Божья кузница (сборник)
Шрифт:
— Ты очень убедительно говоришь, — заметил Хикс.
— Спасибо. И еще раз спасибо за чудесный завтрак.
Рубен обмакнул ломтик жареного картофеля в кетчуп и, будто салютуя, поднял вилку перед тем, как отправить его в рот.
— Где паук?
— Снова в моем кармане.
— Могу я взять его с собой и принять решение позже? Сначала я хотел бы обсудить проблему с коллегами.
— Нет, дружище. Стоит вам дотронуться до паука, и он немедленно… Ну, понимаете… Завладеет вами. Я должен был сообщить вам все это.
— На таких условиях я не согласен, — сказал Хикс. Страх и осторожность одержали верх.
Рубен с разочарованием взглянул на него.
— Они действительно нуждаются в вас.
Хикс непреклонно покачал головой.
— Скажи им, ему, что меня нельзя заставить.
— Похоже, что я ошибся, — пробормотал Рубен.
Что-то шевельнулось у руки Хикса в том месте, где она касалась стула. Писатель почти не придал этому значения, но вдруг почувствовал легкий укол. Он с криком полетел на пол, сильно ударившись коленом о ножку стола. Хикс упал, опрокинув на себя стакан с водой, и схватился за колено, кривя лицо от боли.
Когда круги перед глазами исчезли, Хикс увидел над собой трех посетителей кафетерия и двух официанток. По руке разливалось тепло; жар достиг шеи, лица, волос. Боль утихла. Он растянул губы в улыбке и покачал головой: до чего глупо вышло.
— Вы в порядке? — спросил какой-то мужчина.
— Все нормально, — ответил Хикс, быстро придумав причину странного поведения. — Я прикусил язык. Ужасно. Но теперь мне легче.
Он приподнялся на локте и внимательно осмотрел руку. На большом пальце виднелось маленькое красное пятнышко. Он ужалил меня. Рубена за столом уже не было. Кто-то помог Хиксу подняться. Тревор отряхнул одежду, поблагодарил всех и извинился за причиненное беспокойство. Сунув руку в карман, он нащупал там предмет размером с яйцо.
— Со мной сидел молодой человек. Не видели, куда он ушел?
Хикс нервно осмотрел пол и стул в поисках паука. Да ведь он уже в моем кармане, подумал писатель.
— Вон кто-то выходит, — заметила официантка и показала на дверь.
Хикс увидел спину удаляющегося Рубена. Юноша оглянулся и улыбнулся писателю, потом вышел в вестибюль и исчез из виду. Хикс не счел нужным догонять его, он посмотрел на чек и заплатил за завтрак. Он весь дрожал, хотелось плакать, но он и сам не знал, что помогло ему справиться с отчаянием — то ли британская выдержка, то ли указания невидимого хозяина.
Я чувствую себя не так уж плохо. Конечно, я полностью владею собой…
Он возвратился к себе в комнату, лег в постель и закрыл глаза. Дрожь унялась, дыхание стало ровным. Он повернулся на бок. Паук выполз из кармана и замер на шее журналиста.
И перед Хиксом открылось то, что так старательно объяснял ему Рубен. Часом позже Тревор уже не мог понять, почему так долго сопротивлялся.
Вечером паук отцепился от его шеи, пополз по кровати и упал на пол. Хикс рассеянно наблюдал за ним; поток информации по-прежнему тек в его мозг. Что-то поначалу казалось непонятным, но вот какой-нибудь очередной нюанс — и Хикс уже способен осознать проносщиеся перед ним картины.
Паук забрался на тумбу, где стоял телевизор, и быстро, почти бесшумно проник внутрь аппарата. В течение часа оттуда били лучи яркого света и фонтаны дыма и пыли, слышался скрежет. Еще около часа стояла тишина. Потом из отверстия, в котором скрылся робот, выпали два паука. И оба заползли в карман Хикса.
— Ничего себе! — пробормотал он.
Шоу Эндрю Керни («Хоум инфо системз нет), 19 декабря 1996 года. Гость программы — писатель-фантаст Лоуренс ван Котт.
Керни: Мистер ван Котт, вы написали шестьдесят одну повесть и семь работ, основанных на нехудожественном вымысли или, скорее, на фантастических научных теориях. Что это означает?
