Чтение онлайн

Несмотря на морганатический брак, княгиня Ловицкая (Лович) появлялась во всех торжественных выходах вместе с императорской фамилией, а во время коронования Николая I в Варшаве шла вслед за императрицей рядом с наследником престола, цесаревичем Александром Николаевич.

Во втором, морганатическом, браке цесаревич Константин Павлович был счастлив, о чем, в частности, убедительно свидетельствует его переписка с бывшим воспитателем Лагарпом. В ноябре 1826 года он, например, писал так: «Я ей обязан счастием и спокойствием; я получил ее из рук покойного императора, который удостаивал ее своею дружбою и особым доверием». По словам очевидцев, великий князь до такой степени любил свою жену, что когда она куда-нибудь уезжала, то он обнимал и целовал ее в лицо и в руки по несколько раз и крестил при этом.

Без сомнения, Константин Павлович был счастлив в этом браке, который очень благотворно повлиял на его резкий, буйный характер. Княгиня Лович сумела укротить горячность цесаревича.

Семейная счастливая жизнь окончательно укрепила в цесаревиче мысль отказаться от российского престола. И 14 января 1822 года Константин Павлович совершил важный шаг. В письме Александру I он писал: «Не чувствуя в себе ни тех дарований, ни тех сил, ни того духа, чтобы быть когда бы то ни было возведенному на то достоинство, к которому по рождению моему могу иметь право, осмеливаюсь просить Ваше Императорское Величество передать сие право тому, кому оно принадлежит после меня, и тем самым утвердить навсегда неизменное положение нашего государства. Сим могу я прибавить еще новый залог и новую силу тому обязательству, которое я дал непринужденно и торжественно, при случае развода моего с первою моею женою». В связи с этим император подписал 16 августа 1823 года Манифест, в котором, с одной стороны, подтверждалось отречение великого князя Константина Павловича от права на престол и, во-вторых, говорилось, что «наследником нашим быть второму брату нашему, великому князю Николаю Павловичу». Разумеется, все хранилось в глубокой тайне.

Семейный покой женатого цесаревича в Варшаве прервался неожиданной кончиной 19 ноября 1825 года императора Александра I Павловича. Поскольку у покойного монарха не было детей, то по «Учреждению об императорской фамилии» прямым и законным его преемником становился цесаревич Константин Павлович, второй сын императора Павла I.

Великий князь Николай Павлович, получив из Таганрога известие о смерти государя, ночью 25 ноября созвал в Петербурге Государственный Совет на чрезвычайное заседание. На нем была зачитана духовная Александра I, в которой говорилось, что вследствие отречения великого князя Константина Павловича от престола, его должен занять великий князь Николай Павлович. Однако последний заявил, что поскольку духовная в свое время не была объявлена манифестом народу, то он первым принесет присягу императору Константину Павловичу, что немедленно и исполнил. На следующий день появился указ о повсеместной присяге вновь вступившему государю. Все указы стали писать от имени нового всероссийского самодержца, а имя его возносить в церквах при богослужении.

Когда и цесаревич в Варшаве получил сообщение о кончине императора, то он в письме от 26 ноября вновь подтвердил, что уступил все права на престол своему младшему брату великому князю Николаю Павловичу, и просил принять от него верноподданническую присягу. Наконец 12 декабря 1825 года появился Манифест о восшествии на российский престол императора Николая I Павловича.

Трагический финал биографии великого князя Константина Павловича обозначился во время польского восстания 1830 года, когда он был вынужден покинуть царство. Повстанцы обнаружили в Бельведерском замке великого князя шкатулку, в которой тот хранил белые свадебные перчатки Иоанны, восковую свечу, оставшеюся от венчания, а также засохший букетик и платочек с монограммой супруги.

Следующий, 1831 год стал последним в жизни великого князя Константина Павловича. В описываемое время свирепствовала холера, которая выбирала жертвы независимо от общественного положения. В мае великий князь с супругой остановились в доме генерал-губернатора Витебска князя Хованского. Здесь заболела Иоанна, но Константину Павловичу с помощью опытного врача удалось спасти ее жизнь. 7 июня 1831 года Константин Павлович писал своему другу В. Ф. Опочинину: «Я живу здесь уже четвертые сутки и отдыхаю от скуки и усталости физической и моральной и никакого занятия другого не имею, как скуку, скуку и скуку. Впрочем, здоров, но жена по приезде сюда крайне слаба и уже третьи сутки как из кровати не встает, авось Господь Бог поможет, надежда на него одного. Здесь покамест все тихо и хорошо. На всей дороге нас окружали уважением и желанием угодить и делать приятное во всех сословиях. Сим признаюсь я был весьма тронут и благодарен, в особенности в моем теперешнем скитающимся положении…» Это письмо оказалось последним.

