Чтение онлайн

Штеллин, воспитатель сына герцогини Шлезвиг-Гольштейн-Готторпской Анны Петровны, так описывает обстоятельства ее смерти: «Между прочими удовольствиями по случаю рождения герцога Карла-Петра-Ульриха, спустя несколько дней после того, как новорожденный принц был окрещен евангельским придворным пастором, доктором Хоземаном, зажжен был перед дворцом фейерверк. При этом загорелся пороховой ящик, от чего несколько человек было убито, многие ранены, и нашлись люди, которые объясняли этот случай в радостном событии как зловещее предзнаменование для новорожденного принца. Вскоре случилась еще большее несчастие. Герцогиня пожелала видеть фейерверки и иллюминацию, встала с постели и стала у открытого окна, при сыром и холодном ночном воздухе. Некоторые из придворных дам хотели удержать ее и убедительно просили закрыть окно и более беречь себя в настоящем положении. Но она засмеялась и сказала: „Мы, русские, не так изнежены, как вы, и не знаем ничего подобного“. Между тем эта прелестная принцесса простудилась, занемогла горячкою и скончалась на десятый день. Ее тело забальзамировали и на следующее лето отвезли для погребения в Петербург» [20] .

Вдове Петра I императрице Екатерине I суждено было царствовать лишь два года.

В короткий период царствования Екатерины I фактически правителем России был светлейший князь Александр Данилович Меншиков, один из главных организаторов государственного переворота с помощью придворной гвардии. При Петре I, как известно, все государственные дела решались в Коллегиях. При Екатерине I они рассматривались в новом высшем органе – Верховном Тайном Совете, созданном Меншиковым. Он подал 27 января 1726 года записку императрице о необходимости учредить такой орган для обсуждения «чужестранных и внутренних нужнейших дел». Светлейший князь сам назначил членов и не забыл, разумеется, себя. Предложение было принято Екатериной, и с 8 февраля 1726 года Верховный Тайный Совет в составе А. Д. Меншикова, канцлера графа Г. И. Головкина, графа П. А. Толстого, князя Д. М. Голицына, графа Ф. М. Апраксина, барона А. И. Остермана, герцога Голштинского и при явном первенстве светлейшего князя приступил к работе.

В светлую ночь, с 6-го на 7-е мая 1727 года, стала по Петербургу распространяться молва, что императрицы уже нет на свете. Говорили, однако, об этом шепотом и с большой опаской. Вскоре по улицам Петербурга потянулись, по приказанию Меншикова, полки, направляясь к Зимнему дворцу.

Офицеры и солдаты знали, что они идут приносить присягу новому государю, но кто будет царствовать – того никто не знал, да и все боялись спрашивать об этом. Лазутчики Меншикова шныряли в толпе и старались заговаривать с народом о предстоящей перемене, но все со страхом удалялись при первом слове. Они приставали и к шедшим ко дворцу солдатам, но получали от них один и тот же крайне осторожный ответ: «Ничего знать не могим».

Войско между тем окружило Зимний дворец и прекратило всякое движение по прилегавшим к нему улицам. Ко дворцу пропускали только «знатных персон», которых, независимо от одежды, лент и звезд, легко узнать по числу лошадей, запряженных в экипаж, и по ливрейным лакеям.

По зову Меншикова во дворец приехали его главные сторонники. Они собрались в приемный зал, а сам князь безотлучно оставался в спальне императрицы.

За Невой послышался протяжный бой часов на Петропавловской крепости. Отсчитав последний час в жизни Екатерины. Не успели еще пробить часы за Невой первой четверти десятого, как из спальни императрицы вышел в приемную в понуренной головой князь Меншиков. Из отворенных дверей спальни несся плач и слышалось громкое всхлипывание. Там рыдали с жалостными причитаниями ближайшая прислуга императрицы и обе ее дочери.

– Матушка, наша благочестивейшая государыня императрица Екатерина Алексеевна преставилась, – сказал он взволнованным голосом. – Да упокоит Господь Бог душу ее в селениях праведных!

Все молча перекрестились, и затем кто начал плакать навзрыд, кто принялся вздыхать, выражая громко свое сожаление о потере, постигшей Отечество.

