Чтение онлайн

Я немедленно встала, Тревор был прямо рядом со мной.

— С ней все будет в порядке.

Тревор глубоко выдохнул, все напряжение и тревога покинули его грудь и вместо этого наполнились облегчением.

Они начали говорить, но мой разум был затуманен.

Меньше чем через минуту Сандра уже мчалась туда, откуда пришла.

Прежде чем дверь за ней закрылась, я мельком увидела Кали на больничной койке. У меня болезненно заныло в груди, когда я увидела синяки на ее лице, капельницы и бинты на руках. До этого момента все это казалось нереальным.

Мои глаза наполнились непролитыми слезами, и я обернулась, чтобы взять себя в руки.

— Они сказали, что сейчас она спит, и под действием анестетиков. Не проснется еще пару часов. — Я услышала голос Тревора позади себя, но он звучал отдаленно, приглушенно.

Я кивнула, но не посмотрела в его сторону. Вместо этого я рассеянно прошлась по коридору в надежде получить немного времени наедине, чтобы прийти в себя.

Я боролась за воздух, моя грудь сотрясалась от неровных вдохов. Моя рука коснулась стены, используя ее для равновесия.

— Наталья?

У меня горели глаза, я чувствовала слабость во всем теле, и я просто не могу больше стоять. Схватившись за один из подлокотников кресла, я присела на корточки и закрыла лицо другой рукой.

Я не могла сдержать слез, которые текли по моему лицу.

Тяжесть грубой руки легла мне на плечо. — Наталья.

Тихий всхлип, который я пыталась скрыть, сорвался с моих губ.

В следующее мгновение меня подняли и заключили в крепкие объятия. Мне потребовалась секунда, чтобы осознать.

Тревор обнимал меня.

А Тревор никогда не обнимался. Ни с кем.

Я растерянно моргнула, и слезы потекли по моему лицу.

— Ты в порядке. — Его голос был глубоким и ровным, несмотря на стук в моих висках.

Его грубые ладони легли мне на спину, когда я обхватила его своими руками. Он был таким большим и мускулистым, что мои руки не могли обхватить его, поэтому вместо этого я подняла их и обняла его за плечи.

Боже, он мог быть таким… Таким...

Такой нежный и успокаивающий, если бы захотел.

Я не могла не задаться вопросом… Был ли это настоящий он? Был ли "плохой парень" просто очередной маской, и в итоге он одурачил меня, потому что я не думала, что он способен быть джентльменом?

Прямо сейчас он казался мне довольно нежным и мужественным.

— Я не знаю, как я держалась до сих пор, — сумела сказать я, мои слезы пропитали его куртку.

— Ты должна была сказать мне. — Его голос звучал приглушенно, и только тогда я поняла, что его лицо зарылось в мои волосы.

— Я не могла, — пробормотала я сквозь всхлипы.

— Почему нет? — Его голос был спокойным. Настолько спокойным, что он вырвал правду прямо у меня изо рта.

— Тебе нужно было, чтобы кто-то был рядом с тобой.

Тревор напрягся, и мне захотелось взять свои слова обратно. Возможно, это было слишком. На самом деле мы не были друзьями, просто знакомыми по умолчанию.

Отстранившись, его ониксовые глаза впились в мои. — Тебе тоже.

Ему не нужно было убеждаться, что со мной все в порядке. Ему не нужно было утешать меня.

Но он это сделал.

Что вообще делает человека джентльменом?

Манеры? Язык?

Или это?

Вырасти в Бронксе означало всегда оглядываться через плечо. И хотя с тех пор, как я нашла свою семью, у меня появилась сила, о которой я даже не мечтала, — я все еще была новичком во всем. Я все еще была нервной и иногда неуверенной в себе.

У меня снова защипало глаза, но совсем по другой причине.

Я никогда раньше не чувствовала себя в такой безопасности.

Конечно, ни с кем иным, как с Тревором Су. Он был силой.

Подняв руку, он вытер мне щеку большим пальцем. — Все будет хорошо.

Отстранившись, я неуверенно улыбнулась ему и вытерла оставшиеся слезы. — Посмотри, кто теперь из нас позитивный.

Тревор сверкнул одной из своих идеальных улыбок, кивнув головой в сторону выхода. — Давай что-нибудь поедим.

— Нам не обязательно уезжать...

— Давай. — Он подмигнул, его рука нашла мою поясницу. — Я должен расплатиться с тобой за чай.

Настоящее

— Подожди, подожди, подожди... — Ей удалось заговорить сквозь рвущийся из нее смех. — Так ты действительно играл на кларнете?

Я усмехнулся, открывая фотографию из своей галереи и протягивая телефон в качестве доказательства. Восьмилетний я, играющий на забытом богом инструменте.

Наталья разразилась очередным приступом смеха, откинув голову на спинку дивана. Когда она вернулась, то вытирала слезы с глаз. — Что ты сделал своим родителям, чтобы заслужить такое наказание?

Моя грудь сотрясалась от смеха. — Говорит Лиза Симпсон.

Она ахнула.

Я ухмыльнулся. — Ммм. Я знаю все о том, как ты получила стипендию в Нью-Йоркском университете, мисс саксофонистка. Капитан команды поддержки, команды по дебатам и хора.

— О, Боже мой... — Лицо Натальи покраснело, прежде чем она прикрыла его руками. — Как же надо мной не издевались?

— Ты была слишком хорошенькой, — честно ответил я, стащив картошку фри с ее тарелки.

— Ой, заткнись! — Она отмахнулась от меня и вернулась к своей еде, все еще хихикая.

Мы были неподалёку от больницы Маунт-Синай, на Мэдисон-авеню, где подавали довольно изысканные блюда, но на самом деле это был обычный фастфуд. Заведение было битком набито туристами, хотя мой взгляд все еще был прикован к раскрасневшемуся лицу Натальи, когда она жевала чизбургер.

Ее смех смягчился, и на мгновение она просто посмотрела на меня. В ее мягких карих глазах — насыщенных, как порция эспрессо, — был тот же самый соблазнительно сладкий взгляд, который всегда притягивал меня.