В середине июня Константин Павлович сам заболел холерой и 15 июня скончался. Свидетель смерти великого князя генерал Колзаков в своих воспоминаниях пишет: «Когда цесаревича не стало, то княгиня в каком-то немом оцепенении опустилась на колени у его постели; через четверть часа я упросил ее отойти в свои комнаты и отдохнуть. Я приказал обкуривать всю комнату и занялся опечатыванием всех бумаг и денег покойного. В 9 часов пошел я к княгине и нашел ее в спокойной грусти. Она, как истинная христианка, с твердостью переносила свою потерю».

Княгиня лично сообщила о смерти супруга в письме императору Николаю Павловичу. Императрица Александра Федоровна написала ей письмо с выражением самого теплого участия в ее печальной судьбе. Такое же сочувствующее письмо княгиня получила и от императора, который приглашал ее жить в Царском Селе на правах вдовствующей великой княгини.

О кончине сына Павла I, брата императора Николая I и внука Екатерины II, подданные узнали из императорского Манифеста от 27 июня 1831 года. В нем говорилось: «Среди печальных сердцу нашему событий Всевышнему угодно было усугубить горесть нашу. Любезнейший брат наш, цесаревич и великий князь Константин Павлович, пораженный заразительной болезнью, в Витебске свирепствовавшею, после сильных, но скоротечных страданий скончался от холеры в пятнадцатый день сего месяца. С душою скорбною, но со смирением к неисповедимым определениям Царя царей возвещаем всенародно о постигшей дом наш печали».

На следующий день после смерти цесаревича врачи приступили к бальзамированию его тела. Покойника в мундире генерал-лейтенанта положили в деревянный гроб, обитый медью, а сердце и внутренности в особые ящики, залитые воском. Княгиня Лович, прощаясь навсегда с супругом, обрезала свои роскошные светло-русые волосы и положила их в гроб под голову усопшему…

Когда гроб с цесаревичем стали вносить в собор, то «княгиня, – продолжал Колзаков, – стояла в это время на коленях в растворенных дверях своей спальни и молилась, сложив на груди руки накрест. Она была бледна и прекрасно как ангел. Мимо нее пронесли тело, после чего ее подняли и подвели к окну, из которого она смотрела на печальную церемонию». Когда гроб с телом Константина Павловича вынесли из собора и с подобающими церемониями отправили в Петербург, княгиня шла за погребальной колесницею не только через город, но и еще две версты за ним.

Торжественные похороны великого князя в столице состоялись 14 августа: за колесницею ехал верхом император Николай со своей свитой. Поскольку в то время и в Петербурге свирепствовала холера, то из-за санитарных предосторожностей публика не была допущена в Петропавловский собор для поклонения усопшему, а императорская фамилия не присутствовала на совершавшихся при нем панихидах. Цесаревич был погребен 17 августа 1831 года.

Здоровье княгини Лович, жившей в Царском Селе после постигших ее потрясений, расстраивалось все более и более. Ее жизнь смертельно угасала, и в ночь с 29 на 30 ноября 1831 года морганатическая супруга Константина Павловича, скончалась. Ее похороны проходили с соблюдением всех церемоний, предусмотренных при погребении великих князей. Она была захоронена в Царском Селе, в склепе католической церкви Св. Иоанна Крестителя. В 1929 году ее останки перевезли в Польшу: прах княгини Иоанны Ловицкой покоится в окрестностях Познани, в фамильном склепе Хлаповских.

От брака Константина Павловича с княгиней детей не было.

Из семерых детей Николая I, кроме первенца Александра, будущего императора, назовем двух дочерей и сына. Великая княжна Ольга Николаевна (1822-1892) в 1846 году вышла замуж за Вюртембергского наследного принца Карла-Фридриха-Александра, ставшего в 1864 году королем Вюртембергским Карлом I. Историографы особо отмечают третью дочь Николая I – Александру, которая отличалась редкой красотой и музыкальными способностями. Она, в частности, имела выдающиеся вокальные данные и занималась пением.

Приглашенный из Италии учитель пения Солива обратил внимание на непрекращающийся кашель великой княгини, но придворным медикам это замечание не понравилось (они восприняли его как вмешательство в их компетенцию), и он был уволен. Из всех только лейб-медик Мандт подтвердил свою солидарность с мнением итальянского учителя в оценке здоровья Александры Николаевны, но его тоже не слушали.

Когда Александре Николаевне исполнилось 19 лет, родители стали подумывать о ее замужестве. Претендентом на руку и сердце великой княгини стал сын ландграфини Гессен-Кассельской Луизы-Шарлотты и ландграфа Вильгельма принц Фридрих-Вильгельм, наследник датского престола. Он прибыл летом 1843 года в Петербург, провел несколько месяцев в Петергофе. Принцу понравилась великая княжна Александра Николаевна, отвечавшая ему взаимностью. Всем придворным врачам, кроме Мандта, казалось, что в здоровье Александры Николаевны наметились весьма благоприятные изменения.