На другой день к назначенному времени во дворец собрались все те лица из гражданских и военных чинов, которых созвали по распоряжению светлейшего князя Меншикова. Канцлер Г. И. Головкин зачитал тестамент (завещательный акт) императрицы и все узнали, что трон освободившийся должен занять Петр Алексеевич, сын цесаревича Алексея, внук Петра Великого.

Когда окончились поздравления в приемной, Меншиков попросил императора показаться перед войсками и растворить настежь двери балкона, выходившего на ту площадь, на которой стояло войско, в ожидании, кому оно должно будет принести присягу.

При виде нового царя на площади громко грянул клич «Виват!» и одновременно началась стрельба из пушек в Петропавловской крепости и из орудий адмиралтейства.

Знатные персоны, бывшие в приемной, отправились, по приглашению канцлера, в дворцовую церковь для принесения присяги воцарившемуся государю; ему же стало присягать и войско, расставленное на площади. По отслужении в церкви молебствия о благоденственном житии, здравии и спасении благочестивейшего императора Петра Алексеевича, открыто было торжественное заседание Верховного тайного совета.

Первая российская императрица Екатерина I Алексеевна была похоронена в Петропавловском соборе. Современники свидетельствуют, что народ искренне оплакивал ее смерть.

Из всех царских браков Романовых обращает на себя внимание необычная история, случившаяся с последним представителем этой династии по мужской линии – юным императором Петром II: он дважды обручался с разными русскими невестами и не был женат!

Внук Петра I вступил на престол, когда ему было одиннадцать лет. Хотя в завещании императрицы Екатерины I говорилось, что до совершеннолетия юного монарха управлять государством должен Верховный Тайный Совет, с первых же дней царствования внука Петра I вся реальная власть сосредоточилась в руках светлейшего князя А. Д. Меншикова. Более того, стремясь породниться с императорским семейством, любимец великого преобразователя закрепил юридически в завещании Екатерины I положение о том, что преемник трона должен жениться на дочери князя – Марии Меншиковой.

Вначале юный император Петр II полностью подчинялся власти светлейшего князя, который перевез его в свой дворец. Меншиков, сосредоточив в своих руках всю полноту власти, стремился к достижению своих честолюбивых замыслов. Так, 12 мая 1727 года Петр II объявил о присвоении Александру Даниловичу высшего звания генералиссимуса, давней мечте светлейшего. А 25 мая того же года архиепископ Феофан Прокопович в торжественной обстановке совершил обручение императора со старшей дочерью светлейшего княжной Марией Александровной. Невеста государя получила титул Императорского Высочества и ренту в 34 000 рублей. Тринадцатилетний сын светлейшего князь Александр стал обер-камергером и кавалером ордена Св. Андрея Первозванного. Сестра невесты княжна Александра II их тетка Варвара Михайловна, сестра супруги светлейшего князя, получили орден св. Екатерины первой степени.

Династические планы светлейшего побудили его врагов в Верховном Тайном Совете активизироваться в борьбе против установившейся единоличной монополии на власть.

Молодой император не любил свою невесту, княжну Меньшикову. Противники светлейшего, заметив холодность Петра II к дочери временщика, умело восстановили его против А. Д. Меншикова. Между тем последний не чувствовал возникшей опасности падения. Более того, временщик был уверен в незыблемости своего положения. И это в то время, когда его злоупотребления уже превысили всякую меру, когда властолюбие, высокомерие, жажда богатства, пренебрежение к бывшим друзьям возбудили желание избавиться от него, когда враги и бывшие соратники Меншикова организовали заговор против него. Роковую роль в осуществлении этого заговора сыграл Остерман, которого светлейший сам назначил воспитателем юного императора. Кроме того, опытнейший Меншиков разрешил жить вместе с Петром II его другу детства – князю Ивану Долгорукому, через которого враги светлейшего и поддерживали тайные связи с двенадцатилетним монархом.

Петр II, став императором, быстро охладел к своему опекуну. Необходимость полного подчинения Меншикову очень раздражала самолюбивого и упрямого мальчика. Он любил погулять, страстно был увлечен охотой, но на каждый случай надо было получать разрешение у светлейшего князя, и часто он получал отказ. Регент-правитель относился к Петру с чрезвычайной строгостью, настаивал на постоянных учебных занятиях; на каждом шагу давал ему почувствовать всю тяжесть своей опеки и старался удалить от императора его сестру Наталью Алексеевну и тетку Елизавету Петровну, которых мальчик-монарх очень любил.