Чтение онлайн

–  Как он?
– шепотом, чтобы не отвлекать дядюшку, спросила принцесса у надзирателей, зайдя за кресло Эйрана и положив руку на плечо брата.
– Новых приступов не было?

–  Нет, рецидивов не наблюдалось, - отозвался Эйран, чуть запрокинув голову, его волосы пощекотали ладонь богини.
– Лейм лишь просил принести ему халат и кое-какие книги из своих покоев. Мы все передали, кроме одного тома по электронике. У него обложка красного, опасного для кузена, цвета. Я не решился видоизменять чарами.

–  Почему вы не передали ему книгу в красном переплете?
– резко потребовал ответа жнец, не прерывая процесса осмотра сына.

–  Так тебе леди Ве… Элия, то есть, разве не сказала? Похоже, Лейм блажить начинает, стоит ему на что-нибудь красное полюбоваться, а еще лучше на себя напялить, - запросто ответил Элегор, нарочито развернувшись к магу спиной, чтобы не плеваться, следя за тем, как такой расчетливый мужчина тает от мимолетной ласки Богини Любви.
– У него и глаза в тон меняются!

–  Я вижу в мальчике некоторую неуравновешенность, мало сопоставимую с холодной сутью жнеца, - скрестив руки, вынес вердикт Моувэлль.
– Но иногда путь к истинному призванию может быть таким. Чтобы говорить наверняка, мне нужно понаблюдать за сыном в пограничном состоянии.

–  А за чей счет будут лоулендский замок восстанавливать? Не к Силам же Равновесия Элии с претензией обращаться?
– ехидно вопросил Элегор, уже досыта накушавшийся буйством лучшего друга в бальной зале.
– Что-то я не слыхал даже от такого записного вруна, как Клайд, чтоб они хоть раз кому чего звонкой монетой оплатили.

–  Вам обязательно наблюдать события, происходящие в режиме текущего времени, или можно ограничится воспроизведением уже случившегося?
– оставаясь подчеркнуто вежливым, деловито уточнил детали эксперимента Эйран. Вопреки глубоким сомнениям Лиенского бог ничуть не утратил способностей к рациональному мышлению.

–  Для начала попробуем запись, - согласился жнец с разумным предложением племянника, питая весьма серьезные сомнения в платежеспособности Сил и их желании вступать в финансовые отношения.

Принц Эйран встал, прошел к стене с заклятьем, передающим изображение в комнату и досконально изученным за время поддержания целостности клети. Подтянув кое-какие второстепенные нити и ловко накинув сверху петлю мгновенно сотворенных, возможно даже, по ходу изобретенных, чар, маг привел в действие волшебный конгломерат.

Элия одобрительно проследила за ювелирной работой брата. Такое изящество и скорость колдовства, лишенного малейших внешних эффектов, свидетельствовало не только о нелюбви Эйрана к театральности, но и о высочайшем уровне мастерства. Даже Моувэлль удостоил труды принца едва заметного одобрительного кивка.

Бог Магии коснулся кончиками пальцев стены, активизируя заклятье, и спокойно сообщил:

–  Сейчас вы увидите происходившее в комнате несколькими часами ранее. Думаю, мне удалось отрегулировать заклятье так, чтобы мы отсмотрели нужные моменты.

–  Только парням не говори, что ты с этими чарами сварганить сумел, - скривившись, посоветовал Элегор.
– А то тут опять такая толкотня начнется, в очередь с записывающими кристаллами встанут, маньяки, да еще и драться начнут.

–  Ну уж нет, - одними уголкам губ усмехнулся Эйран.
– Я настаиваю на ограничении доступа к сему вредному для нетренированного рассудка зрелища.

–  Очень точна формулировка!
– одобрил временно записавшийся в ряды поборников морали герцог и энергично стукнул ладонью по подлокотнику.
– Я, пожалуй, выбрал бы слово 'пагубное', но вредное тоже неплохо. Ага, вот и оно!

