Чтение онлайн

— Игорек, ты сам подумай, что я буду делать без тебя? Вернусь в Москву в свою бетонку и?.. — ее плечи задрожали, она спрятала лицо в ладони.

Стромилину стало ее жаль. «В самом деле, моя жизнь — кончена. Больше я уже никого не полюблю. Так пусть хоть Лика будет рядом. — Он провел рукой по ее волосам. — Больше я уже не полюблю!» — мысленно повторил вновь. В том, что он по-настоящему любил Миллу, у него не было сомнения. Слишком яркими и сильными оказались чувства, пережитые им вместе с ней.

А потом жизнь вошла в привычную колею. Жизнь без тоски, без любви, без обиды…

И вот настал день, когда Лика сообщила ему о наследнике. Что будет жить кто-то похожий на него, воспринимающий жизнь так же как он. Как бы дети ни открещивались от взглядов родителей, а сходства не избежать. Побаламутят в молодости, а потом начнут находить в себе прежде неприятные, а теперь оправданные и даже мудрые родительские черты. Редкому яблоку дано далеко упасть от дерева.

Немного позже выяснилось, что их ожидает двойная радость.

— У нас будут близнецы, — сказала Лика, с недовольством посмотрев на свой пока еще небольшой живот. — Это как же меня разнесет? Вот это да! — она без сил упала в кресло. В глазах ее читался непритворный ужас.

— Хорошо, что не тройня, — утешил ее Игорь.

— Вот это да! — отпив из стакана воды, повторила она. — Иногда Господь бывает излишне щедр.

Милла целые дни старалась проводить у сеньоры Сесиль. Занимаясь пением, она забывала о том, что с ней произошло. Но едва она покидала свою гостеприимную преподавательницу, расцеловавшись с ней в прохладном внутреннем дворике с тихо журчащим фонтаном и густо пахнущими цветами, как вновь, несмотря на внутреннее сопротивление, она подпадала под гнет мыслей, доводящих ее до спазмов в желудке.

Вернувшись в отель, она отрицательно качала головой на немой вопрос Тони. Наконец он не выдержал.

— Хватит хандрить! Ты должна всего один раз пересилить себя. Поверь, как только выйдешь на сцену, все то, что тебя мучает, станет таким далеким, словно и не с тобой было.

Милла швырнула на кровать широкополую шляпу, перевитую золотистой вуалью.

— Да пойми ты, Тони, — попыталась она объяснить ему. — Я не могу спокойно жить, зная, что эта мразь Ксавье остался безнаказанным.

— Но тебе винить себя не в чем. Ты же не пошла на соглашение с ним. Ты прямо в лицо бросила этому мерзавцу, что обо всем заявишь в полицию. И заявила! Его арестовали, — на подъеме говорил Тони, — но он сбежал, — упавшим голосом завершил он свою тираду. — Что делать! Но ты ему все равно отомстила. Он потерял свой бизнес на островах. Бросил шикарный дом, яхту, несколько катеров и бежал, фигурально выражаясь, голым.

— Мне не дает покоя то унижение, тот ужас, которые я пережила. Мое представление о мире перевернуто. Ты понимаешь?.. Оказывается, это страшно. Я полагала, что я — свободный человек, и никто не имеет права надевать на меня наручники.

— Что ж, как говорят, всякое познание во благо.

— Не уверена. Но! — она рубанула воздух ладонью, — сегодня, я поняла, что должна отомстить! Еще, к сожалению, поняла, что я плохая христианка. Но я не смогу ни петь, ни жить, пока… я не знаю, что сделаю с этим подонком Дженсоном. Как бы все хорошо сложилось, не встреться я с ним! Я вернулась бы на Синэ-Лёко. Я не пережила бы весь этот ужас!

— Но что ты можешь ему сделать? Заявить в полицию? Но он ото всего отопрется. Свидетелей-то нет.

Нервно улыбаясь, Милла кивнула.

— Свидетелей нет! И не надо!

Что-то обдумывая, она неспешно расхаживала по комнате. Останавливалась, прищелкивала пальцами, бормотала проклятия.

— Тони! — вдруг воскликнула она так, что тот вздрогнул. — Тони! — бросилась она к нему. — Помоги мне!

— Ты же знаешь, я для тебя готов на все!.. Только учти, — насторожившись, заметил он, — конфликтовать с законом всегда опасно, а на Синэ-Лёко особенно. Мы здесь иностранцы.

— Что ты! — рассмеялась Милла. — Когда нет свидетелей, просто невозможно нарушить закон. Никто не сможет поставить мне в вину то, что я сделаю с этим мерзавцем, — продолжала она, прикрыв глаза и мысленно уже наслаждаясь картиной своей мести.

После этого разговора Тони с неделю был чем-то озабочен. Плотно прикрывал дверь кабинета, предварительно глянув по сторонам коридора, когда к нему заходили Милла с Микки.

Скоростной катер несколько раз покидал Синэ-Лёко. Подплывал к островку, где жил Дженсон, огибал его и мчался дальше. Но однажды катер подплыл к нему и остановился. Милла спрыгнула в воду. Вышла на берег, помахала рукой своим спутникам и вскоре скрылась в расщелине между скал. При помощи рации она держала связь с Микки, который в случае неожиданного появления Дженсона тотчас должен был предупредить ее об опасности.

Увидев дом и кольцо в стене, к которому она когда-то была прикована, Милла почувствовала, как кровь бросилась ей в голову. Она обошла дом и от негодования прикусила губу. Дженсон поставил на окна решетки.

— Гад! — процедила она сквозь зубы. — Гад! Но ничего!

Она вызвала на помощь Микки.

— Тони от волнения места себе не находит, — снимая с помощью лома решетку с окна кабинета, сказал он.

Она разбила стекло, открыла задвижки и проникла внутрь. Микки последовал за ней.

— Только бы он не почувствовал опасности и не перепрятал свои сокровища, — шептала в волнении Милла, опуская стенки шкатулки, стоящей на стеллаже. Затем она вынула из сумки взрывное устройство и прикрепила его к дверце сейфа.

Выйдя с Микки в соседнюю комнату, она нажала на кнопку дистанционного управления. Раздался взрыв. Дверцу будто ветром снесло.

Микки, заглянув в сейф, присвистнул, увидев аккуратно сложенные пачки денег. Милла побросала их в сумку, и они покинули дом.

С утра Дженсон собирался заехать по делам на остров Вапор, а вечер скоротать в одном из баров Синэ-Лёко. Он бы с удовольствием послушал в отеле Тони певичку, но она, по его расчетам, уже услаждала слух вождя какого-нибудь племени. Подумав об этом, Дженсон затрясся от смеха, ухватившись за свой плоский живот.

— Сучка! Ну да, от меня сбежала, а вот от судьбы!..

Он увидел, как Милла поднялась на борт «Маргёрит». Тогда от злости он прокусил себе нижнюю губу. Но вскоре после этого до него долетел какой-то смутный слух о неприятностях у Ксавье. Ничего не выясняя, он тут же снялся с якоря и отправился на самый «свободный» остров в мире. Он понимал, что не в интересах Ксавье болтать об их делах, но осторожность, решил, не помешает.