Ван Котт: Научная фантастика без действующих лиц. И без фабулы.
Керни: В последние два месяца мы то и дело слышим о способах уничтожения Земли, которыми, вероятно, воспользуются пришельцы. Мы знаем о предметах, упавших с неба возле Филиппин и в Атлантике и проникших внутрь планеты. Уже замечены два таких объекта. Вчера вечером я взял интервью у Джереми Кемпа. Появились доказательства, сказал он, что предметы, перемещаясь под земной корой, издают шум.
Ван Котт: По моим сведениям, вам бы следовало побеседовать с Уолтером Сэмшоу и Дэвидом Сендом. Они первыми увидели объекты.
Керни: В данный момент мы не можем связаться с ними. (Ван Котт пожимает плечами).
Керни: (наклоняясь вперед): Что по-вашему представляют собой эти предметы? Вы научный фантаст; не исключено, вы рассуждаете так, как не станут или не смогут ученые.
Ван Котт: Проблема очень серьезная. Я не думаю, что теоретизирования, предположения — именно то, что нам сегодня необходимо. Я предпочитаю подождать заключения специалистов.
Керни: Да. Но вы по образованию математик и физик. Имеете степерь… (Смотрит в записи). Полагаю, у вас не меньше прав считаться специалистом, чем у кого-либо еще. При условии, конечно, что вы следите за сообщениями.
Ван Котт: Я читал и слышал все, что прошло через средства массовой информации.
Керни: Из профессионального интереса?
Ван Котт: Мне всегда любопытно, если действительность подтверждает мои предположения.
Керни: Уверен, у вас есть своя теория.
Ван Котт: (молчит несколько секунд, стучит пальцем по курительной трубке, смотрит на лампы, горящие над головой): Хорошо. (Откидывается на спинку кресла, теребит в руках трубку). Если эти объекты так тяжелы, как мы думаем, они, следовательно, очень велики. Но их падение в океан не вызвало сколько-нибудь значительного всплеска. Поэтому они вряд ли одновременно тяжелые… (сжимает трубку руками и раскачивает ее) и большие. Тяжелые и маленькие — вот что меняет дело. Не так много энергии передалось океану или морскому дну. Площадь удара невелика. Итак, мы можем сделать некоторые выводы. Первый: каждый объект обладает огромной плотностью. Предположим, оба они из нейтрониума, что соответствует сложившейся картине. Речь не о черных дырах. Нейтрониум представляет собой материю, сильно сжатую для того, чтобы столкнуть электроны и протоны и получить, в результате, нейтроны. Ничего другого, кроме нейтронов. И неважно, откуда у инопланетян нейтрониум. Не спрашивайте меня. Я не наю. Я также не знаю, каким образом они сохраняют большое количество нейтрониума в сжатом состоянии. Второй объект радиоактивен и сильно искрится. Считается, что он, находясь внутри Земли, шумит сильнее, чем первый. Это о многом говорит мне. Наводит на размышления. Есть два объекта. Предположим, один из них — нейтрониум, а второй может быть сделан из антинейтронов, то есть, является антинейтрониумом.
Керни: Нейтроны представляют собой частицы с нейтральным зарядом. Откуда же возьмутся антинейтроны, если они нейтральны? (Слышится музыка).
Ван Котт: (вздыхает): Потребуется время, чтобы объяснить. Давайте сделаем паузу, а потом я отвечу на ваш вопрос.
(Рекламная пауза)
Ван Котт: Нейтроны электрически нейтральны, но это не означает, что они не могут иметь античастиц. Когда две античастицы встречаются, они полностью уничтожают друг друга. А мы имеем дело с двумя объектами, пронзившими земную кору. Нейтрониум по сравнению с камнем очень плотен. Объекты — назовем их пульками — будут вращаться в Земле, проходя сквозь ядро, как сквозь воздух. Они очень холодные — нейтрониум, при его плотности, поглощает большое количество тепла. Их скорость не уменьшается во время прохождения по орбите.
Антинейтрониумная пуля взаимодействует с земной материей, в результате чего возникает так называемая амби-плазма, которая не позволяет всему имеющемуся нейтрониуму взорваться одновременно. Эта пуля снизит скорость вращения достаточно быстро и, в конце концов, замрет в центре Земли, шумя и искрясь. Когда же другая пуля тоже начнет останавливаться, они встретятся… Я не знаю, что тогда произойдет.
