Чтение онлайн

— Ностальгируем по местам магической доблести, ушастый, — усмехнулся Тейрон.

Литориэль дернулся, явно желая чем-то в самодовольного бога запулить, но выпускать корзины из рук ему, похоже, не хотелось. А кидаться редкими ингредиентами не позволяла жадность.

— Лучше бы делами занялись, а не шатались здесь, честных магов нервируя, — пробурчал эльф.

— Ты еще о тонкой душевной организации заикнись, — закатил глаза Тейрон.

Кажется, Инриль даже различила тонкий звук, с которым лопнуло терпение Литориэля. Корзинки плюхнулись на землю, а сам эльф принялся в не самых ласковых выражениях объяснять богам, в чем и как сильно они неправы. Начиная от неожиданного возвращения его, Литориэля, в Академию магии, когда эльфу даже не показали обещанную коллекцию химер Тейрона, и заканчивая совершенно идиотской идеей оставить свой разумный кактус возле Академии.

В этом лесу у Пуффи просто не было естественных врагов, его даже дурные студенты заклинаниями не смогли покоцать. Вот и расплодился мутантный кактус, наплевав на неподходящие условия обитания. Кто только живучесть такую в прожорливом создании заложил!

На этом месте Тейрон с улыбкой поднял руки, сдаваясь.

— Но ты же получил источник ингредиентов в прямой доступности, еще и практически неограниченный в количестве, — подколол братец доведенного до ручки целителя.

— Это к делу не относится! — дернул ухом Литориэль.

— Конечно-конечно, — совершенно неубедительно согласился Тейрон.

Инриль вздохнула, предчувствуя новый виток возмущений.

Нет, с Пуффи они действительно напортачили — не стоило высаживать его здесь. Но когда кактус внезапно вырос, думать решении проблемы времени почти не было. Вот и сделали, что первое в голову пришло. А потом, честно говоря, боги о Пуффи попросту забыли.

— Ну не фырчи, ты прав. Какстусу действительно не место тут, — оборвал сердитое пыхтение Тейрон. — Заберу еще через пару дней, как только почву для посадки подготовлю.

— Как это «заберу»?! — взвился по-новой Литориэль. — Да я только-только поставки наладил, а руководство с этим чудовищем взаимовыгодное соглашение заключило! Какое еще «заберу»?

— Что же вы тогда хотите? — скрестила руки на груди Инриль.

Противоречивыми придирками эльф ее уже начал нервировать.

— Повредничать, — хмыкнул Тейрон.

И вдруг задумался о чем-то, не обратив внимание на следующие ругательства Литориэля…

***

Спустя время,

На краю мира

В увядших садах царил мир и покой. А еще абсолютная тишина, даже птиц и мелкого зверья не было слышно. Шорох шагов по дороге, что издавали боги — единственный звук в месте, замершем в вечности. Инриль нервно передернула плечами.

Тропу к обиталищу Амары она нашла не с первой попытки и то лишь благодаря рассказам бабушки. Та лучше всех знала, как добраться до этого… да, богами забытого уголка. Инриль бы бросила занятие — в конце концов, не так уж она и горела желанием встретить снова психически нестабильную темную богиню. Но Лиру попросила. Дочери почему-то было важно передать Амаре небольшой подарок.

А та не слишком привечала гостей. Даже не вышла встретить, хотя наверняка почувствовала приближение. Амара в принципе не любила с посторонними общаться, как Инриль успела понять.

Амара вернулась в сады, где провела последнюю тысячу лет, сразу после смерти Астарота и разборок со светлыми — тем, особенно богам войны, уж очень не понравился сам факт, что судьбу мира решила темная богиня. Инриль же наоборот больше обрадовалась, чем огорчилась. Астарот был силен. Фрейль и другие светлые боги уступали ему и значительно. Неизвестно, выжили бы дети Инриль, брат или даже она сама, если б Амара не вонзила кинжал в этого бога.

Но ведь остальным не объяснишь, скольких проблем они избежали одним вмешательством Амары и Мальфиуса с Ариусом. Как не объяснить, почему вместо того, чтобы направить на троицу темных оружие, Фрейль загородили ту собой.

Грянул очередной скандал, конечно же. И конечно же, Фрейль снова объявили нежелательными персонами в дружном светлом кругу — после первого раза Инриль даже не было обидно. Невелика потеря. Зато конфликт удалось подавить в зародыше, а там и темные освоились с обновленными силами — и смогли уже сами за себя постоять. Лезть к наследникам Астарота не решились даже демоны — к счастью для себя.

А после Инриль честно ждала новой подставы от темных — умыкнули же они ценнейший кинжал прямо из дома Фрейль! — но те разбрелись по миру и затихли. Амара ушла в свои сады. Мальфиус с Ариусом осели в крепости, где прятались от охоты и до этого. Покидали ту лишь для уничтожения тварей Хаоса или поединка с Шейроном или Дэнталионом. Почему темным потребовались именно они, Инриль не знала, но дети против и слова не сказали, так что ладно.

Кинжал, кстати, повесили дома — в зале, на видном месте. Как сказала бабушка: пусть будет напоминанием о дедушке. Он оставил кинжал бабушке, умирая, чтобы та могла себя защитить. С чего вдруг дедушка решил, что бабушке не поможет в этом коса — загадка. Но у него и так было особенное восприятие мира — бог войны, к тому же со стажем, еще и в воплощение Смерти влюбиться умудрился. Такое не каждому дано.

…В общем, все шло хорошо. Поводы для беспокойства либо исчезали из мира радикально, либо становились неактуальными. А затем к Инриль подошла Лиру и, взглянув самыми умилительным взглядом из возможных, попросила отвести ее к Амаре.

Мол, они с богиней увядания неплохо поладили, пока восстанавливали сад. И Амара посетовала, что в ее собственном саду красивые цветы не приживаются. Умирают и обращаются прахом — все, кроме роз. Те хотя бы замирают вне времени, засохнув. И Лиру долго переживала, как же бедная темная богиня справляется с трудностями, пока в голову девочки не пришла прекрасная идея — подарить Амаре сухоцветы.

И пусть Инриль чувствовала себя последней идиоткой, отправляясь вместе с дочерью и братом, который вызвался их сопровождать, на почти самоубийственную вылазку на край света… радостная улыбка дочери стоила того.

Амара появилась перед богами внезапно, тут же окинув неприязненным взглядом:

— С чем пожаловали? — скрестила руки на груди богиня.

Инриль покосилась на дочь. Лиру резкие слова и явное нежелание видеть на подвластной территории посторонних ни капельки не тронули. Девочка сделала осторожный шаг в сторону Амары и замерла, когда она сосредоточила на ней внимание. Медленно протянула корзинку, что до этого скрывала за спиной.

Плетеная, с бантиками на ручке и наполненная сухоцветами необычных цветов — изумрудной зелени и глубокого синего — та вызывала нервный смех Инриль. Ну не вязалась Амара с образом человека, способного принять столь невинный… и наивный в каком-то смысле подарок! Однако Амара удивила.