То, что дальше происходило с заклятьем наблюдения, допускало двоякое толкование: либо Эйран время от времени посещал урбанизированные миры, знакомясь с образцами техники, либо развитие как научной, так и магической мысли во Вселенной шло параллельными путями. Экран разделился на пару частей: та, что поменьше, показывала события в реальном времени, там зеленоглазый принц мирно листал толстую книгу с кучей схем, большая начала демонстрацию увлекательного сериала из жизни озверевшего Лейма. Как раз сейчас хищно усмехающийся бог, в глазах которого пылало алое пламя, протягивал руки к соблазнительно туманной Элии в маскарадном костюме.

Моувэлль, впившись взглядом в большой экран, закаменел от колоссального напряжения. Со жнецом начало твориться что-то неладное. Рука его, будто зажившая собственной жизнью, тянулась к поясу, где возник длинный клинок в странных серых ножнах, а мужчина, казалось, прилагал все усилия, чтобы справиться со строптивой конечностью и не дать ей коснуться рукояти меча. Лицо его исказилось, отражая парадоксальную двойственность: страх и безжалостную, ужасную в своем равнодушии жажду убийства.

–  Уб-беррр… - жнец попытался хрипло выдавить из себя нужное слово, но даже не смог закончить. Все его силы уходили на борьбу с самим собой, борьбу, которую бог Моувэлль по капле проигрывал жнецу Моувэллю.

–  Что?
– переспросил Эйран, не настроенный на лингвистические игры.

–  Быстрее, отключи заклятье!
– выпалила Элия и, очень надеясь, что активированному защитному заклятью Звездного Набора под силу выстоять под ударом жнеца, рявкнула, стараясь переключить внимание прикипевшего к экрану дяди на другой объект:

–  Моувэлль! В чем дело, объяснись!

–  Что, демоны побери, творится?
– озадаченно хмурясь, менее возвышенно высказал свое желание получить некоторую информацию герцог. Только теперь, решивший, что с появлением принцессы в обществе жнеца все проблемы, считай, улажены, по новой встревожился Элегор.
– Вы чего, тоже больны?

Эйран же мгновенно отреагировал на просьбу сестры. Изображение ярящегося Лейма в алых одеяниях со взором горящим сменилось прежней пацифистской картинкой принца-библиофила. То ли это, то ли вопросы богини и герцога, но что-то вывело Моувэлля из загадочного сражения с самим собой. Благодарно кивнув троице, жнец перевел дух. Его руки дрожали, да и все тело била крупная дрожь. Глубоко и размеренно дыша, мужчина почти пять минут приходил в себя, прежде чем смог заговорить:

–  Прошло.

–  Дядюшка, неужели ты и вправду болен? Что за странный приступ?
– участливо перефразировала вопрос Элегора богиня, телепортируя к ногам родственника свободное кресло и протягивая ему бокал крепкого вина 'Алый закат'. Моувэлль рухнул на сидение, осушил одним махом бокал и медленно, словно учил заново слова, промолвил:

–  Н-н-нет, физически я вполне здоров, девочка моя. Обычные болезни не гнетут жнецов. Это дар Сил. Но служение - не привилегия, прихоть или обязанность, оно - бремя и инстинкт. Над ним не властен рассудок. Что бы ни происходило с моим бедным сыном - это не буйство крови жнеца. Когда я увидел его таким, - Моувэлль запнулся, - я совершенно отчетливо понял - передо мной приговоренный.

–  Чего?
– заорал Элегор, подскакивая с места.

Он, пожалуй, кинулся бы на жнеца, чтобы вытрясти из него душу вместе с признанием, но Элия не дала свершиться сему эпохальному событию. Заклятье-лассо, наброшенное принцессой, пригвоздило герцога к креслу. А прежде, чем он собрался порвать чары и вскочить снова, Моувэлль продолжил: