Чтение онлайн

Мне до последних дней казалось: не ходят «наши» в американский театр. Но вот, посмотрев спектакль «Room service», я больше так не думаю: потому что после аплодисментов, завершавших каждый акт, а было их всего три, минут по сорок каждый, в зале и потом в фойе я слышал русские голоса: «Какие молодцы!»

Совсем недавно я вернулся из недолгой поездки, побывав на спектаклях в московских театрах — хорошо! И спустя несколько дней по возвращении, оказался приглашен на этот спектакль: да, зал здесь поскромнее большинства московских, всего на сотню мест — и ни одного пустого! И пусть после этого говорят наши бывшие соотечественники, побывавшие в Штатах (а правильнее было бы сказать, в торгующих дешевыми шмотками с «лейблами» хороших фирм «Маршалле» или в «Росс» — дресс фор лесс), о бездуховности «америкосов». Что с них взять — знали бы они, что в Нью-Йорке, в Бостоне, в Чикаго… да в любом крупном американском городе испокон века существуют и даже процветают многоместные театры.

А что в остальных городах? Да в любом, даже самом заштатном, городишке есть свои театрики — как этот «Open Fist», составляющие гордость его жителей и, как правило, не пустующие. В них обычно нет своей постоянной актерской труппы и нет постоянного репертуара. Это недостаток? — вряд ли… Играются там спектакли по несколько недель, им на смену сразу же — новая постановка и, чаще всего, с другими актерами. И так — по всей стране.

И ведь выживают, хотя не обязательно процветают. Что же побуждает актеров (если судить по этому спектаклю, весьма профессиональных, иногда — так даже замечательных!), тратить свое время, свой талант на показ для заведомо не многочисленной аудитории? Хотя, иногда спектакли, в составе той же труппы, вскоре перемещаются в другой такой же театрик или в другой город.

Обо всем этом мы беседовали с Ильей Баскиным, который занят в этом спектакле и позвал меня на его просмотр.

— Многим из нас, обычно занятым в кино и на телевидении, бывает просто интересно «размяться» на театральной сцене, — рассказывал он.

Вот так и случилось, что актер Илья Баскин, за плечами которого десятки сыгранных в кино и в театре ролей, оказался участником спектакля, первые показы которого состоялись когда-то, еще в тридцатых годах, на бродвейской сцене.

С выхода Баскина спектакль начинается — а дальше действие набирает обороты, возникают забавные ситуации (как же иначе — жанр-то «фарс»!), появляются новые действующие лица, зрители как бы втягиваются в закручивающуюся спираль действия, и вот они уже чувствуют себя соучастниками событий, сопереживая героям: «Как же они выпутаются из непростой ситуации, в которую сами же себя загнали?»

— А бывает, — продолжает Баскин, — знакомый режиссер-постановщик просит выручить, когда нужно для успеха известное имя. Заработки при этом, конечно, копеечные, — но ведь не всегда в них дело! И к тому же еще есть немало актеров начинающих или просто пока не нашедших себя, своей роли, — они надеются, что в этой постановке их заметят режиссеры, продюсеры и, возможно, за этим последуют предложения, которые выведут их на первые роли, на большую сцену… И ведь случается — их находит режиссер, которому нужен именно этот актер, это лицо, этот голос, этот типаж.

Наверное, так произойдет и с этим спектаклем, на который была благоприятная пресса: были хорошие отзывы рецензентов в газетах и уже заходили нерядовые сотрудники продюсерских компаний… Больше того: предполагавшееся завершение его показа в первых числах марта перенесено на его конец — на ближайшие дни билеты распроданы.

Что ж, в час добрый участникам и постановщикам спектакля «Room Service» — новых им успешных встреч со зрителями!

2011 г.

Пишется мне сегодня легко, потому что — о Татьяне Кузовлевой.

