Чтение онлайн

— Он и есть федерал, — подтвердила Аннабель. — И я точно знаю, что Дядя Сэм ему платит достаточно, чтобы дети были одеты, обуты и накормлены. Вроде он на каком-то задании в этих краях. Вот почему я здесь. Устала от мужа, который приезжает и уезжает, когда ему заблагорассудится. Представляете, ему настолько на нас наплевать, что я даже не в состоянии купить приличное лекарство сыну!.. У мальчика тяжелая форма астмы.

— Сволочь, — повторил мужчина в джинсовой куртке, сосредоточенно жуя печенье.

— Если он вам встретится, ничего не говорите, — предупредила Аннабель. — Он вооружен и не задумываясь начнет стрелять. Совершенно себя не контролирует. Поверьте, уж я настрадалась.

— Он вас бил? — спросил джинсовый, приподнимаясь с табурета, слишком маленького для его обширного зада.

— Только осторожнее с ним, — повторила Аннабель.

— И как вы намерены действовать? — спросила официантка, проявляя жадный интерес к этой человеческой драме.

— Найду гада и выставлю счет. — Аннабель передала ей клочок бумаги. — Увидите, пожалуйста, звякните мне по этому номеру.

Официантка кивнула.

— Мой бывший устроил мне такую же подлянку. Я потратила восемь лет, но выгрызла у него свои деньги.

— Надеюсь, и мне повезет. Где здесь можно остановиться?

— Главное, не селитесь в мотеле «У Скипа» чуть дальше по улице, — ответила официантка с неясной улыбкой.

— Почему?

— Он как раз там и остановился, милочка. Во всяком случае, когда он спрашивал, я его туда направила. Попробуйте «У Люси» на другом конце города. У нее всегда найдется чистая комната.

— Спасибо. «У Скипа», говорите?

— Совершенно верно, милочка.

Официантка взяла заказ из окна выдачи и поставила перед Аннабель.

— И как вы собираетесь прижучить этого скунса?

— Захватила с собой приятеля, — понизив голос, сообщила Аннабель. — Он тоже работает на правительство: выводит на чистую воду федералов, которые, как мой, делают гадости.

— Черт! — не выдержал сосед в джинсовке. — И для этого держат целую службу? Неудивительно, что у нас охрененные налоги.

— Помолчи, Герки, — остановила его официантка. — Не видишь, у молодой леди несчастье?

— Извиняюсь, мэм.

Герки потупил взор и вгрызся в пирожок.

— Значит, вы точно собираетесь прижать этого хорька? — страстно спросила официантка.

— Ну. Просто позвоните, если увидите.

Аннабель доела и заказала с собой для Калеба.

Она вышла из закусочной, осторожно осматриваясь, нет ли поблизости Нокса. Добралась до микроавтобуса и рассказала Калебу, как все прошло.

— По всей видимости, он остановился в мотеле «У Скипа». Мы осторожно туда подъедем и попробуем проверить, там ли он. Так или иначе, я завела себе здесь влиятельных друзей.

Калеб с беспокойством глянул на блюдо с едой.

— Все жареное.

— Извини, Калеб, там больше ничего нет.

— Что, даже йогуртов? Или фруктов? Знаешь, какой у меня холестерин? И сахар частенько выше нормы. Да я буквально в любую минуту могу упасть замертво!

— Это закусочная, Калеб. Туда ходят огромные мужчины пожирать огромные ростбифы, и никаких фруктовых салатов, понял? Разве это для тебя новость, старина Калеб? Злой Голодный Страшный Калеб?

Калеб мрачно воззрился на нее.

— Ладно, какая теперь разница. Все равно мы едем на верную смерть.

Он скорчил гримасу и с хрустом вгрызся в сочный жареный окорок.

В приемной суда было пусто. Стоун с минуту подождал, рассматривая коробки у стены, затем снял одну сверху и заглянул внутрь. Коробка была набита юридическими документами. Видимо, это была та партия документов по перерегистрации угледобывающих компаний, о которой упоминал судья Мосли. В лежавшей на штабеле грузовой декларации значилось восемьдесят коробок.

Услышав шаги, Стоун быстро вернулся к большому столу посреди комнаты. Буквально через минуту из внутренней двери вышла Ширли Кумс, уткнув глаза в ворох бумаг у себя в руках. Она оторвалась от документов и вскрикнула, увидев неподвижно стоящего Стоуна.

— Вы меня напугали!

— Вы секретарь суда?

— Помощник судьи, — ответила она с презрительной холодностью. — Вот уже четыре года. Что? Не похожа?

— Я был у Вилли. Он идет на поправку.

Ширли стала раскладывать бумажки у себя на столе.

— В ближайшее время я к нему съезжу.

«Свежо предание».

— Перед зданием стоит «кадиллак» с престижным номерным знаком.

— ЗЕОС?

— Да.

— Это машина судьи Мосли.

— А что значит ЗЕОС?

— «Здесь едет окружной судья».

Сказала она это таким тоном, будто Стоун полный идиот, раз сам не догадался.

— Кстати, вы нашли что хотели в трейлере Вилли?

— Простите?

Стоун пояснил:

— Думаю, вы оставили там пузырек тайленола. Я захватил его с собой, но потом потерял.

Он с минуту остро смотрел на нее, затем потер затылок.

«Почему же она хитрит?»

Ширли распахнула глаза.

— Я там ничего не оставляла.

— Точно?

— Точнее некуда. Я принимаю ибупрофен. С тех пор, как случился этот ужас с тайленолом. [16]

— Вилли считал, что в пузырьке еще оставались таблетки, но когда я этот пузырек нашел, он был пуст. А теперь еще и пропал. Кому-то понадобился.

— Понадобился пустой пузырек? Для чего?

— Ну, там мог быть остаток…

— Остаток чего?

Стоун не сомневался, что Ширли лжет. Ее выдавали нервная мимика и дрожь в голосе. Наверняка это она. Мать пыталась отравить родного сына.

«Ну, или тот, кто бросил меня в змеиную яму, — что явно не под силу Помощнице Судьи на высоченных шпильках и с „Пэлл-Мэллом“ в дрожащих пальцах».

— Не стоит верить всему, что говорит Вилли. Мальчик вечно под кайфом.

— Он кайфовал от стимулятора, а не от депрессанта. Врачи обнаружили у него в крови оксикодон. А это депрессант.