Чтение онлайн

Дорогой Саша!

Нет-нет, да и представляю себя ходящим вокруг твоего бассейна, и Фобоса, с недоумением вышагивающего следом… Или я иду по Ферфаксу и — знакомый дом, где милые дамы угощают кофе.

Как будто вчера!

Сейчас сижу в Переделкине, пишу понемногу, даю стереотипные, ленивые интервью, тружусь на кухне, слежу, чтобы не померзла картошка в гараже. По утрам гуляю. В руке — палка от местных Фобосов. Иногда заглядываю в Москву, где суета и скука, и грязь, и развороченный асфальт. Еду и дрожу за машину: вдруг испортится, сука, что тогда делать?

Бензин дорожает, я уж не говорю об остальном.

Писатели закрылись на дачах, варят кашу и пишут «Войну и мир».

Посылаю тебе воспоминания старого больного узника Маутхаузена, которые он почему-то прислал мне, чтобы я переслал их тебе. Посмотри, может, сможешь дать отрывок, ублажить трехразового инфарктника. Я — всего лишь передаточная инстанция. Во всяком случае черкни ему да или нет.

Пока загадывать трудно, но, может быть, в июле удастся приехать в Вермонт, куда настоятельно приглашают.

Ты не собираешься в Москву?

Обними всех от нас. Обнимаю, Булат <…>

Дорогой Саша!

Сижу за столом, а передо мной ваше святое семейство. Любуюсь. Чего же еще? Даже если сделать скидку на обязательные фотоулыбки и даже на специальные, сответствующие моменту позы, все равно — пять счастливых и живых людей одного корня!

В Переделкино все листья опали. Все. Теперь уже на долгие шесть месяцев идиотизм зимы.

Может быть, в январе мы с Булей прилетим на шесть дней в Монреаль для двух концертов. Деньги дают — не откажешься.

Сейчас в двух номерах «Знамени» вышла первая книга романа. Вышли две книги новых стихов и автобиография, рассказов, но не знаю, как тебе вручить: почта — это опасно, а оказии пока не знаю.

Не собираешься ли к нам?

Передай мои сердечные поцелуи всем, запечатленным на снимке, а также «Панораме» и Ферфаксу, и собачке, что любит ходить по пятам, как заправский сыщик.

Обнимаю, Булат

Дорогой Саша!

<…> У нас, конечно, сложно и тревожно, но, думаю, постепенно выдюжим. Хотя все восторги по поводу стойкости великого русского и т. п. теперь уже легенда, т. к. вместо этого советский народ, а это совсем другое дело, и он не стойкий, не великий…

Ты прав: Москве нынче не до «Панорамы». <…>

Обнимаю, Булат

Дорогой Саша!

Как будто ничего не было: ни Америки — ни Вермонта, ни «Аленушки» («русский» дом отдыха под Нью-Йорком, там мы провели несколько дней — А.П.). Вот так всегда.

Теперь сижу в Переделкине и пытаюсь работать.

После того, как проводили тебя, была жуткая нервотрепка, т. к. замечательный наш водитель, не знал, куда причалить, и мы, теряя время, носились по всей громадной территории аэропорта в поисках нашей двери. И уже махнули рукой, т. к. оставалось двадцать минут, и лихорадочно соображали, куда деваться без денег, т. к. последние всучили тебе. И тут Бог помог, и мы увидели наш вход и побежали, почти рыдая, и успели!!!

Мы виделись слишком наспех, и я забыл передать тебе письмо Лазаря Лазарева. Посылаю.

Всем приветы и поцелуйчики.

Обнимаю, Булат

Дорогой Саша!

Пользуюсь приездом в Лос-Анджелес нашего друга Алика, чтобы поздравить тебя, замечательную «Панораму», всех ее сотрудников, а также Дину Абрамовну (мою маму — А.П.), Фобоса — с юбилеем (15-летие газеты — А.П.) этой самой замечательной «Панорамы»!

Нынче в Штатах это самая основательная русская газета, избежавшая, к счастью, желтой болезни.

Приехать, к сожалению, мы не можем, но, надеюсь, как-нибудь выберемся.

В Переделкино осень. В России бардак. Но не столько по злому умыслу, сколько по невежеству.

Обнимаю тебя от всех нас. Булат

10 октября 93 г., Москва

<…>У нас теперь, вы сами знаете, капитализм, поэтому работаем с утра до ночи и с ночи до утра, свободного времени нет, но зато сами себе хозяева и ни от кого не зависим. Вам-то это знакомо, а для нас — странное и свежее чувство. Постепенно растем и расширяемся, надеемся в ближайшее время иметь собственный офис в центре Москвы, на Трубной площади, так что очень ждем в гости! <…>

Когда матушка с отцом на даче, я стараюсь почаще выключать телефон, чтобы спокойно работать. И вот, дней пять тому назад, уже во время мятежа, я вечером спустился вниз — купить сигарет, как вдруг ко мне подошел молодой человек и спросил, не сын ли я… Оказалось, что он привез от Вас пакет, и уже несколько дней безуспешно пытается нам дозвониться. Такое вот чудо! Так что мы получили альманах, журнал, а главное — ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ФОТОГРАФИИ.

Родители Вас очень благодарят, просят передать, что девочка — просто очаровательная. Альманах прочитан ими с большим интересом, и особенно материал В.Ерофеева. С этой литературной частью посылки я познакомиться не успел — сразу отвез пакет в Переделкино, а вот фотографии видел, внучка действительно потрясающая. И, конечно, журнал, журнал, журнал… По странной иронии судьбы я получил его в самый безнадежный момент событий — телевидение оборвалось, и казалось, что все кончено. Так что Ваш пакет оказался посланием «с воли», которую тогда уже, честно говоря, не надеялись увидеть. Вот какие чудеса!

На этом прощаюсь, передаю поклоны и от своих родителей, и жду в гости. За журналы еще раз огромное спасибо, и конечно, спасибо за «ПАНОРАМУ», которая, несмотря ни на что, исправно приходит и прочитывается.

С любовью, Буля (БУЛЯ — Булат, — «домашнее» имя сына Окуджавы — прим. ред.)

22.1.1995

Дорогой Александр!

По факсу я послал президенту Чечни Джохару Дудаеву мою статью в «Панораме». Посылаю тебе его отзыв о ней.

Одновременно посылаю тебе и свое личное письмо к Дудаеву с оценкой позиции Запада в отношении второго геноцида Кремля над чеченским народом. Это мое письмо вручил ему мой сын Тамерлан Кунга, который посетил г. Грозный 2-го января 1995 г., в разгар варварского уничтожения Москвой мирного населения четырехсоттысячного города. Мой сын только что вернулся оттуда, был ранен, чуть было не потерял глаз (прилагаю некоторые его данные). Он специалист по компьютерам и работает в той школе американцев, где я раньше преподавал по советским делам.

Может быть, для читателей «Панорамы» будет интересно познакомиться с прилагаемым материалом. Если да, то «Панорама» имеет право его опубликовать. Буду очень обязан, если Вы мне пришлете вырезки воздушной почтой.

С сердечным приветом,

Ваш Абдурахман

Дорогой Саша,

В процессе отдавания долгов наконец-то (надеюсь, простишь, что так долго) добрался и до тебя. Посылаю половину, а другую половину (и %) надеюсь отдать в ближайшие два месяца. Если же тебе срочно нужно сейчас, то дай мне знать.