Чтение онлайн

Интервью проходит потрясающе. Мы с Аннет разговариваем почти три часа, и хотя я знаю, что она меня записывает, это не похоже на интервью. Я рассказываю ей о том, как я выросла в Лондоне, жила с отцом, о его благотворительной деятельности, а затем мы переходим к моей линии одежды. Я не перестаю говорить о VeRue почти тридцать минут и только один раз плачу, когда говорю о своей бабушке.

В общем, моя победа.

Наконец, в конце интервью она спрашивает о моем браке с Майлзом. Я говорю ей, что это была сумасшедшая, замечательная пара недель. Когда она спрашивает, как мы познакомились, мне не нужно врать. Я понимаю, что мы никогда не обсуждали, что собираемся сказать, если кто-нибудь спросит нас о нашей личной жизни, поэтому я рассказываю ей все подробности — фонтан, такси, как мы держали в секрете наши зарождающиеся отношения, пока он не предложил мне выйти за него замуж в Париже.

— Звучит как бурная помолвка, — размышляет она, улыбаясь и потягивая кофе. — Почти как в сказке.

— Так и есть, — отвечаю. — Я не могла быть счастливее.

— Как это было связано с семьей Рэвидж? Должно быть, это было интересно.

Я киваю, выпивая третью чашку чая, чувствуя себя насыщенным кофеином и веселым.

— Я не понимаю этой стигмы, — честно говорю я ей. — Я знаю, что теперь я предвзята, поскольку ношу их фамилию, но со всеми ними, включая Чарльза, было очень приятно находиться рядом.

Аннет оценивающе смотрит на меня, делая еще один глоток кофе, и я нервно сглатываю.

— Конечно. Но я думаю, нам всем любопытно, как человек с такой добродушной и человеколюбивой семьей смог слиться с семьей, печально известной воровством денег.

Я делаю глубокий вдох.

— При всем уважении, я не уверена, что это корректное сравнение. Люди — это гораздо больше, чем их имя или история. Каждый заслуживает второго шанса.

— Я вижу, откуда ты, — тихо говорит она. — Но Чарльз Рейвэдж потерял более тридцати четырех миллионов долларов. Эти деньги принадлежали трудолюбивым семьям. Возможно, он был оправдан по закону и на бумаге, но его печально известный суд – и реакция на его приговор – просто показывают, что многие люди до сих пор не доверяют семье Рейвэдж. Это твое слово против слов всех остальных.

Мои ладони сгибаются на коленях, когда я делаю ровный вдох. Я ожидала пару вопросов о Майлзе, но не ожидала, что Космо примет участие в суде и во всем, что сделал Чарльз Рейвэдж.

Каковы ее намерения, спрашивая меня обо всем этом?

— Я знала, на что иду, когда вышла замуж за Майлза, — говорю я ей, мой голос немного ледянее, чем раньше. — И, несмотря на ужасные поступки, которые творил его отец, Майлз Рейвэдж — хороший человек.

Аннет смотрит на меня скептически, и мне приходится сдерживать несправедливый гнев, который начинает захлестывать меня.

— У меня есть источники, которые говорят обратное, Стелла, — мягко говорит она. — В самом деле, правда ли, что он единственный из своих братьев, кто до сих пор общается с Чарльзом?

— Нет, я думаю, Орион все еще время от времени видится со своим отцом.

— А статья из LA Weekly несколько недель назад? Что ты об этом думаешь?

Я помню статью до самого названия.

Бизнес против издевательств: насколько далеко зашла консалтинговая фирма Рейвэдж?

Я читала это. Конечно, я бы это прочитала. Мои руки сжимаются на бедрах. Я хочу сказать ей, что она ошибается: Майлз совсем не похож на своего отца. Что он вдумчивый и веселый, со злым и сухим чувством юмора. Я хочу сказать ей, что таблоиды не знают моего мужа так, как я.

— Честно говоря, это была полная чушь, — говорю я ей твердым голосом.

Ее брови нахмурены, и она наклоняется вперед.

— Прости меня за инквизицию, Стелла. Многие люди беспокоятся о тебе. Они чувствуют, что тобой и твоим отцом воспользовалась очень могущественная и очень манипулятивная семья.

Мое сердце сжимается от ее слов.

— Я влюбилась в Майлза Рэведжа еще до того, как узнала, кто он такой. Прежде чем я знала человека, прикрепленного к имени. Он веселый, добрый и хорошо обо мне заботится. Именно он является причиной того, что мы сидим здесь сегодня, потому что он верит в эту линию одежды. Кстати, именно об этом, я и думала, мы и поговорим.

Аннет выглядит несколько удивленной. — Очень хорошо. Тогда вернемся к VeRue. Когда мы можем ожидать, что твой сайт заработает?

Я отпиваю чай и вежливо улыбаюсь ей.

— Надеюсь, к следующей весне.

Вскоре после этого интервью заканчивается, и я с трясущимися коленями иду к машине Ниро. Всю дорогу обратно в Замок Рейвэдж я обдумываю, что я сказала, как я это сказала, и повлияют ли мои слова на репутацию семьи Рейвэдж. Майлз особенно заслуживает второго шанса, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы люди поверили в это к концу нашего года.

Я потираю грудь, когда думаю о том, как это будет выглядеть. Как мне уйти от него после всего, что уже произошло между нами?

Что еще более важно… что, если я не хочу уходить?

ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВА

ДУШ

Майлз

Проснувшись чуть раньше восьми, что для меня практически полдень, я провожу утро за работой на ноутбуке, положив ноги на розовый диван. К моему огорчению, этот цвет мне нравится. Он не такой оскорбительный, как я думал раньше, и если он делает Эстель счастливой, то может оставаться так же долго, как она.

До тех пор, пока она хочет остаться.

После проверки электронной почты я отправляю большую партию последующих писем. На этой неделе RCF подписала тридцать новых клиентов, что стало для нас рекордом. Шира принимала новых сотрудников, как только мы могли их принять, а Чейз работал над возможным расширением нашего офиса за счет этажа над нами. Расширение - это хорошо. Быть занятым - хорошо. Я поблагодарю Эстель, когда она вернется домой.

Я в сотый раз проверяю свой телефон. Уже почти полдень, и я знаю, что она скоро будет дома. Мне не терпится увидеть ее, чтобы провести с ней нечто большее, чем быстрый ужин. Хочу увидеть, как она рассмеется над моими словами, как сморщит нос, как это обычно бывает. Я хочу спросить ее о первом поцелуе. Я хочу почувствовать ее руку, когда я держу ее на крышке стола. Я хочу спросить ее об интервью.