Чтение онлайн

– У нас будет собственная ложа? – восторженно пробормотала Фреса, когда мы брели по тёмным лестницам наверх.

– Её оказалось выкупить проще, чем достать места в зале, – хмыкнул Мейсон, будто вспомнив увлекательную историю.

И эта его фраза показалось мне крайне подозрительной. Было в ней что-то в корне неправильное. Нахмурившись, я с недоверием уточнила:

– Ты сам занимался билетами? Не камергер?

– Камергер, узнав задание, пришёл в ужас и сказал, что накануне концерта всё выкуплено даже у перекупщиков. И достать билеты на сидячие места можно только грабежом, но он против. Поэтому мне пришлось подключать связи.

В этот момент мы, наконец, добрались до нашей ложи, и я поняла, какие связи Мейсон подключил. Два длинных мягких дивана и пара удобных кресел показались мне слишком удобными даже для особых дорогих мест. Мы с Мейсоном сели вместе, Фреса устроилась в кресле и, пока мой жених помогал ей воздухом пододвинуться поближе к парапету, я кое-что провернула. Желая проверить гипотезу, я украдкой призвала Сахаринку и на байском попросила её посмотреть, настолько ли роскошны другие ложи.

Вернулась она через пару минут и безапелляционно заявила:

– Хазумеется нет. Это кохолевская ложа. И все вокхуг гадают, кто вы такие, хаз вас сюда пустили.

Я только лицо ладонями прикрыла, не понимая, что сказать. Ради моего увлечения, Мейсон сотворил нечто невероятное. Связался с правителями Джениуса! Я даже представить не могла, как на это реагировать. Я была обескуражена и... безумно счастлива. Мне как будто достали звезду с неба, а я и не просила. Я вообще ему не говорила ни про группу, ни про концерт! Узнал же…

– Что сказала твоя разведчица? – иронично поинтересовался Мейсон, не выдержав тишины.

– Королевская ложа? Серьёзно? – спросила я, зная, что пусть и такой сумбурный вопрос, но мой жених поймёт.

– А почему нет? – пожал он плечами. – Они сегодня не собирались приходить, без нас она бы пустовала.

– Просто... – протянула я, не находя слов. – Спасибо! Я очень тебе благодарна! Я думала, никогда в жизни не окажусь на концерте Элементалистов, а тут...

– А что надо сделать, если ты хочешь меня отблагодарить? – хитро спросил Мейсон, и я чуть смутилась.

Впрочем, Фреса внимательно смотрела на ещё пустую сцену и на весь зрительный зал. Сахаринка присоединилась к ней, Албарс охранял вход с другой стороны двери, а мы сидели чуть в отдалении от парапета, поэтому нас никто рассмотреть не мог. Медленно, украдкой я потянулась губами за поцелуем. Сладким, с пикантной ноткой недозволенности. Чувства, что переполняли меня, я словно пыталась передать через соитие наши губ. И как будто тонула, получая от Мейсона ответные эмоции.

– Выходят! – воскликнула Фреса, и я тут же отстранилась от жениха, будто застуканная на месте преступления. Ещё и руки на коленки положила словно приличная девочка на уроке у гувернантки. Жених, глянув на это, только провокационно положил руку мне на плечи и, прижав к себе, наклонился к моему уху:

– Расслабься, – шепнул он, опалив меня горячим дыханием настолько, что оно точно жидкий огонь прокатилось по венам. – Нас здесь никто не знает. И никто ничего не выскажет.

Мне, конечно, хватило бы и того, что случайные зрители перемыли бы мне косточки за глаза. Или того, что Фреса начала бы меня подначивать. Но спорить я не стала – тем более, представление уже начиналось.

Четвёрка музыкантов неспешно появилась на сцене под восторженные овации зала. Их встречали как героев – настолько сильно, что у меня чуть не заложило уши.

Я даже на минуту подумала, что не услышу выступление под этим гулом, однако, усилители звука здесь оказались на высшем уровне.

– Добрый вечер всем! – поприветствовал нас солист, на плече у которого пристроился призрачный хорёк.

Голос вокалиста доносился буквально в каждый самый отдалённый уголок – словно он стоял здесь, рядом с нами. И зал, услышав тоже самое, затих.

– Вы ждали этого так же, как и мы? – спросил он, и в ответ тысячи голосов слились в дружный хор, закричав:

– Да!!!

– Тогда помните, что здесь вы можете делать всё! Хотите подпевать – пойте! Хотите танцевать – вставайте и танцуйте! А мы начинаем!

Ударник принялся отбивать ритм, следом за ним вступили два гитариста, и нас словно утащило в другой мир. Мы позабылись, кто мы и где мы. Мне стоило у них поучиться, как заводить зал, то прося поднять руки, то давая возможность допеть самим слова любимой песни. Однако я о таком даже не думала. Я лишь сидела, украдкой отстукивая ритм каблучком, и наслаждалась моментом. Конечно, я чуть сдерживала себя, как и Фреса, однако никак не ожидала, что Мейсон предложит:

– Хочешь встать и потанцевать?

– Что? – опешила я в первый момент, даже не понимая, о чём он говорит.

– Там в зале некоторые встают с мест и раскачиваются в так музыке, – пояснил он, кивнув куда-то в темноту. – Не хочешь так же?

Меня сдерживала куча мыслей и правил. Я опасалась чужих взглядов и собственного стыда. Однако в этот момент вдруг поняла, что с Мейсоном я действительно свободна.

Под изумлённым взглядом Фресы, я подошла к парапету и начала раскачивать я в таки мелодии. Жених неслышно встал позади и, положив руки мне на талию, повторял за мной. Я подпевала на дженийском, и Мейсон едва слышно вторил у меня над ухом.

Естественно, сестра тоже сидеть не осталась, и даже Сахаринка то и дело подёргивала лапками и с привычной картавостью и жутким акцентом перевирала все слова.

Все самые лучшие композиции уже исполнили, небо над прозрачным куполом потемнело – концерт явно подходил к концу. Вот только завершение его стало для меня слишком внезапным. После очередной песни, сорвавшей овации зала, музыканты не перешли к следующей, а вокалист внезапно объявил:

– Наверняка вы все этого ждали, да?

И зал одобрительно загудел, а мы с Фресой удивлённо переглянулись. Словно для таких же несведущих как мы, солист пояснил:

– Наш традиционный конкурс на звание самой преданной фанатки. Победительница сможет провести полчаса наедине с любым из нас. На выбор! Кто желает попробовать свои силы?

Пока он говорил, остальные музыканты уже достали свои ковры-самолёты и принялись забирать участниц, что тянули руки. Некоторые девушки выходили на сцену сами. Не успела я подивиться вслух, насколько раскованы и рискованны местные девушки, как услышала рядом:

– Я! Я хочу!

С удивлением я осознала, что моя собственная сестра желает поучаствовать. И, заметив её, к нам уже летит её возлюбленный гитарист, Ифрит.