Чтение онлайн

Клод выскочил на середину.

— Ксавье, да ты что?.. Ты поверил…

— Я никому не верю, кроме себя. Может, я ошибаюсь. Может быть. Но ты заронил сомнение в мою душу. А я не люблю, когда что-то беспокоит меня. К чему мне задаваться вопросом: виновен ты или нет? Виновен!

Клод застыл, словно живой манекен перед Пале-Руайяль. Милла с приоткрывшимся от изумления ртом наблюдала за происходящим. Дюжие ребята схватили Клода, подвели к борту, поставили на колени. От страха тот даже не сопротивлялся. Один из них вынул нож, схватил Клода за длинные курчавые волосы, собранные в хвост, и одним движением обвел лезвием вокруг головы так, как будто и не прикасался к ней. Клод истошно завопил. А его палач вдруг он снял с его головы весь волосяной покров. Оторопев от ужаса, Милла даже не могла закрыть глаза. Все поплыло перед ней. Милла осела на палубу.

«Что же я наделала?.. Может, его еще можно спасти?.. — Пересилив себя, она, вся съежившись, взглянула в сторону скрючившегося и истекавшего кровью Клода. — Нет, поздно…»

— Патрон, — подбежал к Ксавье матрос. — Яхта по правому борту.

Ксавье брезгливо махнул рукой. Клоду привязали к ногам груз, подхватили на руки и бросили за борт.

— Сеньориту в трюм, — распорядился Ксавье.

Милла привстала на цыпочки, чтобы хоть издали увидеть яхту, на которой были люди. Она же оказалась среди дикарей, еще более страшных, чем первобытные. Современные мутанты-дикари опасны тем, что живут среди людей, до времени пряча свою сущность. Ну кто бы мог подумать, взглянув на Ксавье в ослепительно белой рубашке, вальяжно попыхивающего сигарой, что он способен, не моргнув, приказать изощренно жестоко убить человека.

Милле удалось краем глаза увидеть сине-белую яхту. Она тихо вскрикнула. Ей показалось, что это яхта Тони.

Наступал вечер, неотвратимо, изо дня в день… Загорались софиты, освещая небольшую эстраду под стеклянной крышей на изящных, но крепких стальных опорах. Музыканты, как бы нехотя, начинали перебрасываться фразами: отрывисто заговорят барабаны, умокнут, в ответ что-то глухо ответит басист. Посетители все чаще устремляют взгляды на эстраду, ожидая появления певицы. И она выходит. Черноволосая, статная бразильянка. Ее песня грустная, тягучая… Кажется, даже пальмы поникают, слушая ее. Тони замирает, вспоминая Миллу и… проклиная себя. Песня рвет душу…

— Хороша, — проговорил кто-то. Тони встрепенулся. Он стоял, облокотившись на стойку бара.

— Я говорю, хороша, — указывая на певицу, повторил посетитель, обращаясь к Тони. — Но та… — вздохнул он. — Была лучше! Умела такую тоску нагнать… Ух!.. — весь передернулся он. — Зато потом как вдарит веселую, еле на месте усидишь. И улыбка у нее была необыкновенная. Эта, конечно, пофактуристее будет. Та худенькая, но голос — силища! Лучше всех, из кого я слышал, пела блюзы. Было у нее, что называется, настроение… Жаль, что уехала, — опять вздохнул он. — Сманили, небось?

Тони чуть ли ни с гневом посмотрел на него, но промолчал.

— Я говорю, сманили, наверное? Сейчас где-нибудь в Лос-Анджелесе или Новом Орлеане поет, — не унимался тот.

Тони одернул борта смокинга, чтобы унять дрожь в руках.

— Она погибла.

— Погибла?! — воскликнул посетитель. — Ну надо же! Ах, как жаль!.. И как же?.. — устремил он взгляд на Тони, ожидая услышать разъяснение. — Я говорю, когда? Недавно? — не отставал он от Тони.

— Скоро два месяца будет, — чувствуя, что слезы подступают к глазам, отрывисто ответил он.

— Два месяца? — переспросил неугомонный. — Как же так? — развел он руками и заказал себе еще виски.

Тони уже собрался отойти от стойки, но посетитель удержал его.

— Как же так? С месяц назад, — начал он, пытаясь сосредоточиться. — Да точно, с месяц назад я слышал по рации, как она, ну, ваша певица, говорила, что жива. Так и говорила… — он задумался, припоминая.

Тони оторопел. Его взгляд замер на подвыпившем посетителе.

— Что… говорила? — произнес он, пожирая того глазами.

— Да так и говорила… я, мол… Как ее?.. Милла, ага!.. Жива я!

— Так какого же черта вы молчали?

— А кому я должен был сообщать? И о чем? Вот если бы она сказала, что умерла, тогда я должен был уведомить полицию. А если человек говорит, что он жив… и хорошо! Я тоже завтра могу выйти в море и передать по рации, что жив.

— О Господи! — Тони покачнулся. — Когда, когда, — ухватил он посетителя за руку, — вы это слышали?

Подвыпивший господин высвободил свою руку и смерил Тони подозрительным взглядом.

— Сеньору выпивка за счет заведения, — бросил Тони бармену, который сам, позабыв обо всем, слушал, что тот говорит.

— Я же говорю, с месяц назад.

— Вы не ошибаетесь?

— За кого вы меня принимаете? Я в море с пеленок.

— Умоляю, — сложив молитвенно руки, произнес Тони, — вспомните дословно, что она говорила.

— Да там и вспоминать нечего. Сижу я у себя в рубке, вдруг слышу по рации женский голос, — влезла безо всяких правил, — говорит, что я, дескать, жива. Я, говорит, певица… — он наморщил лоб. — Да, точно! Певица с Синэ-Лёко, ага! Жива, я!

— Но где тогда она может быть? — Тони попеременно посмотрел на посетителя и на бармена.

— Так! Микки!

Тони бросился на поиски Микки, но, сделав несколько шагов, поспешил вернуться.

— Мигель, — обратился он к бармену, — проследи, чтобы сеньор не ушел и чтобы… — он знаками показал, чтобы тот вконец не напился.

Синьору пришлось еще раз повторить свой рассказ уже Микки. Впрочем, он вошел во вкус. Впервые в жизни его слушали с таким вниманием. Да еще впереди маячила выпивка за счет заведения.

— Микки, она жива, — в волнении повторял Тони. — Господи, спасибо тебе! Надо немедленно отправляться на поиски. Она на каком-то из островов. Мы обыщем все… все острова, островки…

Его поразило сосредоточенное выражение лица друга.

— Ты не веришь?.. — голос Тони дрогнул.

— Нет, отчего? Но если она так говорила… открытым текстом и, главное, сама, значит, ей непросто было воспользоваться рацией.

— Ты полагаешь, — проговорил Тони, — она в опасности? Ее удерживают силой?

Микки кивнул.

— Суди сам, иначе нам бы сообщили, где она. Будь Милла свободна, она связалась бы с нами. В конце концов на попутной яхте добралась бы до Синэ-Лёко.

— И что же нам теперь делать?

— Думаю, своими силами нам не обойтись. Придется обратиться в полицию.

— Ты прав, — согласился Тони. — Пошли!

— Куда?

— В полицию.

Микки усмехнулся.

— Тони, сейчас два часа ночи. Начальник полиции спит или где-нибудь отдыхает. Ты же знаешь местные порядки. Нам нужно действовать очень продуманно. Уговорить послать полицейский катер в океан, основываясь только на словах подвыпившего посетителя… это требует тонкой дипломатии и толстой пачки долларов. Так что надо подождать до завтра.