этот момент я поняла, что она была не просто врачом. А та, кто работала на Су, до того, как устроилась в больницу.

— Мужчина сбежал. Пока мы разговариваем, полиция его разыскивает.

— Хорошо... — Тревор сжал кулак в другой руке и хрустнул костяшками, давая понять, что это совсем не так.

Особенно не конец. Он выследит этого человека. И он убьет его. Мучительно.

— Как Кали?

— У нее сильное внутреннее кровотечение и тяжелое ранение в голову. Пока мы говорим, она в операционной. Мы делаем все, что в наших силах, но… Выглядит все не очень хорошо.

Мое сердце упало, и я почувствовала, как моя грудная клетка треснула.

— Мне не нужно говорить вам, что если она не выживет, то не выживете и вы, и никто из врачей или хирургов в этой палате.

У Сандры перехватило горло, когда она сглотнула. — Конечно. Я передам им. Пожалуйста, присаживайтесь. Я вернусь, когда у нас будут новости.

Мы с Тревором оцепенело опустились на кресла в частной зоне ожидания. Мы не разговаривали целый час. Пока я откинулась назад, подтянув колени к груди, Тревор наклонился вперед, положив руки на колени и уставившись в пол.

Когда часы пробили полночь, я встала и приготовила две чашки чая в автомате вестибюля.

Я поставила одну чашку перед ним на стеклянный кофейный столик.

Он выдохнул. — Наталья...

— Пей. — Мой голос не оставлял места для возражений.

— Спасибо, — сказал он через мгновение, беря чашку, которую я приготовила для него.

Прошло еще пятнадцать минут, и наш чай был допит.

Я посмотрела на Тревора со своего места в кресле рядом с ним. Он был в той же сгорбленной позе, в глубокой задумчивости.

— С ней все будет в порядке.

Он покачал головой. — Ты не можешь знать наверняка.

— Она сильнее, чем ты думаешь.

Его губы скривились, на лице появилось выражение отвращения. — Я не понимаю, почему она должна напиваться до чертиков. Все. Гребанное. Время.

— Тревор...

— Она не остановится. И она не пойдет на реабилитацию. Мы пытались изолировать ее на три месяца. У нее даже не было симптомов отмены. А потом вернулась к этому сразу же, как только мы разрешили.

У меня вырвался вздох. — Ты не можешь пойти на этот шаг ради нее.

— Она говорила, что это не имеет значения. Что она просто хочет кайфа. Что я порчу ей удовольствие. Но это всегда было тем, чего я боялся: она не могла контролировать себя или свое тело.

— Мы еще раз поговорим с ней, когда она поправится. Возможно, этот тревожный звонок подтолкнет ее.

Он усмехнулся. — Она говорит, что у нее нет зависимости. Что ей просто нравятся вечеринки. Черт, может, и правда. Она чертовски уверена, что не похожа на зависимую.

Тревор был прав. Я была удивлена, когда узнала, что Кали напивалась на каждой вечеринке, на которую ходила. И она ходила на много вечеринок. По ее внешности не было никаких признаков того, что она пьяница.

Наклонившись ближе, я протянула руку и мягко сжала его плечо. — С ней все будет в порядке, — повторила я свои предыдущие слова с гораздо большей уверенностью.

Он оглянулся на меня через плечо с непонятным выражением лица. — Ты говоришь так уверенно.

— Я уверена.

— Почему?

— Я верю в людей, которых люблю.

Легкая улыбка тронула его губы, и мое сердце наполнилось от осознания того, что я заставила его почувствовать себя немного лучше.

Его глаза потеплели. Не были ледяными, как когда он злился. И не полны черного огня, как тогда, когда между нами было напряжение.

Они мягкие.

Его рука легла на мое бедро, успокаивая. То, чем мы никогда раньше не делились.

Мы оба отвернулись, когда дверь дальше по коридору, в операционную, открылась. Сандра спешила к нам.