Керни: Не получится ли так, что эта анти — или как ее — амби-плазма — предотвратит сближение объектов?
Ван Котт: (кивает): Интересная мысль. Может, получится, может, нет. Может быть, объекты столкнутся под воздействием давления ядра.
Керни: И что же потом?
Ван Котт: Полное или почти полное уничтожение сотни или двух сотен миллионов тонн материи. (Крепко сжимает ладони, потом вытягивает пальцы и разводит руками). Представим себе, что перед нами бомба замедленного действия, взрыватель которой управляется уровнем гравитации.
Керни: (заметно помрачневший): Это… Мистер ван Котт, ваша гипотеза обернется для нас бессонными ночами. Скажите, вы говорили кому-нибудь о ваших предположениях?
Ван Котт: Нет, и мне жаль, что я решился на это сейчас. Я просто поделился своими мыслями. Боюсь, они перестали быть моим личным делом.
23 декабря
Уолт Сэмшоу и Дэвид Сенд находились на борту «Дискаверера» не больше часа, но за это короткое время им уже успел позвонить Джереми Кемп. Отто Лерман, министр обороны, передал прессе фотографии, полученные этим утром с трех спутников. Кемп подозревал, что снимки явились очередным козырем в борьбе между президентом и военными. Сенд быстро подключил модем к телефону: на экране появились изображения — их было больше сотни, — которые Кемп передавал из Калифорнии.
Часом позже Сэмшоу уже рассматривал фотографии, в то время как Сенд расспрашивал Кемпа о подробностях.
На всех снимках были глубоководные районы океана, сфотографированные со спутников слежения за подводными лодками. Спутники, летящие на низкой орбите, снабжены лазерными спектрометрами для обнаружения горючего и других признаков наличия субмарин.
Первые пятнадцать изображений предназначались для изучения атмосферы и поверхности океана над глубокими желобами, протянувшимися от Филиппин до Камчатского полуострова, причем съемка производилась через каждые пятьсот километров. Незначительно увеличенные изображения были раскрашены, чтобы показать концентрацию свободного кислорода в околоокеанических слоях атмосферы. На каждом снимке виднелись дюжины красных точек на традиционном синем или зеленом небе.
Следующие десять снимков, испещренные такими же точками, изображали воды около западного побережья Центральной Америки. Поверхность океана надо всеми глубокими желобами Земли оказалась, судя по фотографиям, зоной высокой концентрации свободного кислорода. На нескольких снимках были сильно увеличенные изображения района, расположенного в трехстах километрах от Крисмеас-Айлендз в Индийском океане. Там выделялись зоны площадью в несколько квадратных километров, казавшиеся белыми, словно покрытыми пеной или накипью. Сэмшоу сообразил, что, исходя из масштаба, каждая крапинка, обозначающая пузырьки в воде, на самом деле имеет десятки метров в диаметре.
Именно здесь надо искать причину увеличения количества кислорода в атмосфере. Этот процесс нельзя объяснить никакими природными явлениями.
— Ну ладно, хватит об этом, — сказал Кемп. — Смотрел вчера «Шоу Эндрю Керни»?
— Нет, — ответил Сенд. — Мы здесь нечасто сидим у телевизора.
— Ты встречался с Лоуренсом ван Коттом?
— Нет.
— А я — да. Очень проницательный человек. Он высказал кое-какие мысли, которые страшно взволновали Джонатана Поста. Я еще не прослушивал пленку, но Пост считает, что ван Котт, возможно, недалек от истины. Никаких черных дыр. Нейтрониумные пульки.
— Пока я не совсем понимаю, — сказал Сенд; ему хотелось вернуться к обсуждению снимков.
Кемп закончил разговор и повесил трубку. Сенд вновь просмотрел фотографии.
— Почему кислород? — спросил он. — Вулканическая деятельность?
— Не думаю, — заметил Сэмшоу. — Не встречал ничего подобного. Что-то разлагает морскую воду на кислород и водород. Но в результате на виду только кислород.
— Что-то? Машины? Где?
— Пузыри заметны только над желобами или над разломами. И никогда над ровным дном. В тех местах, где в земной коре находятся глубокие трещины или впадины, происходит накопление водорода и освобождение кислорода.