Чтение онлайн

...И почему у них обоих мокрые волосы и пахнут шампунем? Он настолько был взволнован, что душ начисто стерся из его памяти?

— Ты покраснел, — поделилась Ксюша.

— Ты тоже.

Они сидят рядом на кровати, и смотрят на закрытые голубые шторы.

— Выключить свет?

— Не знаю.

— Хочу видеть тебя.

— Ладно.

Ее рука дотронулась до его руки.

Дзыыы!..

Ксюша отпрянула от его конвульсивной реакции, а затем осторожно повторила это действие снова, словно усмиряет зверя.

Дзыыы!..

[Держись, держись, держись!]

Сколько он раз представлял это?

[Сделай что-нибудь, не сиди, как дятел!]

Он выглядит так глупо — одна рука в руках Ксюши, вторая облокотилась о кровать, в штанах раскинута палатка.

[Бляааать! Еще, нахуй, поцелуй мне руку!]

[Что? Нет? Это твой фетиш?]

Девушка приложила руку Никиты к своим губам.

Дзыыы!..

Тук, ..., тук.

Его сердце даже удар пропустило от шока.

[Я принц Чарминг, или святой отец? Кто тут вообще ведет?]

— Ссстой, — Никита осторожно вынул свою руку из захвата Ксюши. Это уже был перебор. Такого боготворения, он уж точно недостоин.

— Прости, — Ксю испуганно и вместе с тем виновато смотрела на него.

— Д-давай я, хорошо?

Он опять заикается!..

— Угу, — Ксюша напряженно поджала губы.

— П-подними руки, — попросил ее Никита.

Девушка повиновалась. Дрожащими руками, Никита стал стягивать с нее платье. И вот...

— Угм...

Под ним не оказалось ничего.

[Помилуй мя грешного...]

Сцепив ручки в замочек, Ксю жарилась под взглядом Никиты, как гриль на вертеле. А он не мог прекратить изучать ее. Это было даже нечестно, потому что сам-то полностью одет. Никита протянул руку, и осторожно дотронулся до покрывшейся мурашками груди девушки.

Дзыыы!..

Он отдернул руку.

— Ребенок, — тихо сказала Ксю.

— Что?

— Не мужик — ребенок, — уточнила девушка. — Ты.

— Да?

[Ну я и идиот.]

Никита не знал, как себя вести дальше. Начать самому раздеваться?.. Но тогда столько много его кожи откроется для трогания.

— Можно? — Ксю приподнялась на коленях, прижав руки к груди, отчего те вызывающе приподнялись. Она приблизилась к нему.

Кажется, еще мгновение, и треск в его штанах услышит весь район.

Он просто кивнул, не в силах выдавить ни слова. И вот ее лицо прям рядом с его лицом, грудь уперлась в его грудь.

Дзыыы!..

[Горячая...]

Даже сквозь футболку он ощущает жар, исходящий от нее.

А дальше — Ксю поцеловала его. Никита не умел целоваться, так как раньше не приходилось, поэтому девушка делала с его ртом то, что она считала нужным.

Дзыыы!

Дзыыы!

Дзыыы!..

Она облизывает его губы, проникает языком в его рот... Так мокро... и горячо. Легкие пальчики подлезли под футболку, и гладят его талию, колено уперлось между ног.

Дзыыы!..

[Уаааа-ааа!.. Я не могу это выдержать!]

— Подними руки, — попросила Ксю, не отпуская талии Никиты, словно боялась, что он сбежит.

Что говорить, он был от этого недалеко. Он медлил.

— Я тебе помогу, — и он ощутил, как футболка стала задираться на нем. Вскоре она валялась на полу рядом с платьем Ксю.

Потом девушка опустилась на пол, и встала на колени перед ним, руки вцепились в резинку штанов.

[Уа-а-а...]

[Я так больше не вынесу!]

[Мама, спаси меня-а-а!]

[У меня нет мамы!..]

[Государственные органы опеки и попечительства России, спасите меня-а-а-а!]

Она попыталась снять их, но кажется резинка за что-то зацепилась. А когда Никита ощутил руку Ксю у себя в трусах, которая аккуратно придерживала его, чтобы беспрепятственно снять последние остатки одежды, то он подумал, что сойдет сума.

[Ух-ух-ух...]

От быстрого дыхания его грудь прыгала, как бешеная.

И вот, ладони Ксю держатся за внутренние стороны его бедер.

Дзыыы!

Дзыыыы! —Слышь, я твое чувство самосохранения, не игнорируй меня! —Дзыыыы!..

Руки ползут все выше и выше. Ближе к поясу стало щекотно, а когда они достигли своей цели... невыносимо!

Руки обхватили его, как рукоять меча.

Бух!

Бух!

Бух!

Сердце...

Он смотрит на голову Ксю, становящуюся все ближе и ближе к его полыхающей части тела, которая уже взорваться готова от навалившихся на нее ощущений. Уже у самого источника его бешенных желаний, девушка застыла.

— Извини, Никит… — тихо сказала она, - но… ты мой Бог, — и ее горячее дыхание окутало его промежность.

Последнее, что Никита увидел в своей жизни, это как в лицо Ксю ударила белая струя.

Плюх!..

— Вха, вха, вха!

[Что за безумный смех?]

— Вха, вха, вха!

Сознание нехотя возвращается к Никите. Он буквально вытягивает его из... откуда там вытягивается сознание?..

[Меня зовут Никита. У меня куча долгов, отстойная работа, нет родственников и каких-либо близких людей. Ни разу в жизни я не любил. Ненавижу, когда до меня притрагиваются. Нравятся кофе и печеньки...]

Это все что он вспомнил.

— Вха, вха, вха!

[Заткнись!]

— Сам заткнись, герой-любовник!

[Что?]

Никита резко открыл глаза. Где это он, почему так светло?

— Ты на небке, — поведал голос.

[На каком небке?]

— Очевидно, на седьмом, после такого-то выстрела!

[Что?]

— Хватит чтокать.

Наконец, он увидел говорившего… то есть, говорившую. Это оказалось создание женского пола неопределенного возраста.

В ответ, на него с издевкой уставились большие зеленые глаза.

Как не прикидывал, Никита не смог разобраться, сколько ей лет. Вроде все, что приличествует зрелой особи, при ней, хоть и не достойных объемов, но все же… выглядит, почти как ребенок. Длинные красные волосы; поверх голубой мантии с капюшоном, совсем неуместно, красуется багровый галстук. Восседает существо на огромном белоснежном троне.

— Кароч, ты скопытился, — поведала она.

Голос, будто тоже не имеет оттенков, характерных той или иной возрастной категории. Но неприятный — точно.