Чтение онлайн

Элегор кивнул, и боги телепортировались в апартаменты Лейма. Ожидающая их явления компания расположилась вокруг стола и то ли рассматривала, то ли просто перебирала карты миров. Предупреждая все вопросы и опережая не в меру словоохотливого Джея, герцог Лиенский объявил с порога тоном неизлечимого больного оптимиста:

— Ничего мы нужного не нашли, Леди Ведьма, только безделушку в коллекцию твоего 'золотого' приятеля отрыли и, сама понимаешь, не мешкая ему отослали.

— Понимаю, — искусно скрывая удивление и интерес, согласилась принцесса, откладывая выяснение обстоятельств до более подходящей поры. — Впрочем, безделушки безделушками, а поиски стоит продолжить. Мы решили предоставить право выбора карты мира Ральду.

— Возможно, его обостренное чутье, среагировавшее на эманации давно погибшего Плетущего, поможет нам скорее напасть на верный след, — пояснил Лейм, сцепив пальцы в замок, — разумеется, при условии наличия такового, — не удержался от педантичного добавления принц.

— И как успехи, испытываешь ли особый внутренний трепет, взирая на схематичные изображения ландшафтов Гаверы? — полюбопытствовал не без скепсиса Джей, заглядывая через плечо Разрушителя, уставившегося на карту.

Принц знал, насколько многие боги, одиночки и психопаты по натуре, ненавидят, когда кто-то маячит у них за спиной, и поступал так нарочно. Он обожал трепать нервы собеседникам и щекотать собственные. Кто-то терпел, сцепив зубы, выходки белобрысого пройдохи, а иные, особенно нервные или нетерпеливые, могли крепко врезать, вернее, попытаться всыпать нахалу. Вот тогда и начиналась для Джея самая потеха: успеть вовремя отскочить из-под удара, разыграть оскорбленную невинность, искреннее недоумение столь агрессивным поведением знакомца и вдоволь посвариться с ним.

Но Разрушитель был слишком занят анализом собственных ощущений, чтобы доставить извращенное удовольствие принцу. Он с хрустом потянулся, запрокидывая руки так, что крупные кулаки разминулись с физиономией Джея на какие-то доли миллиметра, и честно ответил:

— А мантикоры знают, вытянул и все…

— Я, конечно, не мантикор… — задорно начал принц.

— Ты монстр поопаснее, — охотно поддакнула Элия.

Джей отвесил в ее сторону благодарный поклон и закончил:

— Однако проверять твою интуицию все равно придется мне, вряд ли Энтиор сподобится ради наших скромных нужд оторваться от своих личных дел и отловить пяток зверюшек, впрочем…, если Элия попросит, но опять же возникает вопрос, кто с этими тварями будет беседовать. Они-то не такие обаятельные монстры, как я, и воняют отвратно…

— Да, пахнешь ты хорошо, — вроде бы сделал комплимент вору Элегор, оставляя открытым вопрос о степени превосходства обаяния принца над мантикорами. Принц уловил намек, но вида не подал, напротив, расплылся в довольной улыбке и согласился:

— С ароматами даже у вас, герцог, проблем нет. Хорошее вино, куда бы ни налито или пролито, вонять не будет!

— Эй, мальчики, хватит делать друг другу реверансы, а то начнете драться, я разволнуюсь, кинусь вас разнимать и могу сломать ноготь! — вмешалась Элия, выдав сию фразу тоном комичным избалованной барышни.

— Умолкаю, ибо маникюр единственного твоего ногтя, драгоценная моя, священен! Я не побоюсь сказать, он в десять тысяч раз более свят, чем маникюр Энтиора и Мелиора вместе взятых, включая пальцы на руках и ногах! — патетично воскликнул принц и исчез из гостиной Лейма, на прощанье показав герцогу язык, дабы оставить за собой если не последнее слово, то последний жест и выражение лица.

Тот только покачал головой, давая молчаливую оценку неугомонности Джея. Неодобрять или пытаться поучать взрослого бога все равно было не только бесполезным, а даже вредным занятием. То ли в силу божественного призвания, то ли из-за скверного характера, чему бы белобрысого ворюгу и шулера ни учили, он старался поступать наоборот. Конечно, если дело касалось правил хорошего тона, а не нового карточного фокуса или секрета маскировки отмычек. Эту информацию Джей ловил везде, где только можно, не гнушаясь самыми неавторитетными источниками, способными именно в силу своей неавторитетности к яркой оригинальности мышления.

— У вас все время так, или я как-то по-особенному влияю? — задумчиво поинтересовался Ральд, оглушенный язвительным словесным потоком, извергнутым Богом Воров.

— Да, пожалуй, влияешь. При тебе он ведет себя потише, может, боится, что не выдержишь и сбежишь обратно в миры, наплевав на все обещания Сил Равновесия? — капельку мрачновато, но и с примесью гордости за родную кровь объяснил Лейм.

— Ты еще Клайда и Рика не слышал, — с той же обоснованной гордостью в голосе счел нужным добавить Элегор. — А уж когда они собираются и голосят все вместе! Аттракцион не для слабонервных!

— Я представляю… — прикинул кан Раган, как должны будут вести себя, находясь в замкнутом пространстве, три экземпляра Джея, и ухмыльнулся.

Уникальный и так 'расхваленный' родственниками принц перенесся в первую же точку Гаверы, попавшуюся под руку его шальной интуиции. Он, разнообразия ради, старался в точности следовать инструкциям Лейма насчет постановки цели, хоть первая проба и завела бога на площадь в центр гигантского многоярусного фонтана с обнаженными дамами и дельфинами, испускающими струи из всевозможных загадочных мест. Сие моментально сделало принца предметом массового и весьма восторженного внимания публики, посчитавшей телепортацию искусным фокусом, проделанным на потеху толпе. Джея и самого немало позабавило купание в фонтане, поэтому он не имел ничего против второго схожего по степени оригинальности перемещения.

Сумрак — не природный, первый признак наступающего вечера или робкая длань близящегося утра, а всего-навсего следствие плохого освещения пространства, — обступил принца вместе с запахами сырого цемента, грязи, плесени и старья. Сквозь разбитое узкое подвальное окошко просачивались жалкие крохи света, не столько проявляя, сколько скрадывая в лохмотьях теней хлам, сваленный беспорядочной горой, и общую убогость обстановки.

Случалось, Джею нравилось шарить в забытых старинных вещах и находить прелестные редкости, какие и украсть-то не всегда удавалось. Однако на эту грязную кучу колченогих табуретов, тряпок, газет, коробок, сломанной техники и иной рухляди, не поддающейся идентификации, Бог Воров сроду не польстился бы. Так с чего бы чутье затащило принца сюда? Мужчина с неприязнью уставился на мусор. Неужели он должен рыться в подобной дряни? Это не мумию потрошить!

В процесс глубокомысленных раздумий над горькой участью ворвался звук, похожий на мяуканье или хныканье. Доносился он, разумеется, не из окошка или болтающейся на одной петле двери в еще более темный, чем комнатушка, коридор, а из кучи ветоши. Джей прислушался с проблеском воскресшего интереса. Может, тут окотилась кошка? Вечно они выискивают местечки поукромнее. Хотя, на кой его чутью могут понадобиться котята? Кот — Плетущий Мироздание — такого анекдота во Вселенной еще не бывало! Как он плести-то будет, лапами, что ли? Принц представил, как притаскивает котенка в гостиную Лейма, чтобы торжественно вручить Разрушителю, и захихикал от удовольствия. Ради такого прикола принц был готов замарать руки.