БОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОСТУПКИ
Шрифт:
Роберт позволил нам вернуться в кладовую комнату, которая была позади офиса, но прежде он позвал Фё Дэррига остаться с Эриком и феей-крошкой. Дополнительная охрана была хорошей мыслью.
Холод и Дойл хотели было пойти со мной, но я сказала:
– Один из вас остается с нею.
Дойл приказал, чтобы это был Холод, а сам остался со мной. Холод не спорил, он много столетий следовал приказам Дойла. Для большинства стражей было привычно выполнять то, что приказал Дойл.
Дойл закрыл двери за нами, пока я набирала телефон Люси.
– Детектив Тейт.
– Это Мерри.
– Ты что-то надумала?
– Как на счет свидетеля, который говорит, что видел убийц?
– Не дразни, - сказала она.
– Не дразню, я собираюсь передать его вам.
Она почти рассмеялась.
– Где ты, и кто это? Мы можем прислать автомобиль и забрать их.
– Это - фея-крошка, и очень маленькая. Скорее всего, она не сможет поехать на автомобиле без проблем с металлом и техникой.
– Дерьмо. У нее будут проблемы в ближайшей штаб-квартире?
– Вероятно.
– Вдвойне дерьмо. Скажи мне, где ты, и мы приедем к ней. У них есть комната, где мы можем допросить ее?
– Да.
– Давай адрес. Мы уже выезжаем.
– Я услышала, как она идет по траве так быстро, что ее слаксы издавали чуть свистящий звук.
Я дала ей адрес.
– Подожди. Со мной будут несколько полицейских, они смогут поработать нянями, но у них нет волшебства, только оружие.
– Мы подождем.
– Мы будем минут через двадцать, если поедем с сиренами.
Я улыбнулась, хотя она этого не увидит.
– Ждем минут через тридцать. До этого времени отсюда никто не уйдет.
– Держись. Мы в пути.
– Я услышала, как завыли сирены прежде, чем телефон отключился.
– Они в пути. Она хочет, чтобы мы остались здесь и после того, как здесь появятся полицейские, - сказала я.
– У них нет волшебства, а у убийцы есть, - сказал Дойл.
Я кивнула.
– Мне не нравится, что детектив подставляет тебя под угрозу по ее делу.
– Это не ее личное дело. Это защитит больше наших людей от смерти, Дойл.
Он смотрел вниз на меня, изучая мое лицо, как будто он не видел его прежде.
– Ты осталась бы так или иначе.
– Да, пока они не выгнали бы нас.
– Почему?
– он спросил.
– Никто не имеет права убивать наших людей и избежать при этом расплаты.
– Когда мы узнаем, кто это сделал, ты хочешь увидеть, что они предстанут перед человеческим судом?
– Ты имеешь в виду, что я должна послать тебя позаботиться о них по-старому?
– Теперь была моя очередь изучать его лицо.
Он кивнул.
– Думаю, они должны предстать перед судом.
– Почему?
– Спросил он.
Я не пыталась сказать ему, что это было правильно. Он видел, что я убивала людей из мести. И было слишком поздно прятаться теперь за принцип неприкосновенности жизни.
– Мы в изгнании в человеческом мире и мы должны приспособиться к их законам.
– Было бы легче убить их, и сэкономить деньги налогоплательщиков.
Я улыбнулась и покачала головой.
– Да, в финансовом плане это было бы выгодно, но я не мэр и не управляю бюджетом.
– А если бы ты им была, то мы бы убили их?
– Нет, - сказала я.
– Потому что теперь мы играем по человеческим правилам, - сказал он.
– Да.
– Мы не сможем играть по этим правилам все время, Мерри.
– Скорее всего да, но сегодня будем.
– Это приказ, моя принцесса?
– Если ты нуждаешься в приказе, то да, - сказала я.
Он задумался, потом кивнул.
– Нужно время, чтобы привыкнуть к этому.
– К чему?
– Что я больше не приношу смерть, и что ты заинтересована в правосудии.
– Убийца все еще может уйти от ответственности из-за формальностей, - сказала я.
– Здесь закон на самом деле не так справедлив, и убийца может воспользоваться букой закона, если у него хороший адвокат.
– Если убийцы смогут уйти от ответственности, то какие будут приказания?
– Здесь правосудие медленно двигается. Так что у нас есть месяцы или годы, Дойл.
– Уточни позицию, Мередит.
– Он снова стал изучать мое лицо.
Я всмотрелась в его глаза позади темных стекол очков, и сказала правду.
– Он, или они, или проведут оставшуюся часть своих жизней в тюрьме или умрут.
– От моей руки?
– Спросил он.
Я пожала плечами и отвела взгляд.
– От чьей-то.
– Я прошла мимо него, чтобы коснуться двери. Он схватил мою руку и заставил меня оглянуться на него.
– Ты сделала бы это сама?
– Мой отец учил меня никогда не заставлять делать других то, что я сама не могу сделать.
– Твоя тетя, Королева Воздуха и Темноты, захотела бы собственноручно покрыть свои белые руки их кровью.
– Она - садистка. Я бы просто убила их.
Он поднял мои руки и мягко поцеловал их.
– Я предпочел бы, чтобы твои руки приносили что-то более нежное, чем смерть. Оставь это мне.
– Почему?
– Я думаю, что если замараешься в крови, то это может изменить наших детей.
– Ты в это веришь?
– Спросила я.
Он кивнул.
– Убийство меняет многие вещи.
– Я приложу все усилия, чтобы не убить кого-нибудь, пока я беременна.
Он поцеловал меня в лоб и затем склонился к моим губам.
– Это - все, о чем прошу.
– Ты ведь знаешь, происходит с матерью во время беременности, на самом деле не влияет на детей, правильно?