В простом пересказе биографии можно уложиться в несколько строк — как это делается издательствами на задней стороне книжной обложки: «…Родилась в Москве, училась на историческом факультете Московского государственного педагогического института, окончила Высшие литературные курсы при Литинституте. Автор 17 книг стихов и двух десятков книг переводов, член правозащитного Русского ПЕН-центра, секретарь Союза писателей Москвы, главный редактор литературного журнала „Кольцо А“. Лауреат литературных премий „Венец“ и „Имени Анны Ахматовой…“»

Семнадцать книг… А в их числе был и однотомник «Избранное», выпущеннный издательством «Художественная литература» в 1985-м по-настоящему массовым тиражом — как это бывало в те годы… Здесь я ставлю многоточие — еще и потому, что, хочется надеяться, вернётся в России к людям в прежних масштабах потребность в поэтическом слове, и тогда цифры тиражей станут снова завершаться множеством нулей. Только когда это еще будет.

Но многоточие еще и потому, что надеюсь: выйдут и 18-я, и 19-я книги стихов Татьяны Кузовлевой. Она и теперь много пишет — бывает, в самых не располагающих к тому обстоятельствах: стихи у нее рождаются, по-моему, даже и не всегда от нее зависяще — кажется, они приходят к ней из того сакрального хранилища, откуда черпать дано не каждому пишущему. А ей — дано.

Характерно, что в опубликованных ею сборниках — всегда большинство стихотворений новых, написанных в промежутках от книги к книге.

Нельзя не заметить и такое обстоятельство: при философичности, глубоком подтексте, строфы ее не только не тяжелы, но воздушны, они, действительно, как бы парят «между небом и небом» — так назван недавний сборник стихов Кузовлевой, выпущенный престижным издательством Деком, весьма взыскательным в выборе авторов.

Эссеисты, перечисляя современных российских Поэтов (пишу с большой буквы не случайно, и это не описка), имя Татьяны Кузовлевой ставят в одном ряду с шестидесятниками. Сведения о ней содержат ежегодные книги-каталоги «Знаменитые люди Москвы»; издаваемый в Швейцарии ежегодный справочник «Who is who». Творчеству Татьяны Кузовлевой были посвящены статьи в «Литературной газете», в «Книжном обозрении», в «Культуре», в «Независимой газете», в журналах «Знамя», «Новый мир», «Дружба народов», «Москва», «Новое время»…

И еще, может быть, даже главное — судьба одарила Татьяну не просто отменным литературным вкусом, что заметно из нечастых эссе, которые она отдает журнальным или газетным редакциям, и не просто талантом поэтическим, но и бесконечной добротой и отзывчивостью по отношению к людям. Она открыто обращается с этими чувствами к человеку, априори, еще не зная, достоин ли он того. Но она бескомпромиссна в тех случаях, когда человек оказывается ниже мерок, предъявляемых ему. И тогда тот, кого она назвала или только еще готовилась назвать своим другом, перестает для нее быть таковым.

Она умеет дружить — бескорыстно, ненавязчиво, ее дружбы ищут многие, бывает, и дотоле с ней не знакомые люди. И уж если она кого одарит своей дружбой — это надежно, это самоотверженно: жизнь нередко проводит ее близких через испытания, и в нужный момент Татьяна всегда оказывается рядом: «… За всех прошу, кто тёмен прегрешеньем: \\ Прости, Господь, не знаем, что творим, \\ А тех, кто знает, образумь прощеньем…» Заступничество, сопереживание, прощение — лейтмотив не только её творчества, но, кажется, и самой жизни.

Это тоже одна из причин, отчего искренне любящими ее друзьями стали и мы, живущие в Штатах. Тесно связанная с российским миром литературы, Татьяна «привела» в «Панораму» немало новых авторов. А на страницах литературного журнала Союза писателей Москвы «Кольцо А» появились стихи, рассказы, повести, эссе не только наших нынешних соотечественников — Льва Бердникова, Виталия Бернштейна, Александра Борисова, Леона Вайнштейна, Бориса Кушнера, Владимира Матлина, Владимира Нузова, Владимира Фрумкина и других, но и талантливых поэтов и прозаиков, живущих в Германии и в Израиле.