Чтение онлайн

— Ну вот! Я же говорила, ты напрасно его так боялась, — удовлетворенно ухмыльнулась Таня.

— Ага, но хватит об этом. Уходи сейчас же, мне нужно отдохнуть, — энергично подтолкнула ее Катя.

Таня надулась, но встала и направилась к двери.

— Мы с Сашей послезавтра хотели пойти в кино. Может быть, вы двое согласитесь пойти вместе с нами? — предложила она.

— Посмотрим, — уклонилась от ответа Катя, и Таня исчезла за дверью.

Уставшая Катя продолжала распаковывать вещи, думая, как быть дальше. В какой-то момент в ближайшие несколько дней ей придется переехать к Владимиру, а потом, и теперь она это поняла, ей, вероятно, придется делить с ним комнату в особняке Зимних. Даже если там есть комната для гостей, его семья была бы очень удивлена, если бы молодожёны начали спать отдельно. Как ни странно, эта мысль уже не так беспокоила её. Более того, Катя вдруг захотела, чтобы Владимир когда-нибудь отказался от своей немногословности.

Она резко столкнула с кровати еще наполовину полный чемодан, разделась и легла. Удивленная и растерянная, закрыла глаза, пытаясь сопротивляться этим нежеланным чувствам, но ей вдруг все больше и больше захотелось лежать в объятиях Владимира.

Катя вздохнула и повернулась, желая заснуть, но вдруг что-то изменилось, и она с внезапной ясностью поняла, что соскучилась по своему мужу.

Было уже поздно, когда Владимир вернулся домой. Он искренне рассчитывал никем не замеченным быстро пройти в свою комнату и лечь спать. Но стоило ему переступить порог и оказаться в холле, как под потолком вспыхнул яркий свет, и в комнату вышел Евгений Петрович. Увидев сына с чемоданом в руке, он широко улыбнулся:

— Владимир! Я очень рад, что ты вернулся, — поприветствовал он сына, подошёл и на мгновение крепко обнял.

— Папа, я очень устал и хотел бы сейчас же лечь спать, если ты не против, — заявил Владимир, поскольку он уже предвидел, как пойдет дальнейший разговор.

— Зайди ко мне в кабинет хотя бы на минутку, я хочу с тобой поговорить, — ответил Евгений Петрович.

Разочарованный, Владимир отдал чемодан Борису, который молча стоял неподалеку в ожидании указаний, и последовал за своим отцом, понимая, что ему не удастся уклониться от этого разговора. «Ладно, покончим с этим прямо сегодня», — упрямо решил мужчина, шагая в отцовский кабинет.

— Присаживайся, — попросил сына Евгений Петрович, занимая место на диване.

Владимир опустился в кресло, и отец бросил на него испытующий взгляд.

— После того, как ты уехал в свадебное путешествие, я подумал еще раз и хотел бы извиниться перед тобой. Это был день твоей свадьбы, и я не имел права оказывать на тебя такое давление.

— Ладно, давай забудем об этом, — сказал сын.

— Нет, Владимир, мы должны как-нибудь уладить этот вопрос, слишком многое поставлено на карту, — определенно заметил его отец. — Я знаю, что твоя личная жизнь — это исключительно твое дело. И можешь мне поверить, я бы тоже предпочел, чтобы мне не приходилось в неё вмешиваться…

— Тогда почему ты все время это делаешь? — раздраженно прервал его Владимир. — Два года ты постоянно лезешь мне в уши с этим дурацким завещанием, и два года я задавался вопросом, для чего вообще оно тебе понадобилось?

— Ты знаешь, что это последняя воля твоего деда. Ты получишь компанию и все имущество в свой тридцатый день рождения. Но при условии, что к этому дню ты женишься, и у тебя родится наследник. В противном случае всё имущество переходит к следующему по линии наследования, то есть к Анатолию. Я знаю, что в наши дни это трудно понять. Но твой дедушка хотел быть уверенным, что все, что он создал тяжелым трудом, попадет в твои руки.

