Чтение онлайн

–  О мужчины, как вы похожи, - хмыкнула Элия, припомнив стремительного закрывателя дверей Элегора, и вопросила: - Сколько?

–  Две четверти дня, - склонив голову, покаялся ужасный Дракон Бездны и развел руками в небрежном извиняющемся жесте.

–  Тогда мне следует решить, стоит ли вообще сейчас возвращаться или на год-другой затаиться в Межуровнье, - рассмеялась принцесса, ярко представив сердечную встречу, ожидающую ее в родном Лоуленде.

–  Мой замок в твоем распоряжении, - тут же поразительно великодушно предложил коварный Злат, всегда готовый оставить Элию у себя на любой срок.

Правда, братья принцессы утверждали, что подобная джентльменская готовность есть следствие исключительной неосведомленности могучего Повелителя о некоторых особенностях поведения Богини Любви и ее невыносимом характере, который они, страдальцы, уже успели изучить во всех деталях и за века притереться к сестре, научившись относительно мирно сосуществовать в одном пространстве. Конечно, сии глубокие мысли боги высказывали лишь в конфиденциальных беседах со Златом, предварительно убедившись совершенно точно, что принцесса находится достаточно далеко и вмешаться в беседу не сможет.

–  Спасибо, я буду иметь это в виду, если придется спасаться бегством от разгневанных родственников, - почти искренне поблагодарила богиня.
– Но сначала я все-таки загляну домой и проверю обстановку.

Элия прошла к бесконечной череде высоких арочных проемов (почему-то никогда не получалось сосчитать точно, сколько именно окон в тронном зале Повелителя Межуровнья, каждый раз цифра выходила разной), открывающих вид сотен миров. Без труда обнаружив тот, где маячил знакомый интерьер ее гостиной и послав на прощанье другу воздушный поцелуй, гостья упорхнула из владений Злата.

–  Где ты была?
– мрачно вопросили из тьмы прихожей, таким тоном, каким в судный день положено осведомляться карающему ангелу у мерзейшего из грешников о списке его прегрешений. И на свет гостиной выступил смурной, точно ненастный день поздней осени, Нрэн.

–  Над осмыслением понятия этого 'где' бьются тысячи лет философы и маги множества миров, изводя тонны чернил, пергамента и бумаги, а ты хочешь, чтобы я вот так сразу взяла и дала тебе краткий ответ, - фыркнула богиня, задетая беспардонным допросом.

Принц недоуменно моргнул. Всего одной фразой кузине как обычно удалось поставить его в тупик, выход из которого следовало прорубать словом, а не любимым мечом. Принцесса же не унималась, добивая мужчину, она продолжила:

–  Разве твои любимые философы не возражают против прямых ответов, затуманивающих суть вещей, против простых масок, за которыми становится неразличимо многослойная сложность смыслов? Впрочем, если ты настаиваешь, - Нрэн вздохнул, уже ни на чем и не думая настаивать, - я пришла из Межуровнья. Но, поскольку мне здесь не рады, собираюсь туда же и возвратиться.

–  Элия!
– взмолился, резко осознав бесцеремонность собственного поведения, продиктованного беспокойством за любимую, Бог Войны.
– Все не так. Ты исчезла столь неожиданно, заклятья связи не могли найти тебя, братья волновались… и…, - бог вздохнул и понурил голову, - прости, если я оскорбил тебя.

–  Простить?
– Элия сделала вид, будто задумалась. Постукивая кончиком пальца по губам, принцесса медленно обошла вокруг Нрэна и промурлыкала, едва коснувшись его спины между лопатками.
– Нет, дорогой, одними извинениями ты от меня не отделаешься, придется постараться, дабы искупить вину.

Совершенствованное веками долгих тренировок дыхание воителя мгновенно участилось и сбилось самым возмутительным образом. Он прикрыл глаза, и хрипло шепнул:

–  Все что пожелаешь! От тебя любая кара - наслаждение, кроме разлуки.

–  Что ж, будет времени побольше, мы обязательно выясним, так ли это. Быть может, даже поищем грань, где наслаждение для тебя станет карой и наоборот, - шепнула богиня, вызывая вереницу безумных видений, мешающих страсть и кровь, под сомкнутыми веками мужчины.

–  Я буду ждать, - только и смог простонать Нрэн.

Элия тихо рассмеялась и, оставив игривый тон, лишающий любовника последних крох самообладания, деловито спросила:

–  Лейма с Гором быстро освободили?

–  Да, когда ты исчезла, Связист выждал полчаса и принялся тормошить Клайда. Убедил, что с малышом все в порядке и клятвенно пообещал весь твой гнев по возвращении принять на себя. Я был против столь поспешных действий без основательной проверки, - весьма многословно для себя отчитался Нрэн, усвоивший, что возлюбленной не всегда нравятся односложные ответы.

–  И где все сейчас? Отмечают?
– без тени негодования уточнила Элия, развеивая сомнения пессимистически настроенного воина.

Принц не видел в изменившемся младшем родиче явственной сиюминутной угрозы, но, чуя под прежней доброжелательностью Бога Романтики новую силу, не готов был признать принца неопасным в общении без дополнительного обследования. Однако, логичные возражения стратега относительно полезности необдуманного поступка, были проигнорированы самым банальным образом, как братьями, так и Связистом. Источник от вмешательства в спор предусмотрительно воздержался, не желая оказаться между двух огней. Родичи поверили возмущенным утверждениям герцога о мстительности Элии и, мигом освободив Лейма из заточения, отправились праздновать.

–  В гостиной на третьем этаже, - на этот раз Нрэн не вдавался в ненужные детали, попахивающие доносительством. Как именно веселятся родственники (пьют, развлекаются с девочками и дебоширят) богиня превосходно знала и без него.

–  Пойдем, - велела принцесса и вышла из комнаты. Молчаливый страж последовал за ней.

В большой гостиной замка было шумно и весело, доносился мужской гогот и женских смех, так что, даже не знай принцесса, где собрались отмечать второе рождение Лейма братья, все равно смогла бы без труда обнаружить гулянку. Появление Элии было встречено очередным взрывом восторга и пьяным ликованием, поскольку праздновали мужчины не меньше десяти часов, то и мера ликования была соответствующей.

–  Сестра! Чего тебе налить!?
– завопил Клайд, опередив нестройных хор из вопросов и восклицаний братьев того же характера благодаря божественному таланту покровителя пирушек и спиртного в целом.

Присутствие Нрэна родичи и ворох полуголых нетрезвых красоток проигнорировали настолько, насколько позволяла достигнутая степень опьянения и неизменно хмурый вид молчаливого воителя, маячившего за спиной богини, как призрак тяжкого похмелья.

–  А, Элия! Слегка запоздала с освобождением?
– отсалютовав Леди Ведьме бокалом, ухмыльнулся Элегор, весьма довольный оборотом дела: мало того, что не пришлось долго сидеть в ловушке, так еще удалось оказаться на семейной вечеринке королевской семьи. Правда, сам Лимбер, оставив младшее поколение веселиться, ушел уже через несколько часов.