Владимир покачал головой.

— Завещание, завещание… Как ты сам только что сказал, это трудно понять. И я удивляюсь, как ты все ещё можешь так настаивать на том, чтобы я согласился на эту чушь.

— Есть еще кое-что, о чем я тебе до сих пор не говорил. Но теперь, когда вы женаты и все идет своим чередом, я думаю, пришло время сознаться, — нерешительно объяснил Евгений Петрович.

Владимир напряженно посмотрел на отца.

— О чем ты говоришь? — спросил он тревожно.

— Однажды, сын, я совершил большую ошибку, — тихо начал Евгений Петрович. — Твоя мать перед смертью очень сильно болела. Примерно в это же время я повстречал Елену Васильевну. То, что случилось между нами, нельзя назвать любовью. Но я был молод и глуп, а поскольку твоя мать не могла из-за болезни… В общем, у нас с Еленой началась связь, и вскоре она забеременела. Я могу утверждать, подозревала ли твоя мама об этом или нет. Она была очень тактичной женщиной, и даже если что-то поняла, то ни словом, ни взглядом не дала этого понять. Мы разговаривали незадолго до её смерти. Я признался ей в своей ошибке, а также сказал ей, что Елена ждет от меня ребенка.

Евгений Петрович на мгновение замолчал, и Владимир понял, что отцу, хотя уже много лет прошло, всё еще очень тяжело говорить о покойной жене. Да и для самого Владимира преждевременная смерть матери была ещё очень болезненным воспоминанием. Он с трудом проглотил тугой ком в горле.

Переведя дыхание и собравшись с силами, Евгений Петрович продолжил.

— В любом случае, она была очень понимающей. Не стала устраивать мне истерику и сцену ревности, а вместо этого простила меня. Конечно, всё это имело последствия. Твоя мать хотела, чтобы в будущем именно ты получил в наследство компанию и всё остальное, а не ребёнок, который родился у нас с Еленой. Поэтому она убедила своего отца, твоего дедушку, кардинально изменить своё завещание. Меня фактически лишили наследства, и я просто выступаю в качестве доверительного управляющего, пока ты не вступишь в наследство.

Пока Евгений Петрович говорил всё это, слёзы навернулись на его глаза, и Владимир изо всех сил старался сохранять спокойствие.

— Твоя мать очень любила тебя, Владимир. Она не хотела, чтобы ты потерял наследство из-за моей глупости. Вот почему я подталкивал тебя всё это время к правильному решению, и именно поэтому я делаю всё, что в моих силах, чтобы ты стал отцом ребенка до наступления 30-летия. Это было последнее желание твоей матери.

Ошеломленный, Владимир уставился на него.

— Почему ты говоришь мне это только сейчас?

Евгений Петрович беспомощно пожал плечами.

— С одной стороны, мне было стыдно. С другой стороны, я не хотел больше на тебя давить.

— Но в результате именно так ты и поступил, — сухо объяснил Владимир. Так что теперь, похоже, мне придется заплатить за то, что ты в своё время крупно облажался. И мне ничего другого не остаётся, как нарушить предсмертную просьбу собственной матери.

— Да как ты можешь говорить такое, сын?! — воскликнул Евгений Петрович. — Вы недавно поженились, вы любите друг друга, а остальное обязательно приложится, я не вижу в этом никакой проблемы!

«Если бы ты только знал, как у нас там всё непросто», — с досадой подумал Владимир. Он встал и начал нервно расхаживать по отцовскому кабинету.

— А если всё сложится иначе? Если Катя не забеременеет или не забеременеет вовремя, что тогда? Господи, составь компанию Анатолию! Он такой же твой сын, как и я, какая разница? — воскликнул Владимир. Он уставился на отца, который с несчастным видом сидел на диване и беспомощно опустил руки. Глядя на него, сын вдруг увидел не моложавого стройного мужчину, а древнего старика, которому тяжело жить на белом свете под грузом прожитых лет и перенесённых страданий.